Сталки. Лес (СИ)
— А зачем? — искренне удивилась тонкая. — Ты и в ней круто не смотришься.
Между тем головной убор проплыл мимо и уже приближался к водяному колесу мельницы.
— Ну вы!.. — Квильд употребил совсем уж не хорошее слово. — Да идите вы!..
— Сам иди! — донеслось до подсталкра.
Квильд со злостью сплюнул и зашагал домой. Лас и Плющ остались вдвоём.
* * *
— …Ну и зачем тебе понадобилось привлекать к нам внимание? — спросила Лина — так звали тонкую. — Могла б просто промолчать…
— Тогда бы они пришли и стали бы к нам приставать, — ответила Ксюня (это на неё смотрели Лас и Стан), почти досуха отжимая выстиранное полотенце. — А вообще ты тоже хороша — так послала этого с его шапкой, что он сам пошёл… ну ты поняла.
— Я вот думаю: может быть, они не просто так заглядывались на нас?.. Может, когда нам исполнится шестнадцать, кто-то из них выберет нас?
— Не знаю, — пожала плечами Ксюня. — Если честно, я бы не хотела связать свою жизнь с тем придурком, чью шапку мы отказались выловить. А вот остальные вроде ничего… кроме того из них, который позвал нас к ним, — ну ты видела, такой большой…
— Между прочим, это он напялил тебе на голову ночную рубашку моей мамы, — хихикнула Лина. — Прямо взглядом, с расстояния…
— Именно поэтому мне он показался таким же придурком, Умные, а тем более хорошие люди такими вещами заниматься не станут.
— Мне он показался забавным, — возразила Лина. — К тому же, он так красиво врезал этому…
— У кого что на уме… — пробормотала Ксюня и принялась за последнюю тряпку из тех, которые ей сказали постирать. — А вот тот, который рядом сидел, наоборот, не показался мне таким тупым…
— Который из них? — Лина показала глазами на Ласа с Плющом. — Да, впрочем, какая разница: ведь они оба молчали…
— Слушай, даже не знаю… — протянула Ксюня, разглядывая двух оставшихся подсталкров, которые не обращали на них внимания, а тихо перетирали что-то между собой. — Наверное, оба хороши…
— Посмотрим… — сказала Лина и добавила к лежащей на земле охапке белья ещё один предмет. — Я закончила. А ты?
— Сейчас… — Ксюня выжала тряпку и присоединила её к своей горе вещей. — Я тоже. Пошли.
* * *
— …И вот что это было? — удивлённо поинтересовался Плющ, глядя в спину удаляющемуся Квильду. — Не хватало ещё, чтобы между нами война началась…
— Стан сегодня разошёлся… — поддержал тему Лас. — Кажется, он действительно влюбился…
— Его головная боль, — ответил Плющ. — Он же знает — и ты, надеюсь, тоже, — что им нет шестнадцати и будет ещё нескоро; за это время можно сто раз разлюбить…
— Нет, ты не понял, — сказал Лас. — Мы с ним, похоже, влюбились в одну и ту же…
— Значит, то ваша общая головная боль.
«И ведь не поспоришь», — подумал Лас.
Какое-то время сидели молча. Потом Плющ равнодушно заметил, провожая взглядом уходящих девочек:
— Ну вот, уходят… Мы им явно не нужны.
— Это пока, — ответил Лас. — Я сделаю всё, чтобы стать нужным… А они нам нужны уже сейчас.
— Это невозможно.
— Посмотрим, — сказал Лас. — Посмотрим.
* * *
Деревня Сталочная, 29-й год после Звездопада, ночь с 80-го на 81-й день весны.
Лас лежал на жёстком топчане в углу своего небольшого домишка и пытался заснуть. Не получалось: ночь была довольно прохладной, лежать приходилось, натянув на себя побольше одежды, не считая одеяла из меха мута, а вдобавок в голову лезли всякие мысли, отпугивавшие сон напрочь.
Лас никак не мог забыть события этого вечера; внутри безостановочно крутился клубок переживаний, связанных прежде всего с той прелестной сталочкой, которая затмила какую-то часть его ума и заполнила добрую половину его души. Лас испытывал к ней непонятную нежность; это ещё не было любовью в обычном смысле этого слова, но какие-то тёплые чувства уже пробуждались, что вообще-то не означало, что та девочка ответит Ласу взаимностью, когда станет достаточно взрослой, однако вселяло некоторую надежду на такой исход.
