Х – 11 (СИ)

— Это почему?! — искренне удивился Денис.
— Многие видели, как мы сюда зашли, значит вы нас не убьете и рано, или поздно отпустите, и мы привлечем вас за оказание сопротивления!
В ответ старший помощник нехорошо улыбнулся и сдвинул точку сборки в положение "Змей":
— Ты ош-ш-ш-ибаеш-ш-ш-ься майор, — охреневшие от всего этого представления менты явственно увидели, как во рту злого колдуна (а кем иным могло быть это исчадие ада?) мелькнул раздвоенный язык, а добили их желтые глаза с вертикальным зрачком. Вернее — нет. Добили их следующие слова и действия старшего помощника: — Я именно, что убью вас, — продолжил он нормальным языком, вернув "человеческий облик", — выведу в бар и там у вас случится инфаркт. — С этими словами он слегка сжал сердца Петрова и Иванова. Получилось это у Дениса так легко и просто, будто он всю жизнь занимался подобными кунштюками. — Или инсульт, — улыбнулся старший помощник и сжал головы офицеров железными обручами. — Скажете потом, что выбрали
Слова эти, а главное дела, произвели на офицеров неизгладимое впечатление. Как уже неоднократно упоминалось, человек легче всего верит в то, во что хочет верить и в то, чего боится. Если сказать, что Петров и Иванов испугались — значит ничего не сказать. Они искренне и безоговорочно, как новые русские в то, что любые вопросы можно решить деньгами, поверили в то, что находятся в полной власти этого ужасного существа, которое может сделать с их несчастными телами и душами все, что захочет и ему за это ничего не будет! Клиент созрел.
— Исповедуйтесь! — приказал старший помощник таким тоном, что бедные полисмены почувствовали себя врагами народа, находящимися в гостях у маршала госбезопасности Лаврентия Павловича Берии.
Денис легонько сжал их взопревшие яйца — чтобы стимулировать процесс, и они заговорили. Признания полились из Петрова и Васечкина… тьфу ты — из Петрова и Иванова вместе со слезами и соплями, которые они размазывали по небритым мордасам. Захлебываясь и перебивая друг друга капитан и майор признавались в должностных преступлениях, взятках, превышении служебных полномочий, нецелевых тратах и прочем, прочем, прочем… По совокупности статей их надо было четвертовать, затем колесовать, потом посадить на кол, ну, и наконец — расстрелять у кремлевской стены, с трансляцией этого действа в прямом эфире по всем каналам центрального телевиденья. Но, скажем честно — вся сторона служебной деятельности наших героев, которая не имела к нему непосредственного отношения, интересовала старшего помощника мало. А если быть честными до конца — не интересовала вовсе. Эгоист… чего уж тут скрывать.
До наступления полуночи — а с этим моментом у Дениса были связаны определенные планы, время еще оставалось, поэтому он не стал останавливать мутный поток и направлять его в конструктивное русло, а дал оппонентам выговориться — пусть их! И поступил правильно — в конце концов он и так узнал все, что его интересовало. Заказчиком оказался Осмолов Борис Евгеньевич — тот самый хрен, что мелькал в ресторане, головным исполнителем — майор Петров, который для блезиру прихватил своего старого дружка капитана Иванова, ну, и для того, чтобы дать тому немного подзаработать — сущий пустяк — штуку-другую зелени.
— Зови Борюсика сюда! — распорядился старший помощник.
Майор, вместо того, чтобы тут же извлечь телефон и немедленно исполнить приказ, начал мяться, как булочка в жопе. Денис прекрасно его понимал — камрад Петров рассуждал так: ничего хорошего парня в номере колдуна не ждет, а кто за это ответит? С этого упыря, который держит их с Ивановым за яйца, взятки гладки — чтобы ни произошло с Борюсиком, вряд ли кто сможет предъявить колдуну — с его-то возможностями, какую претензию. Значит, кто будет крайним, за то, что Борис Евгеньевич, сын уважаемого человека, можно сказать — главного спонсора майора по жизни, попал в такое неприятное положение? Угадайте с трех раз… А за такую подставу можно не только спонсорских денег лишиться, а и чего похуже, к примеру — головы! А с другой стороны — не приведешь бедного агнца на заклание — упырь тебя самого… Вот и думай.
