Лучше молчи (СИ)
— Черт, дорогая! Мне жаль, — сочувственно произнес Роберт. — Но подожди, тебе сказали, что точно нет шанса на усыновление?
— Мне сказали, что я могу попробовать. Но есть шанс, что я найду ребенка, привыкну к нему, но забрать не смогу. Поэтому мне посоветовали сначала исключить любой возможный повод отказать мне.
— Но шанс все же есть, значит еще не все потеряно. Не расстраивайся, Джой. Детка, у тебя все получится. Я тебе обещаю.
— Хорошо, Роб, — согласилась я с шефом. — Как там Джульетта? С ней все хорошо?
— Да, с девочкой все в порядке. Ее дядя опять пришел.
— Мистер Уилсон? — от чего-то мне вдруг очень захотелось по скорее попасть в больницу. — Я тоже скоро приеду.
— Хорошо. Нам надо будет подумать, как поступить с твоей проблемой.
Я хмыкнула в ответ, и скинула. Да, как сказал Роберт, шанс есть. Но мне достаточно популярно объяснили, что при моей работе и статусе одиночки он катастрофически мал. А ведь я думала, что моя работа наоборот поспособствует усыновлению. Ведь это хорошо иметь домашнего врача. Со мной ребенок был бы в безопасности! К сожалению в агентстве по усыновлению решили иначе.
Тяжело вздохнув и мысленно послав все к черту, села в машину и поехала на работу.
В больнице я сразу пошла к Джульетте. Мистер Уилсон был еще там. Улыбнувшись, я поздоровалась с мужчиной.
— Мистер Уилсон, — начала я, немного краснея. Не люблю лезть в дела чужих людей. — Я не знаю, насколько вы осведомлены о том как заботиться о новорожденных. Но я тут написала небольшой список необходимых вещей, которые нужно купить перед выпиской Джульетты.
Мужчина взял листок из моих рук и принялся внимательно читать. Я вглядывалась в его лицо, пытаясь разглядеть насупленные брови или недовольную морщинку. Но мужчина просто читал, ничем не выдавая свое недовольство.
— Простите, если перешла черту, — не выдержала я его молчания, — Я не знаю есть ли у вас супруга и дети. Просто мне…
— Спасибо, — оторвавшись от списка произнес мистер Уилсон. — Спасибо вам за все. Многое из того, что здесь есть у меня уже куплено. Вирджиния не спешила покупать детские вещи, пока не узнает пол. Но есть некоторые пункты, о которых я и не знал.
— Отлично, — я облегченно выдохнула. — Если вам что-то понадобиться, мистер Уилсон, обращайтесь.
— Можете звать меня просто Эрик. И спасибо еще раз.
— Не за что, — прошептала я, и добавила: — Эрик.
— Что ж, мне пора. Но я забегу еще вечером.
— Конечно, — сказала я, уступая ему дорогу. — До свидания мистер… Эрик. До свидания, Эрик.
— До встречи, доктор Коннорс.
Эрик ушел, а я еще несколько минут глупо смотрела ему в след. Он сегодня был немного другим. Уже не казался таким мрачным и разбитым. Конечно, смерть сестры оставила свой отпечаток, но видно как он старается не впадать в уныние ради племянницы. Это заслуживает уважения.
— А он хорош! — восхищенно произнесла подошедшая дежурная сестра.
— Ты о ком, Патрис? — спросила я у девушки.
— О мистере Уилсоне, о ком же еще! Такой красавчик. Тело, лицо все при нем. А что за попка? Так и хочется вцепиться в нее…
— Патрис! — воскликнула я, шокированная словами девушки. — У него сестра умерла два дня назад, а ты о его попке говоришь? Ты с ума сошла?
— А что такого? Его погибшая сестра не имеет отношения к его крепкой попке, — как ни в чем не бывало продолжила медсестра. — Ну признай, что он очень даже сексуальный. Ты ведь заметила, да?
Девушка выжидающе уставилась на меня, но я не спешила с ответом. Конечно, я не была слепой, и монашкой тоже не была. Я заметила, что Эрик очень красивый мужчина. Высокий рост, широкие мускулистые плечи, крепкое телосложение. Такая крошка как я, чувствовала бы себя рядом с ним словно за горой. А недельная щетина только придавала его виду брутальности и чуть-чуть дикости. Его крепкие руки, широкие сухие ладони. Когда он пожимал мне руку, я на секунду представила себе, как он обнимает меня этими руками. Как яростно сжимает мои бедра, ягодицы. Как аккуратно лягут полушария грудей в эти теплые ладони. Он сожмет их, а потом прижмется своим горячим ртом…
Ох, что-то меня не туда понесло! Заметив румянец на щеках, Патрис довольно ухмыльнулась, будто догадываясь о чем я думаю.
