Изгнание из Эдема. Книга 1

Старичок вернулся со стаканом воды и протянул его жене.
— На, выпей воды, дорогая!
— Благодарю, милый.
Она трясущимися руками взяла стакан и, обливаясь, стала пить воду.
Стэфани смотрела на стакан, который был таким поцарапанным и старым, что стал уже даже не прозрачным.
Попив воды, старушка протянула мужу стакан и с ужасом посмотрела на Стэфани.
— Она разбила две чашки, — скрюченным пальчиком старушка показала на Стэфани.
— Для чего вы это сделали, мадам?
— Нечаянно.
— Не слушай ее, милый!
— Почему?
— Я же видела сама, как…
— Я нечаянно, — настаивала Стэфани.
— Бывает.
— Вы разумный человек, — сделала комплимент старику Стэфани. Было заметно, что эта мелкая лесть попала в цель — морщинистое лицо старичка подобрело.
А старушка опять всплеснула ручками:
— Не слушай ее!
— Хорошо, хорошо, дорогая. Мадам сейчас за все заплатит, и мы расстанемся.
— Но она, она…
— Что она?
— Не собирается платить!
Старичок вопросительно посмотрел на Стэфани:
— Как это понимать?
— А очень просто.
— Что значит, просто?
— Эта посуда рассыпалась сама.
— Не говорите глупостей. — Теперь у старичка начинал дрожать подбородок.
— Это не глупость.
— А что же?
Стэфани поправила на голове свою измятую шляпу. Она не собиралась вступать в пространные объяснения.
— Факт.
Старик погладил усохшее плечико своей жены, чтобы она успокоилась, и продолжал выяснять происшествие:
— И что же дальше?
— А вы что думаете?
— Я думаю, мадам, что вы сейчас за все заплатите и уйдете подобру-поздорову.
— И не подумаю.
— Почему?
Стэфани поняла, что пора приступать к главной цели своего прихода:
— Потому, что у меня нет денег.
— Что?
— Как? — воскликнули оба старика.
— Нет и все!
— Как это, все?
Стэфани посмотрела на стариков, удивляясь, что они еще чем-то занимаются в этой гостинице.
— Я пришла наниматься к вам на работу.
— Какую?
— Любую.
Старик со страхом посмотрел на нее.
— А что же вы можете делать?
Это уже было теплее. Стэфани быстро ответила:
— Что скажете.
— Но у нас нет денег платить вам, — это вступила в разговор старушка — она уже начала отходить от происшествия.
— Мне нужен прожиточный минимум.
— И этого нет. Мы еле сводим концы с концами сами. У нас так мало посетителей, — старик удрученно опустил голову.
— Удивительно!
— И мы удивляемся, мадам.
— Я не о том.
— А о чем же вы? — спросил старичок.
— Я о том, что сюда еще кто-нибудь заходит.
Старушка мечтательно воздела глаза к небу.
— Помнишь, милый, сколько у нас жило людей, когда мы были молодыми! Столько иностранных гостей из Европы, Англии, Америки!
— Не надо, милая, это тебя опять взволнует. Так что же мне с вами делать? — повернул он голову к Стэфани.
— Взять на работу.
Он посмотрел на Стэфани и повернулся к жене.
— Я присяду, дорогая. Сейчас мы все обдумаем.
— Не бери ее, милый!
— Почему?
— Я ее боюсь!
Старик медленно, со сдерживаемым кряхтением уселся на неудобный высокий стул и посмотрел на Стэфани. Она улыбнулась ему своей самой милой улыбкой.
— Не надо меня бояться.
— Я не уверена.
— Вы еще будете радоваться, что взяли меня.
— Дай Бог!
Старичок посмотрел на жену — он явно принял решение:
— Мы возьмем ее посудомойкой.
— Но она перебьет всю посуду.
— Я буду стараться, — весело заметила Стэфани и еще удобнее устроилась в своем кресле.
— Мы возьмем ее, чтобы она отработала за разбитые чашки и кофе.
— Это на какое время?
— На два дня.
— Немало, — сказала Стэфани и улыбнулась.
— Что вы сказали? — переспросила хозяйка.
— Я сказала, что дорогой у вас кофе.
— Теперь все дорого.
Старичок успокоился, довольный своим разумным решением, потом спросил:
— А когда вы приступите к работе?
— Сейчас, — с готовностью ответила Стэфани.
— Уже?
— Да.
Старики посмотрели друг на друга. Поморгав глазками, старушка осмелилась спросить:
— А где вы будете жить или вы устроены?
— В вашей гостинице.
— А плата?
Стэфани не замедлила с ответом:
 