«А что мне делать сейчас, пока она несовершеннолетняя? — думал Лас, ворочаясь с боку на бок. — Настоящие отношения в подобных, да и вообще в любых обстоятельствах запрещены законами деревни… а дружба? Что, если я просто постараюсь стать её другом? Это, по крайней мерен, возможно. А понравлюсь ли я ей? В любом случае, попробовать стоит. Стан, естественно, тоже захочет что-нибудь предпринять, но с ним я, надеюсь, как-нибудь справлюсь… Кстати, а Квильд всё так же будет его подкалывать? Если так, то это увеличивает вероятность моего успеха. Главное, чтобы Квильд на меня не переключился… Плюща в расчёт можно не брать: ему-то откровенно наплевать на все наши разборки. Значит, будет к кому прийти, если всё станет совсем уж плохо… В общем, поживём — увидим…»
И с этой последней мыслью Лас, наконец, заснул. В ту ночь ему ничего не снилось.
* * *
Ксюне тоже было не до сна. Это обусловливали как твёрдая лавка под телом в ночной рубахе, на которую для защиты от холода был надет ещё и дневной наряд, так и раздумья о том, что же произошло вечером.
У Ксюни из головы всё не шли те двое подсталкров, которые остались на берегу, после того как двое других разошлись, чего-то там не поделив. Девочке казалось, что один из тех двух, которые, по её же словам, «оба были хороши», так смотрел на неё… она даже не могла описать, как именно. Но в этом она уверена не была.
Сама же Ксюня думала об этих двоих примерно одинаково: «Не очень приставучие, раз тогда до этого не додумались, не драчливые, не… спаси Первосталк, какие они вообще?! Я о них ничего не знаю, кроме того, что они подсталкры и им явно больше лет, чем мне! Впрочем, как и они — обо мне: всё-таки Сталочная не такая маленькая, как тридцать лет назад; всех не упомнишь… Но дело в том, что я не знаю: кого из них выбрать? Кто из них может мне быть небезразличен? Я знаю, что мне пока рановато об этом заморачиваться, но присмотреть себе парня на будущее не помешает. Однако как?! Как выбрать? Хотя есть способ… В конце лета же какой-то там сталкатлон должен пройти, да? Я, кажется, видела что-то такое лет семь назад, правда, ничего не поняла тогда: маленькая была… Короче, все четверо должны будут участвовать в этом безумии. Если я ещё не определюсь к тому времени, кого предпочесть, то выберу того, кто выиграет сталкатлон; хотя… он же в таком случае станет сталкером, и у него станет куда больше всяких там обязанностей… а, ладно, какая разница?! Пусть сердце подскажет…»
Но сердце молчало.
Засыпая, Ксюня успела подумать: «…Надо хотя бы узнать, как их зовут, чтобы потом… чтобы…»
* * *
Река Сталка, примерно 100 сагней вверх по течению от деревни, 29-й год после Звездопада, 81-й день весны.
Вода в реке была холодной, но Лас терпел. Ноги едва не сводило, но он упорно шевелил ими, стараясь не отстать от остальных.
Сегодня подсталкры практиковались в плавании по Сталке — единственной водной артерии, извстной жителям деревни. Сначала молодым людям надо было позволить течению унести их на вресть от Сталочной — до велка Круза, который заблаговременно пошёл в лес, чтобы встать на условленное место, отмечая эту самую вресть, — а потом ученикам следовало как можно быстрее доплыть до деревни, где их встречал велк Зор. При этом тому, кто приплывёт первым, не полагалось никаких послаблений: после небольшого отдыха с лёгким обедом все без исключения подсталкры должны были идти на занятие по метанию мачетов.
Лас ещё чуть поднапрягся и поравнялся с Плющом. Дух соперничества уже прочно овладел юношами. Пока что они боролись за психологическое превосходство друг над другом, при этом стараясь и улучшить свои результаты, чтобы на сталкатлоне превосходство вылилось в победу.