СД. Том 15 (СИ)
После последних слов принцессы, каждый гном осенил себя знаменем их религии. Шенси, что было ему привычно, попытался скопировать символ, но, поняв, что не получается, махнул на это дело рукой и продолжил потягивать брагу из фляги.
Гай, Густаф и Иция, как и Хаджар, сидели спокойно и молча наблюдали за происходящим.
— Я знаю о проблемах Рубиновой Горы, моя принцесса, — взгляд Алба-удуна стал еще тяжелее. Казалось, что им можно ковать мечи в горячем горне.
— Я знаю, что ты знаешь. Албадурт, капитан десяти Удунов-изменщиков.
— Десять Удунов-изменщиков? — переспросил Хаджар шепотом у Шенси.
Пожилой вор, кажется, хорошо разбирался в политических хитросплетениях гномьего рода.
Но, даже он, сняв ноги со стола, с удивлением и долей уважения повернулся к их общему знакомому.
— Ну, теперь, хотя бы понятно, что это мелкий забыл на простой приграничной заставе, — процедил сквозь маску Гай. — смерть близко… а теперь я чувствую, что она еще ближе.
— А он не такой уж скучный, как я думал, — хищновато улыбнулся Абрахам. — Десять Удунов-изменщиков напали на предводителя Удунов — правую руку Вождя Гадат-Глада. И, пожалуй, самого коррумпированного чиновника всей Рубиновой Горы. Помнится, недавно, я ему привозил партию рабов… и это несмотря на то, что рабство у гномов под запретом. Любой труд в Горе должен быть оплачен и совершен без принуждения.
Как и прежде, Шенси говорил на языке пустынников. Откуда он его знает — да мало ли. Абрахам, скорее всего, был лишь немногим младше текущей эпохи. Сколько тысячелетий он уже бродил по бескрайним дорогам Безымянного Мира знают лишь духи ветра, идущие вместе с ним.
И, опять же, учитывая прошлое Хаджара, то для него хуже работорговца может быть только… только… даже для простого сравнения было сложно подобрать нужные слова.
Но… это все в прошлом.
Шенси выживал как мог… как и все остальные в этом мире.
— Самое поганое, на мой взгляд разумеется, — продолжил контрабандист. — это то, что Дагл-Уден имеет столь же близкое отношение к Удунам, как ты или я.
— В смысле?
— В самом прямом, Чужак, в самом прямом… Дагл-Уден просто купил этот пост у Гадат-Глада. Выходец из очень удачливой семьи горных добытчиков, он поддержал вождя в его предвыборной компании веским словом и тяжелым кошельком. И вот уже сотни лет наслаждается полученным статусом одного из Учителей народа.
Хаджар посмотрел на Дабладурта… Дабла-Эдена если быть официальным. Сложно было представить, что точно такой же пост, только для воинов, занимает простой гражданский чиновник.
Видимо действительно что-то прогнило в гномьем королевстве.
— И я поплатился за это сполна, моя принцесса, — отрезал Алба-удун. — мои девять братьев. Товарищей по оружию, с кем мы ели одно дерьмо из общего горшка с тех самых пор, как я помню свои руки, способные держать кирку. Каждый из них теперь стоит камнем за пределами Пещеры Гордости.
— И я обещаю исправить это, молодой Удун, — кивнула принцесса. — когда придет время…
— Когда придет время, — Албадурт открыто перебил крон-наследницу, чем вызвал оторопь даже у Эдена. — Вождь будет свергнут. Но не мечом или топором. А словом. Придут те, кто сможет возвать к духу нашего народа и…
— И это достойно, Алба-удун, и, видят Каменные Предки, если бы твои слова были истины, то я бы не стала покидать чертогов Дома Королей. Но это не так.
— При всем уважении, моя принцесса, но ваши слова — лишь пепел, вылетающий из горна. Он обжигают мою душу, но жизнь научила меня, что пепел не всегда то же самое, что и сталь, от которой он откололся.
От подобной метафоры у Хаджара немного загудело в голове, но, видимо, для остальных гномов все было предельно ясно.
— Я понимаю… тебе нужны доказательства, капитан Алба-удун. Тогда так. Я перечислю тебе имена, а ты скажешь, знакомо тебе хоть одно. Скажи, знаешь ли ты достойную гному Такет-надин. Из числа Надин, ткущих нам одежду.
— Нет, моя принцесса. Почему вы спрашиваете?
