Костяной Скульптор. Часть 6 (СИ)

А ведь это было далеко не всё. Буквально через десяток секунд после появления нетопырей повсюду на территории погоста задрожала земля и начали падать надгробные плиты. То ли защитники города отнеслись к нашему появлению с максимальной серьёзностью, то ли это была автоматическая система и мёртвые вылезали из своих могил каждый раз при появлении чужаков. Не слишком-то удобно, ведь потом они каким-то образом ещё и зарывались обратно, правда вряд ли незваные гости появлялись тут часто. Может быть поэтому, лежать в земле многие годы наверняка было дико скучно, на лицах выбиравшихся на поверхность зомби можно различить широкие улыбки. Ну, по крайней мере у тех, у кого ещё было, чем улыбаться. Хотя скорее всё-таки потому, что высшие вампиры, в отличие от своих младших собратьев, предпочитали кровь расслабленных, не оказывающих сопротивления и не испытывающих страха жертв. А потому с помощью своей магии, прежде чем выпить человека, гипнотизировали его и вводили в состояние перманентной эйфории, от чего те умирали с блаженной улыбкой на лицах. Да, зомби на этом погосте не были настоящими жертвами вампиров, а являлись порождением системы подземелья некроманта. Но я уже давно убедился, что создатели полигонов относились к своему творению с огромным вниманием и обращали внимание даже на такие мелочи, за что им моё вечное уважение.
Правда в том, что касается силы якобы жертв вампиров, Демиурги древности были вынуждены всё-таки немного поправить реальность. Каждый из многих сотен поднявшихся из земли зомби был Воителем, чего, понятное дело, в реальности добиться было бы крайне сложно даже во времена создания полигонов. Однако в мёртвой армии, охранявшей замок на тридцатом этаже, не было смысла появляться кому-то слабее. Так что такую неточность создателям полигонов можно было простить.
Последним уровнем обороны вампирского замка стал десяток крылатых фигур, покинувших крепостные стены и тут же смешавшихся со всё увеличивавшимися тучами нетопырей. Разглядеть их за тысячами и тысячами мельтешащих летучих мышей было нереально, а энергетическое видение на такой дистанции не давало достаточно чёткого понимания форм. Но думать о том, кто это был, не приходилось. Десяток высших вампиров, каждый из которых был Живой Крепостью, также разделившись на две группы и потянув за собой нетопырей, устремились на перехват незваных гостей.
Вот только если бы наш план заключался просто в атаке замка и прямом столкновении с его защитниками, разделение было бы последним, что пришло мне в голову. Нет, мы были лишь отвлекающим манёвром, приманками для того, чтобы вампиры не обратили внимания на Веска, чьей миссией было проникнуть за стены и постараться открыть для нас ворота. Опять же, ни внутреннего устройства этого замка, ни того, мог ли вообще посторонний что-то сделать, вдруг там всё активировалось какой-нибудь хитрой вампирской магией, мы не знали. Однако иного плана не было, по крайней мере пока мы не изучим замок и его защитников получше, а для этого всё равно необходимы были и бой, и диверсия. Так что текущая «операция» в любом не стала бы бесполезной.
Главное, чтобы никто во время неё не умер. Потеря ценных боевых единиц ещё до того, как мы попали на континент нежити была недопустима. А значит надо было сражаться, и желательно как можно лучше. Превратив Гуйар в пятиметровую, чтобы подходила для моей боевой формы, алебарду, я пустил Карадора в галоп и на полном ходу врубился в толпу зомби. Драголич, также подстраивавшийся под мой размер и сейчас по размеру больше походивший на слона, а весивший и того больше, с каждым шагом превращал в труху по нескольку мертвецов, а Гуйар добивал тех, что сумели избежать ударов огромных копыт. Однако сотни Воителей — это далеко не шутки. И довольно скоро зомби не только сумели остановить бег Карадора, но и начали активно атаковать меня, прыгая со всех сторон, подобно саранче. И теперь, когда мы не двигались, избавиться от них всех, просто орудуя Гуйаром, было уже невозможно. Проход, прорубленный могучей грудью драголича практически сразу закрылся и мы оказались в окружении толпы мертвецов.