— Я не спорю, что Эрик… — начала я, но потом подумала, что не стоит при других называть его по имени. — Мистер Уилсон, довольно красив. Но это никакого отношения не имеет к моей работе и лечению Джульетты. Так что я и тебе, советую, Патрис, перестать думать о всякой ерунде и заняться непосредственными обязанностями.
— Какая же ты скучная, доктор Коннорс, — разочарованно проворчала Патрис.
Я подавила усмешку, и проследила как девушка уходит. Эх, Патрис, если бы только знала… Но мне и правда не стоит думать об Эрике в таком ключе. Ни к чему хорошему это не приведет. Хотя… Что может случиться из-за невинных фантазий? В последнее время мне особенно не везет с мужчинами, и я давно уже хорошенько не расслаблялась.
Тряхнув головой, все же не стоит думать об этом на работе, я пошла к Роберту. Он просил зайти к нему. Вероятно хочет узнать подробности моего похода в агентство по усыновлению.
Я оказалась права. Не успела я зайти в кабинет шефа, как на меня градом посыпались вопросы.
— Роберт, — я уже целый час рассказывала начальнику, как прошла встреча, — я уже сказала, они не дают почти никаких гарантий, что мне дадут ребенка. И советуют не спешить, пока не разберусь с этим, потому что есть вероятность, что и ребенок привыкнет ко мне, и я к нему, но мне его так и не дадут.
— Но шанс ведь есть! — в сотый раз уже восклицал Роб.
— Дак как ты не слышишь меня! Я ведь тебе говорю, это может быть тяжело! Если ребенка мне не дадут, а я успею привязаться к нему.
— Значит надо что-то сделать, чтобы тебе его гарантированно дали.
— Да, что-то делать. Либо увольняться, либо замуж идти, — расстроенно выдохнула я.
— Не теряй надежды, девочка. Выход обязательно найдется.
— Ты прав, Роб, — я устало произнесла. — Я не теряю надежды. Понимаю, что после одной беседы с агентством рано делать выводы. Просто, я не знаю, ощущение будто весь мир против того, чтобы я была матерью! Может стоит воспринимать это как знак свыше? Что мне просто не суждено? Может я на самом деле буду ужасной матерью, и мне лучше не делать этого!
— Ты говоришь полнейшую чушь, Джой Коннорс, — посмотрев мне в глаза, строго заговорил Роб. — Ты замечательная женщина, добрая, ласковая, умная, заботливая. Ты отличный врач, одна из лучших кого я знаю, а на своем веку я многих повидал. И ты будешь самой лучшей матерью, которую видел свет. И прекрати все эти глупые мысли о судьбе. Ты добьешься всего чего захочешь, нужно просто приложить немного усилий.
Я посмотрела на шефа, и улыбнулась. Все таки он классный, и как мужчина и как начальник. Не удивительно, что его так любил весь персонал. Всего несколькими словами ему удавалось и успокоить, и приободрить, и вселить уверенность в себе.
— Спасибо, Роб, — мягко произнесла я, глядя на шефа. — Чтобы я без тебя делала.
— А я тебе о чем? — ухмыльнулся мужчина. — У меня к тебе есть одно предложение.
— Какое?
— Что, если тебе взять ненадолго отпуск? Скажем на недельку или две? — шеф с опаской смотрел на меня, боясь что я взбунтуюсь. И не зря боялся.
— На две недели? И это ты называешь не надолго? И с чего мне вообще идти в отпуск?
— Ты сможешь спокойно разобраться с усыновлением. Так они увидят, что работа тебе не мешает. Сейчас они видят только женщину, которая практически живет на работе. Но ты должна показать им, что это не так.
— Но я не хочу в отпуск! — воскликнула я. — Я люблю свою работу, и я, черт возьми, спасаю жизни!
— Никто не собирается преуменьшать твои заслуги в этой больнице, но пойми. Если у тебя появится ребенок, ты уже не сможешь работать в том же темпе. А если он будет совсем маленький, тебе и вовсе придется уйти в декрет. У нас много врачей с семьями, и все они не плохо справляются. Конечно, они все равно чаще бывают на работе, чем люди других профессий, но от этого никуда не денешься.