Лучше молчи (СИ)

— Что? Не может быть! — удивленно произнес Эрик, и я именно такой реакции и ожидала. — И тебя это ни сколько не расстраивает?
— Нет. Мы с Итаном встречались задолго до его знакомства с Эйденом. К тому времени, когда они познакомились, мы уже были просто хорошими друзьями. Я давно его знаю, и вижу как они счастливы друг с другом, большего мне и не надо.
— А как ты отреагировала на новость о том, что твой бывший парень гей?
— Он мне рассказал прежде чем у них начались отношения, так что это была для меня не новость. Когда он мне рассказал, я конечно была очень удивлена, но что поделаешь? От меня это мало зависело. Он был моей первой любовью и я была уверена в его чувствах, когда мы были вместе. Он никогда не изменял мне и не давал повода усомниться в себе. Это наверное самое главное. Было бы гораздо хуже, знай я, что он использовал меня как ширму, или еще что похуже.
— Тебе уже кто-нибудь говорил какая ты мудрая? — восхищенно произнес Эрик.
— О боже, звучит как будто я старая сова, — притворно возмутилась я, чтобы скорее скрыть смущение.
— А почему ты решилась на усыновление? — мужчина проигнорировал мои возмущения. — Я имею ввиду, я знаю что ты не можешь иметь детей, но почему именно усыновление? И почему сейчас?
— Быть матерью я мечтала наверное столько же как и быть врачом, если не дольше. Потом я начала строить карьеру, но это желание никуда не делось. Скорее ушло ненадолго на второй план. Я долго встречалась со своим бывшим парнем. Не помню говорила тебе или нет, что мы думали пожениться и много говорили о детях. Именно тогда я и узнала. Пошла к врачу на обследование, а мне там такую новость сообщают. Я была раздавлена. Все мои мечты были разрушены одним махом. Я ведь даже уволиться хотела! Казалось теперь ничего не имеет значения. Мне помог мой шеф Роберт, он вынудил меня все рассказать, выслушал и поддержал. Первая волна паники прошла, и я начала трезво мыслить. Конечно, можно было попытаться сделать ЭКО, но меня предупредили, что это может быть опасно для здоровья в моем случае. И стопроцентной гарантии не дает. Я думала о суррогатном материнстве или усыновлении. Меня радовала мысль, что все не так плохо как кажется на первый взгляд. Да, я не могу сама зачать и родить, но я все равно могла стать мамой. Только вот Пьера это не очень устроило. Не хочу говорить как все прошло, но в итоге мы расстались. Я переживала сначала, а потом решила что наверное все к лучшему. И я опять углубилась в работу. И все шло хорошо, карьера пошла в гору, но у меня постоянно было чувство, что я что-то упускаю. Когда появилась Джульетта, я поняла чего мне не хватает. Я люблю свою работу, мне нравиться помогать людям, но это не делает меня полностью счастливой. Я оглядываюсь на свою жизнь, и не понимаю почему все это время ждала.
Эрик молча смотрел на меня, и я видела в его глазах сочувствие и даже, кажется, уважение. Так странно. Я привыкла постоянно все держать в себе. Единственный кто в курсе того что происходит в моей жизни это Роберт. Я уже давно поняла, что проще сказать людям, что у тебя все в порядке чем объяснить что не так. К тому же, так они меньше за тебя тревожатся. Но с Эриком все было по другому. Мне было легко открыться ему. Настолько легко, что от части это даже пугало.
Молчание затягивалась и мне стало неловко за свою откровенность. Наконец, мужчина тихо, но уверенно произнес:
— Я даю тебе слово сделать все от себя зависящее, чтобы тебе удалось усыновление.
Его слова растрогали меня. В горле появился ком, и я не смогла выговорить слова благодарности, но этого и не надо было. Я улыбнулась Эрику и он все понял. Все же то насколько быстро мы с ним сблизились, по настоящему пугало. Я понимала, что Эрик вызывает во мне сильное желание, но это было не все. Мне нравилось с ним разговаривать, он мог выслушать и дать дельный совет. Он восхищал меня как отец, когда я видела его с Джульеттой. Он удивил меня как любовник, такого невероятного секса у меня наверное никогда и ни с кем не было. Он был потрясающим мужчиной, с какой стороны не посмотри, и это приводило меня в ужас. Я знала, что мы не сможем быть вместе, но это знание не помешает мне влюбиться в него. Целый месяц провести с ним в одной квартире, смогу ли выдержать это испытание? Я в этом сильно сомневалась.
