Убить Первого. Том 3 (СИ)
Глава 83. В клане Святого Кота
Тяжело вздохнув, Эдван уселся на старый пень и поморщился. Он никак не мог привыкнуть к запаху тухлой воды и гнили в болотах, к которому с недавних пор прибилась вонь горелой плоти и палёной шерсти, оставшаяся после ночной бойни. Набрести на неприятельский лагерь глубокой ночью было большой удачей. Собственно, именно поэтому случившееся нельзя было назвать только бойней, и никак иначе. В глухом лесу, тёмной ночью… у обезьян, пусть и одарённых, не было против кошек ни единого шанса, и даже стая волков, каким-то чудом оказавшаяся неподалёку, не сумела помочь разведчикам сбежать. Не обладая ни нюхом, ни хорошим ночным зрением, фоциане навсегда остались гнить в этих болотах. И сейчас, утром, особо усердные бойцы стаскивали их опалённые и изувеченные тела к могучему старому дубу, да подвешивали на ветвях, рисуя белой краской на спинах символы Лунных теней. Полумесяц и три царапины, как от когтей.
Мёртвых волков, тех, кого ещё не успела поглотить трясина, сбросили в кучу у корней того же дерева, и картина стала совсем жуткой. Впрочем, глядя на мерно покачивающихся на верёвках мертвецов, Эдван невольно усмехнулся, представив, какой ужас испытает каждая макака, что рискнёт сунуться в эти болота.
— Пусть каждый из этих ублюдков знает, что будет с теми, кто решил вторгнуться на наши земли без приглашения, — фыркнула Шаина, усевшись на мох рядом с Лаутом.
— Да, — согласился парень, — пусть висят здесь, другим в назидание.
— Поверить не могу, что в чём-то соглашусь с человеком, — прорычал подошедший Басир, громадный воин с чернильно-чёрной шерстью.
Чем-то этот кот был похож на чёрного льва без гривы, но всё же отличался. Эдван так и не смог понять, какого именно вида кошачьих были его предки. Впрочем, он не особенно и старался. Басир невзлюбил Эдвана с самой первой минуты, и чувство это было взаимным. Будучи сильнейшим в отряде и одним из настоящих Лунных теней, кот считал, что какой-то непонятный человек не достоин носить такую броню, да и вообще, относился к людям крайне прохладно. Эдван же искренне считал, что найденный в пещере доспех принадлежит ему по праву и не только огрызался на слова Басира, но ещё и не проявлял никакого пиетета или уважения перед Лунной тенью, что, в свою очередь, ещё больше бесило кота и всех остальных членов отряда, за исключением Шаины.
Впрочем, Эдван не слишком-то тяготился отношением кошек к себе. За ту неполную неделю, которая потребовалась, чтобы сопроводить беженцев из сгоревшей деревни до ближайшего укреплённого поселения клана, он успел привыкнуть к тому, что его, мягко говоря, не любят. Большинство одарённых относились к его присутствию крайне настороженно, почти никогда не говорили с ним и старались держаться на расстоянии, не выпуская из поля зрения. Простые же зверолюди, как и одарённые послабее, его вообще откровенно боялись и за несколько дней пути успели выдумать столько жутких историй о его прошлом, что услышь Эдван такое о ком-то другом, сам бы начал побаиваться. Лишь несколько бойцов да любопытных детишек рискнуло немного поговорить с мрачным парнем, и только Шаина общалась нормально.
У того укреплённого посёлка, сдав беженцев на попечение его защитников, Эдван вместе с тигрицей присоединились к небольшому отряду воинов, что направлялся в главное поселение с новостями. С самой первой минуты знакомство Лаута с членами отряда не заладилось. Басир возмутился по поводу брони, другой воин в таком же чёрном доспехе его молчаливо поддержал. Остальные отнеслись к идее провести человека в самое сердце их клана крайне прохладно. Шаина потратила добрых полчаса на их убеждение, и даже сумела настоять на том, чтобы судьбу доспеха решали в клане. Сейчас, несколько дней спустя, Эдвану было стыдно за своё поведение. Тогда он, услышав рассуждения Басира о том, что «человек не достоин» немного вспылил и послал того к Первому в задницу, изрядно усложнив тигрице работу. Впрочем, всё обошлось. Лауту пришлось признать, что он наговорил лишнего, правда сделал он это скрипя зубами и извинялся в основном перед Шаиной, за доставленные трудности. Умом-то юноша прекрасно понимал, что добраться до Перевала в одиночку через густые незнакомые леса, где рыщут фоциане, было довольно трудно. Да и интуиция подсказывала ему, что путь в клан Святого Кота — верный, а предчувствию он привык доверять. Впрочем… за пару дней путешествия с отрядом, отношение кошек к Эдвану стало несколько лучше…
— Хорошо висят, — прервал размышления Эдвана довольный голос Басира, — красиво. Ты хорошо бился ночью. Для человека, — внезапно сказал тот, легонько ударив Лаута в плечо, отчего не ожидавший этого парень чуть не слетел с пенька.