 
Да, мою белоснежную броню, ставшую ещё прочнее после становления силы смерти, они не могли не то что прокусить, но даже поцарапать. Вот только зомби в данном случае исполняли роль трясины, в которой атакующие должны были завязнуть до прибытия основных боевых единиц — вампиров. И последние уже были на подлёте, оставались считанные секунды до того, как первый крылатый монстр рухнет на меня из роившихся над головой нетопырей. И вроде бы ситуация не очень, но я именно этого и хотел. Нужно было проверить свою новую силу.
Обычно без заклинаний чистая энергия, выведенная магом в реальный мир, была совершенно бесполезна. Атаковать ей кого-то было всё равно что пытаться разрезать плоть врага куском железной руды. И так как обычной магией я пользоваться так и не мог, даже после долгих попыток, по логике вещей мне оставалось лишь сражаться подобно телесным магам — врукопашную. Однако у меня было Усиление. И если Обжорство, способность которого я до сих пор не открыл, так как не мог найти подходящего кандидата на роль квартиранта оранжевой двери, должно было стать самой полезной и важной моей способностью, то Усиление, без сомнений, было самым мощным из всех моих умений.
Множество тонких и острых игл, прошивших насквозь сразу несколько десятков зомби. Сейчас, когда я был Живой Крепостью, туман Усиления больше не принимал форму клинков или тех же игл, как было когда-то. Теперь он буквально мог конденсироваться до состояния, больше походящего на настоящий металл, поблёскивавшего в неясном свете висящих под потолком пещеры люминесцентных кристаллов. Однако это не означало, что разрушительная сила тёмного пламени в таком состоянии воздействовала на врага хуже. Наоборот, сконцентрированная до подобного состояния энергия, соприкоснувшись с телами мертвецов, действовала подобно сильнейшей кислоте, смешанной с какой-нибудь жуткой болезнью, начав тут же уничтожать зомби, превращая их плоть в невесомую пыль. Кстати, тёмное пламя в смеси с красным цветом Усиления давало красивый, тёмно-алый, с чёрным отливом цвет. Зрелище сотен таких алых игл с нанизанными на них мертвецами и окружённых взвесью серого пепла со стороны, должно быть, смотрелось крайне эффектно.
Впрочем, мне было немного не до того. Прибыли главные противники сегодняшнего боя — высшие вампиры. В обычное время они выглядели как самые обычные люди: в отличие от низших кровососов у них не было клыков, им был не страшен солнечный свет, их тело не было холодным, как у прочих мертвецов, а также не источало энергию смерти, по которой нежить обычно и выслеживали. По сути, было практически невозможно определить в высшем вампире — вампира, если он сам не раскрывался. И вот тогда уже ошибиться становилось невозможно. Тело увеличивалось, рост их истинной формы в среднем был больше двух метров; проявлялись кожистые крылья; кожа серела и грубела, защищая кровососов от атак не хуже доспехов; на руках и ногах отрастали острые и длинные когти; лицо искажалось, пропадали волосы, зубы превращались в острейшие клыки… в общем ничего удивительного, что им необходимо было использовать магию, чтобы жертвы не чувствовали дикого страха.
И вот с такими красавчиками мне предстояло сразиться. Первый из них, видимо отправившийся на разведку, бросился прямо на Усиление и без особого труда сломал острейшие иглы просто своим телом. И да, уничтожающая и разъедающая все подряд сила чёрного пламени подействовала на него: кожа быстро покрылась язвами, из которых вместо крови исходил серый пепел, а судя по воплю твари она и боль ощутила сполна. Сила энергии тьмы могла причинить мучения даже обычно невосприимчивой к боли нежити. Однако повреждения были незначительными и уж точно не могли убить вампира. Более того, похоже не на шутку разозлённый произошедшим, он одним рывком, уже не обращая никакого внимания на Усиление, сократил между нами дистанцию и нанёс мне удар, пропоров когтями броню на левом предплечье и чиркнув по мышцам.