***
Эрик рассказывал смешные истории из своей жизни, пока мы допивали вино. Джульетта спала, а мы сидели на кухне. Конечно, я помню чем закончился прошлый подобный вечер, но искушение было слишком велико. Не знаю, как раньше, но после смерти сестры Эрик так редко улыбался. Оно и понятно, это ужасная трагедия. Учитывая, что он однажды пережил смерть родителей, испытать все это вновь и остаться в здравом рассудке, не каждый так сможет. Но сейчас мужчина как будто помолодел на несколько лет! Он смеялся, вспоминая наиболее забавные случаи, и с удовольствием рассказывал их мне. Было правда приятно смотреть на него, и я не хотела портить это.
Вино закончилось, мы просмеялись после последнего рассказа и вокруг нас повисло неловкое молчание. Наверное, стоило пойти в свою комнату и готовиться ко сну. Я встала из-за стола и произнесла:
— Пожалуй пойду спать.
— Да, наверное надо, — согласился Эрик, тоже вставая.
Я обошла мужчину, и вышла из кухни. Я уже дошла до дверей в свою комнату, как услышала оклик Эрика:
— Джой.
— Да? — развернулась и вопросительно уставилась на мужчину.
Он подошел ко мне совсем близко, и из-за его высокого роста мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Я ждала, что он скажет, зачем он позвал меня, но Эрик молчал, внимательно вглядываясь в мои глаза.
Мы стояли напротив друг друга, и я опять почувствовала это напряжение. Воздух начал сгущаться, казалось в один миг стало невыносимо жарко. Я видела в глаза Эрика желание, и далеко небезобидное. И, если говорить начистоту, желала того же. Как было бы легко поддаться этому чувству! Просто сделать маленький шажок навстречу, притянуть его к себе и поцеловать. Ведь именно этого хотело мое тело. Оно все еще помнило те невероятные ласки, что дарил мне Эрик в ту злополучную ночь. И как легко бы было, сделай я этот шаг. Уверена, Эрик хочет того же, но не хочет торопить меня.
Вот только разум говорил совсем другое. Надо было бежать от этого мужчины, запереться в комнате и не открывать до утра. Но, как я и говорила раньше, с Эриком у меня абсолютно не удается контролировать себя и свои поступки.
Я облизнула пересохшие губы, и вероятно Эрик счел это как приглашение. Или именно этого я и добивалась? Подсознательно хотела его спровоцировать, чтобы не принимать решение самой. В любом случае, меня перестало это волновать, как только Эрик накрыл мой рот своим.
Как только я ответила на поцелуй, мужчину будто с цепи сорвало. Он обхватил меня за шею, притягивая еще ближе и яростно целуя. Второй рукой обнял за талию, вдавливая в свое тело. Оставив припухшие губы, Эрик стал влажными поцелуями спускаться по шее к ключицам и ниже к груди, на ходу расстегивая пуговицы на моей блузке. Щетина царапала нежную кожу, от чего по телу волнами растекалось горячее возбуждение.
Расстегнув последние пуговицы на блузке, он задрал лифчик и захватил губами сосок, нежно посасывая его. Я запустила руки в его волосы, прижимая голову к груди. Мне нужно было больше, сильнее. Эрик утробно зарычал, и резко подхватив меня под ягодицы, толкнул дверь. Буквально в несколько шагов он пересек комнату от порога до кровати. Бросив меня на постель, он стал срывать с меня остатки одежды. Блузка вместе с лифчиком улетели куда-то в сторону, легинсы полетели туда же. Я лежала перед ним только в одних черных трусиках, а он был полностью одет. Мне отчаянно захотелось исправить эту несправедливость и, встав на колени, я принялась раздевать его. Эрик нахально ухмыльнулся, будто говоря: не терпится?
Мы не говорили друг другу ни слова пока я раздевала его, и это казалось правильным. Потому что заговори он со мной, я бы поняла что творю, и ушла бы. Вероятно, так было бы правильно, но в этот момент мной управляло тело, а не разум.