— Спасибо. Ты тоже, — ответил парень и, усмехнувшись, добавил, — для кошки.
Басир громко фыркнул в ответ и, пробормотав себе под нос что-то неприличное на кошачьем наречии, отошёл от Лаута и крикнул.
— Выступаем через четверть часа!
— Дёргаешь тигра за усы, — пробормотала Шаина, глядя в спину уходящему воину.
— Так не вырываю же.
— Ты смелый, — усмехнулась она, — сильный, и сам по себе. Басир тебе никогда не скажет, но именно поэтому он тебя и уважает. Вы похожи, но таких… не много. Поэтому, когда будем в клане… пожалуйста, не испытывай судьбу на прочность.
— Да понимаю я, — вздохнул Эдван, — обещаю, что буду сдержан.
— Надеюсь на это, — ответила Шаина и, поднявшись на ноги, отправилась собираться в дорогу.
Глядя вслед тигрице, парень покачал головой. Он искренне надеялся, что в этот раз, будучи на чужой территории, он сможет сдержать обещание. По-крайней мере, юноша пообещал себе, что будет стараться изо всех сил и вообще, будет говорить поменьше. Его несдержанность на язык, порой, создаёт немало проблем…
— Человек, — пробасил зверолюд-рысь, остановившись рядом с Лаутом. Дождавшись, пока тот взглянет на него, кот молча махнул лапой, приглашая парня следовать за собой. Пятнадцать минут пролетели, как мгновение и отряд уже готовился к выходу. Ждали только его. Кивнув, Эдван поднялся с пенька и, подхватив походную сумку, сорвался с места вслед за отрядом. Следуя за зверолюдьми, Эдван невольно улыбался. Всё же, за эти два дня отношение к нему изменилось. Да, внешне это почти не проявлялось, но Лаут нутром чувствовал, что его, хоть и немного недолюбливают, но всё же считают частью отряда. В первый день никто не стал бы звать его, кроме Шаины. И Басир ни за что бы не отметил боевых навыков… Наверное, именно благодаря нескольким коротким сражениям отношение кошек стало теплее. В разгар битвы нет времени на личную неприязнь и распри. Кому-то он помог избежать ранений, кого-то спас, сбив врага с толку, или уничтожив угрозу, разок прикрыл спину Басиру, когда особо ретивый фоцианин решил напасть на того сзади. И кошки, точно так же несколько раз помогали ему в битве… да, наверняка, именно так ему и удалось завоевать немного их уважения.
Территория клана Святого Кота разительно отличалась от того, что Эдван представлял себе раньше. Ещё тогда, у деревни, он думал, что главное поселение стоит где-то там, далеко на равнине, где бегают стада копытных и есть много простора для охоты. Реальность оказалась совершенно иной. Непроходимые для простого человека болота, кишащие комарами, диким зверьём и жуткими порождениями Первого, которых обходили стороной даже кошки, двигаясь по известным только им тропкам. Здесь, в древнем лесу, что простоял тысячи лет каждый куст словно дышал атрой, а громадные деревья закрывали ветвями небо, создавая приятный кошачьим глазам полумрак. Идеальные условия для охоты. Тем удивительнее было Эдвану наткнуться на разведчиков обезьян так глубоко в топях.
Отряд двигался по извилистой тропинке, опираясь на какие-то свои, кошачьи ориентиры, которые Эдван никак не мог разгадать. Их дорога петляла между деревьями и кустами, порой изгибаясь так причудливо, что не будь он с отрядом, легко бы ушёл не туда и заблудился бы в древней чаще. Особенно в тех местах, когда часть пути нужно было преодолеть по толстым ветвям деревьев, обходя насыщенные атрой болота. Через неполных три часа пути парень начал замечать, что топи отступили и густой лес стал редеть, наполняясь солнечным светом и вскоре их небольшой отряд вышел к поляне, на которой на добрых двадцать шагов возвышалась громадная скала, поросшая мхом. Присмотревшись, Эдван обнаружил родник между двумя крупными валунами и небольшой сруб позади скалы, словно место было кем-то обжито.