Живая машина. Книга IV. Наследие Эксплара (СИ)
— Ты… — Урси удивлённо вытаращил глаза, неуверенно прикоснувшись к его щеке. Рысь такой жест не оценил, негодующе отмахнувшись, но тут же обхватил за шею и потёр костяшками пальцев голову.
— Ты нас здорово напугал, знаешь ли, — он нервно рассмеялся, под неопределённое ворчание друга, пытающегося высвободиться из его бастумной хватки. Впрочем, несмотря на то, что Лункс ощутимо сдавил больную шею, бурый беот испытывал эйфорическое чувство облегчения, радости и вины за то, что так плохо о нём подумал. Тёмный силуэт исчез, оставив в реальности язвительного и доброго рыся, в очередной раз шутящего про смерть и неизбежную кару от Хары.
Палата оказалась одноместной, для нотов, как и полагается. Только сейчас Урси понял, что к его рукам и ногам присоединены капельницы, впившись в тергум под сочленениями. Под койкой негромко шумели насосы, вытягивая из него остатки пыли «плу», отделяя с помощью фильтров смоул. Обезболивающее механизм вещество практически уже вышло, предоставив ему самому восстанавливать структуру нервной системы. Он вытянул правую руку и посмотрел на кисть — шерсть на внешней стороне была выстрижена, а на месте попадания блестела свежая светло-синяя заплатка, постепенно сливающаяся с сизой поверхностью.
— Заживёт! — уверенно сказал Лункс, отпуская его и присаживаясь на выдвинувшийся из стены стул рядом с койкой. — И не такое переживали.
— Да уж… — протянул Урси, мрачно фыркнув. — Где мы? В Сольтене?
— Да какой там, — махнул рукой рысь. Бурый беот заметил, что на лице беота чернеют подпалины, а комбинезон пахнет гарью и жжёной резиной, — мы на «Орхидее», про которую мне все уши проговорил Лефит. Видел бы ты их счастливые лица, когда Прайм объявил, что они эвакуируются на их старую базу.
— Все целы? — осторожно спросил он.
— Чего им сделается? — проворчал Лункс. — Поверь, они не из тех беотов, кто согласен умирать, как некоторые, — он кольнул его взглядом, — по крайней мере, они перестали хвататься за оружие после того, как сражались рядом с анротами Технократии. Может, оно и к лучшему…
Урси не успел ответить. Белые лепестки входа раскрылись, и в палату вошёл анрот в белом халате с эмблемой золотой чаши, обвитой зелёными лозами. Как понял беот, организация «Милосердие Леса» успешно перекочевала от людей к анимагенам повсеместно, не взирая на распри и политические границы. С деловым видом посмотрев на рану на руке послушно замолчавшего медведя, анрот, поблёскивая синей татуировкой под правым глазом, извлёк из кармана небольшой сканер и навёл его луч на беота, одновременно считывая показатели с компьютера койки.
— Ещё пару часов, Старший Советник, — сообщил он, удовлетворённо хмыкнув, — слишком много «плу» вы вдохнули.
Урси лишь кивнул, несколько виновато опустив голову. Беоты несильно отличались от анротов механизмами, но их воздуховоды были явно больше. К тому же, фильтры попросту не опознали в антипсионической пыли угрозы, потому и не закрылись вовремя, позволив ему наглотаться доверху.
Створки вновь раскрылись, и на этот раз, под негодующий взгляд врача, ввалились двое — человек и анимаген.
— Ани! — светлые волосы залезли ему в нос, а немалая грудь прижавшейся молодой нот вызывала трепетное ощущение внизу живота, которое он поспешно подавил, под многозначительную ухмылочку Лункса.
— О, Пантеон, я думала, ты погиб! — всхлипнула она, крепко сжав его шерсть. — Сначала ты бредил, а потом так затих…
— Затих он, угу, — проворочал рысь, поднимаясь со стула. Брон встал рядом с койкой медведя, с короткой улыбкой из-под бороды и усов глядя на то, как беот изо всех сил пытается отбиться от цепких объятий подруги. Но Ани и сама сообразила, что смущает его и поспешно отпрянула, хихикнув реакции Урси. Он ещё не успел толком разглядеть её в новом облике и ему не терпелось узнать, как же она стала анимагеном. Анрот, осознав, что он тут лишний, быстро ретировался, оставив друзей наедине.