— В долг.
— Что?
— Чего?
— Я отработаю у вас и гостиницу, и питание. Не пожалеете. — Сказала она, поднимаясь с кресла и направляясь к внутренней двери.
Старички продолжали сидеть.
— Минуточку, — крикнул ей вслед старик.
— Что еще? — оглянулась Стэфани.
— Но мы же договорились на два дня, а это все будет значительно дороже.
— Кому?
— Вам разумеется.
— Разумеется, разумеется. Вставайте, покажите, где тут что делать. Сейчас разберемся, — она нетерпеливо посмотрела на с трудом поднявшегося на ноги старика. Он встал и помогал подняться жене.
— Ты проведи ее, дорогая, а я здесь немножко приберу, — он указал на разбитые чашки.
— Хорошо, милый.
Старушка посеменила вслед за Стэфани и обе скрылись за внутренней дверью.
Старичок открыл за вешалкой плохо замаскированную дверцу, достал совок и метлу и с кряхтением, уже нескрываемым, наклонился подметать. Осколки чашек зашаркали под метлой.
В это время где-то в глубине помещения раздался страшный грохот. Старик выпрямился и стал смотреть на дверь. Он не двигался, очевидно, на время отнялись ноги.
Он смотрел на дверь не зря. Оттуда сначала послышалось: «Ой, ой!», потом показалась старушка, которая медленно вплывала в кофейню. Грохот еще продолжался.
— Ой, ой! — причитала старушка, взмахивая ручками.
— Что еще случилось?
— Случилось! Случилось!
— Что же?
— Ой!
— Ну успокойся, — старик взял со стола стакан с водой и поспешил к жене.
— Ой!
— На, попей, дорогая, и тогда скажешь.
Старушка отпила немножко из стакана и потрясла головой:
— Она еще разбила посуду!
— Много?
— Да!
— Сколько?
— Похоже, на целый месяц работы.
— Ужас!
— Что же будет?
— Она разломает нашу гостиницу, если проработает месяц. Надо что-то делать.
— А что?
— Не знаю.
— И я не знаю.
Старички посмотрели друг на друга. Старик взял жену под руку, и они направились к внутренней двери.
— Это стихийное бедствие, — сказал старичок уже около дверей.
— Стихия уносит годы и жизни, — в тон ему сказала жена еле слышным голосом, и они скрылись за дверью.
  
Глава 9
 
Джон Фархшем сидел на скамейке в парке, который был недалеко от спортивного клуба, и отдыхал после партии в теннис. Партнер был хороший, и он был доволен своим результатом. Тело его слушалось, не то что мысли. А мысли его занимала Стэфани. Он не видел ее уже несколько месяцев, и это было не только любопытством.
На скамейку рядом с ним присела очаровательная молодая особа, которую он заметил в спортклубе.
Она кивнула ему в знак приветствия и расслабленно отдыхала от партии в гольф.
Джон Фархшем приободрился и решил заговорить с очаровательной соседкой:
— Вы тоже любите спорт?
— Вы правильно заметили, сэр.
— Я тоже, — не нашелся что еще сказать Джон.
Но незнакомка, видимо, решила сама продолжить разговор:
— А что еще вы любите, кроме спорта?
Фархшему не хотелось говорить о творчестве, которое он забросил, — творческий застой — так он себя успокаивал.
— Читать книги.
— Это все любят.
— Не скажите. Есть люди, которые и в доме не имеют ни одной книги, кроме молитвенника.
— Молитвенник — это неплохо.
— Но, уважаемая госпожа, мысли в молитвеннике известны всем с детства.
— А вы берете мысли только из книг?
— А где же их берут еще?
Расслабленность у женщины прошла, она выпрямилась и уже с усмешкой спросила:
— А как насчет собственных?
— Чего, мэм?