— Потому что она была главой объединения Надин. Последние три века их зарплата только падает, условия труда ухудшаются, а воздуха в их пещерах все меньше. В то время, как их Надена, племянница вождя, плодит вокруг себя мелких чиновников из числа своих друзей и родственников, чьи палаты полны свежего воздуха, а их оплата за работу, которую они не делают, равняется многолетнему доходу рядовых Надин. Но я продолжу… знаешь ли ты Гэхад-тума. Из числа Тумов, что делают нашу еду?
— Нет, но…
— Его история похожа на историю Такет-надин. Его Тем набрал чиновников больше, чем число самих Тумов. Знаешь ли ты Гладабурда, знаешь ли Пангдарта, Лебобурда, Эхаддерда, Арбагарда, Клац-Теклита, Хам-шадена, Пан-глота и, того, чья кровь еще не высохла на моих руках — Пан-Задота.
— Задота? — снова переспросил Хаджар.
— Одна из самых почетных работ в Рубиновой Горе, — прошептал Шенси. Несмотря ни на что, плут знал, когда надо себя вести тихо. — это каменные разведчики. Они бродят по лабиринтам ходов и пещер горы в поисках новых жил. Безумно опасная работа. Каждый второй не проживает на ней и полувека. Но без неё — гномы вымрут.
— Нет, моя принцесса.
— А знаешь ли ты, что их объединяет, кроме того, что все они имели вес слова в своих артелях и высказывались против вождя?
Глава 1324
— Нет, моя принцесса.
Тут, внезапно, девушка выхватила из рукава платья острый клинок и полоснула им себя по ладони.
— Река Мира мне свидетель. И Каменные Предки да услышат мои слова, — впервые на памяти Хаджара клятва на крови не просто полыхнула золотым огнем, но и произошло еще нечто другое. Пол вновь задрожал и каменная крошка закружилась небольшими торнадо. — Все они были убиты Вождем и его людьми. Их родственники отправлены в тюрьмы, но самое страшное, что в назидании другим противникам режима — их дети отправлены в рабство.
Рана на руке мгновенно затянулась и, пусть и ненадолго, покрылась каменной пленкой, которая уже через пару мгновений превратилась в пыль.
Алба-удун отшатнулся.
Топор выпал из его рук, а сам гном рухнул на колени.
— Каменные Предки услышали вас, моя принцесса… — прошептал он. — они слушали вас… но как же… как же это возможно… дети горы… наши дети… наше будущее… стали рабами.
— Это так, Алба-удун, — взгляд темных глаз принцессы пылал ярче, чем десять тысяч тех самых горнов. — и если моих слов недостаточно, то здесь ты видишь старейшин, лучших из Теклитов, Шаденов, Глотов, Тумов и Надин. Ты можешь поговорить с каждым. И он ответит тебе тем же — клятвой и решимостью. Решимостью спасти наш народ пока это еще не поздно.
Хаджар перевел взгляд с Албадурта на Шенси.
— Получается, что принцесса Тенед и Таш’Маган заключили сделку с…
— Вождем гномов, — кивнул Абрахам. — вот только что-то мне подсказывает, что это сделали не они сами, а…
— Император драконов, — закончил за плута Хаджар. — все это просто очередная политическая игра и не более.
— Оу, Чужак, а ты неплохо соображаешь. Это хорошо… добротная соображалка это единственное, что позволит нам выбраться отсюда с целыми задницами и с полным комплектом конечностей.
— И что вы предлагаете, принцесса? Поменять Вождя на вашу семью? Чтобы горой снова правил не её народ?
— Сейчас горой и так правит не народ, глупец, — не выдержал один из присутствующих гномов, но тут же замолк.
— Я предлагаю другое, Алба-удун, — покачала головой принцесса. — когда наш план увенчается успехом, то я действительно возьму власть в свои руки, но! Лишь на один год и один день…
Хаджар дернулся. Один год и один день? Это ему только кажется, или в данном вопросе видна рука Фейри?
— … за это время, мое слово Алба-удун, мы успеем написать законы. Законы, по которым будут жить не только простые гномы, но и те, кому мы в руки вложим власть. Единые, общие законы для всех. Непреложные, как камень, на котором стоит наша земля. И после этого пройдут свободные выборы, без имущественного, полового или возрастного ценза. И каждый сможет сказать свое слово. А когда все закончится — народ выберет того, чьи слова будет иметь для него наибольший вес. Я не обещаю тебе сладкого будущего Алба-удун. Будет сложно. Рубиновая Гора прогнила изнутри. Но лишь объединившись, мы сможем преодолеть все невзгоды, которые встанут у нас на пути, и возродить то, что строили наши предки и то, что мы утратили по собственной глупости и слабоволию. Я обещаю тебе, что…