— Мы думали, что вы вернётесь на лифте, — произнёс Брон. Диггер снял привычную серую куртку, оставшись в чёрной футболке. Короткие тёмные волос слегка поблёскивали от пота, но лицо, как обычно, выражало исключительное спокойствие.
— Пришлось выбираться через главный вход, — пожал плечами Урси, — внизу всё обрушилось или затопило.
— Ещё десяток лет, и катакомбы полностью завалит, — уверенно сказал тот, покосившись на подошедшего Лункса, — да и Спирус с ними. Одной бедой меньше.
— Я тебе ещё раз говорю — не упоминай ты их! — раздался позади знакомый звонко-мальчишеский голос, от которого Урси заулыбался, окончательно успокоившись. — Я поражаюсь людям — так беспечно относиться к собственной энергетике! Нужно быть либо сумасшедшим, либо невеждой, чтобы добровольно призывать всякий негатив!
Альвен раздражённым кивком ответил на их молчаливое приветствие, когда Ани и Брон приложили руки к началу животов. Лункс остался неподвижен, лишь его выражение морды застыло. Урси почувствовал, как он напрягся при появлении Прокуратора, но вполне понимал причину такого недоверия. Прайм вновь облачился в чёрный плащ с зелёным подбоем, позвякивая фибулой над значком правителя Технократии. За ним, неспешно обходя его, вышел ещё один нот в роскошном белом мундире с чёрными сапогами и перчатками. Красные и синие знаки отличия на груди и погонах намекали на его высокий ранг, а вот символ в виде цветка орхидеи на фоне Светоча, говорил о том, что перед ними комендант базы.
— Вентор, — представил его Альвен, слегка качнув рукой в сторону нового нота, — Префект «Орхидеи». Руководит исследованиями в области медицины анимагенов, — только сейчас Урси заметил, что на левом плече мундира Вентора сияет золотая чаша «Милосердия Леса».
— Если позволите, Прокуратор, — голос нота был на удивление мягок, а рыжие глаза на чёрном фоне выражали искреннюю доброжелательность, — мне бы хотелось, чтобы вы вернулись в палату. Воздействие «плу» на сознание не проходит так быстро, даже для вас. Нужно время, чтобы состояние разума нормализовалось, — серебристое лицо мало чем отличалось от анротского, разве что выглядело худее.
— Позже, — нетерпеливо отмахнулся тот, капризно поморщившись, — сначала, нам надо обсудить произошедшее.
Вентор покорно кивнул, слегка нахмурившись и, приложив руку к сплетению узлов, удалился. За ним, услышав слова Альвена, заторопились Брон и Ани, но тот жестом остановил их.
— Вы возвращаетесь в Аполотон вместе с нами, — сказал Прокуратор, подбирая полы плаща и усаживаясь рядом с Урси, — ваша работа здесь окончена. Пока мы не восстановим периметр, храм, равно как и Кувит, будет закрыт для посещения.
— Что с Наследием? — не выдержал бурый беот, генератором ощущая, нарастающее напряжение. Прайм резко замолчал и его лицо словно посерело.
— Пропало, — бесцветным тоном процедил он сквозь зубы, — как выразился твой друг, — он кивнул на Лункса, — «наше будущее улетело в неизвестном направлении».
— Что есть, то есть, — пожал плечами тот.
— Но кто на нас напал? — силуэт в чёрной экипировке никак не выходил из памяти Урси, наталкивая на смутные подозрения.
Ани переглянулась с недовольно цыкнувшим Броном и перевела взгляд на ещё больше помрачневшего Альвена. И только Лункс, видя их реакцию, деланно-утомлённо закатил глаза и вздохнул:
— Сектанты, которых пригрел ваше «величество всея анимагенов», — манерно развёл он руками, усмехнувшись тяжёлому взгляду Прайма, — Секта «Чёрного Технобога» или как-то так.
— Они не проявляли агрессии! — не выдержал тот, опустив уши. — Да ладно бы это, у них не было ни оружия, ни техники! Мы не то что не знали, но даже не подозревали…
— Да, действительно, как можно заподозрить кучку фанатиков из анротов, мутотов и этих… как их?..
— Киберотов.
— Да! Киберотов, которые поклоняются Эксплару! Никогда такого не было и вот опять!
— Погоди, — Урси поднялся с койки, чувствуя, как его тянут назад трубки капельниц, — я уже слышал про них. Рилай, твой Трибун, говорил, что вы изгоняете их из городов.