Вся эта тягостная работа мысли так явно отражалась на физиономии майора, что не помочь ему сделать правильный выбор было бы бесчеловечно, а старший помощник излишней жестокостью никогда не страдал, поэтому он помог брюнету — резко сжал его яйца, да так что у того потемнело в глазах и он с глухим стоном повалился на пол. После того, как Денис ослабил хватку, бремя выбора исчезло — майор Петров твердо знал, как ему поступить! Этот пример еще раз доказывает, что помощь человеку можно оказать самыми разнообразными способами и совершенно необязательно давать ему деньги, или какие иные материальные блага, иногда вполне достаточно дружеской руки, приложенной к нужному месту.
— Борис Евгеньевич! — солидным голосом начал майор. — Да… да… да… Тут такое дело… клиент кается, просит прощения и вообще — готов ноги целовать! — он кашлянул и бросил виноватый взгляд на Дениса. Старший помощник в ответ показал полисмену большой палец и подмигнул — мол, старайся! — глядишь и поживешь еще! Петров воспрял духом и объяснил бедному юноше, как пройти.
Через пару минут раздался уверенный стук в дверь. Старший помощник открыл ее дистанционно, что еще больше повысило его реноме, как черного колдуна, в глазах окружающих. Молодой человек, глядя на собравшихся, что-то такое почувствовал и сделал было шаг назад, но удрать ему не удалось — Денис и его взял под "внешнее управление". Можно было начинать следствие. Старшему помощнику, в принципе, и так все было ясно, но хотелось увидеть картину происходящего без малейших собственных домыслов — в первозданном, так сказать, виде.
— Колись! — приказал он бедному юноше.
Молодой человек сделал вид, что не понял о чем идет речь и даже начал грозить своим папой, но метода, опробованная на майоре Петрове, живо прочистила ему мозги и юноша принял единственно правильное решение — начал каяться. По результатам показаний полисменов и исповеди Бориса Евгеньевича у Дениса сложилась целостная картина произошедшего.
История была насколько банальной, настолько же и противной — ну, на вкус старшего помощника. Трое друзей: Аксатов Василий Васильевич, Осмолов Борис Евгеньевич и Брахвадзе Отар Ибрагимович, одним прекрасным вечером завалились в "Черепаху" чтобы повеселиться, что им с успехом и удалось проделать — деньги у компании водились. Точнее говоря, водились они у Бориса Евгеньевича, но он скупердяем ни разу не был и щедро делился с друзьями, которые в финансовом плане были не слишком состоятельны. Но, для чего еще нужны друзья, как не для того, чтобы помогать им в трудную минуту? Вот Бориска и помогал. Тем более, что ему это ничего не стоило — деньги он не зарабатывал в поте лица и даже не воровал, их ему давал папа — депутат городской думы Осмолов Евгений Поликарпович, у которого этих денег было — завались! Вот и давал их кому ни попадя… Пардон, ошибочка — кому ни попадя не давал, а давал только тем, кому надо, включая собственную кровинушку.
Компания молодых, здоровых, веселых парней, к тому же швыряющих деньгами направо и налево, не могла не привлечь внимания девушек. И привлекла. Шампанское текло рекою, телочек вокруг нашего трио терлось демоническое количество, но выделялась из коллектива одна — Аня — миниатюрная брюнетка с точеной фигуркой и премиленьким личиком. Понравилась она всем, но глаз на нее положил Борис — на правах "кто девушку ужинает, тот ее и танцует". Друзья не возражали — симпатичных девушек вокруг хватало, да и нельзя было лезть в пекло поперек батьки.
И все было хорошо — Боря с Аней танцевали медляки, она сидела у него на коленях, пару раз поцеловались — все шло к логическому финалу, как вдруг, в один прекрасный момент… — это просто так говорится, что прекрасный, на самом деле в один паршивый момент, Борис, отвлекшийся ненадолго на какую-то другую девушку, обнаружил, что Аня танцует плотно прижавшись к какому-то типу и при этом они еще и страстно целуются!