Твоя маленькая ложь (СИ)
Я медленно киваю, наблюдая как Каролайн покидает помещение, оставляя меня в полном одиночестве. Некоторое время я смотрю то на белоснежный потолок, то в стеклянную бутылку. Возможно, капли, которые не спеша капают в капельнице действуют на меня так, либо успокоительное, но через несколько минут я плавно проваливаюсь в сон.
***
Я просыпаюсь от мягкого голоса, который несколько раз произносит мое имя. Нехотя открывая глаза, я обнаруживаю перед собой медсестру, которая слегка улыбается мне, вынимая уголку из моей вены. Она отодвигает медицинский штатив с опустошенной стеклянной бутылкой в сторону, пододвигая мне поднос с едой.
— Твоя горничная принесла тебе обед, — спокойно произносит Ксандра, аккуратно поднося мне в руки тарелку с супом. — Ты проспала завтрак, значит от обеда теперь не отвертишься.
— Спасибо, — хрипло произносят мои слипшиеся губы.
Глядя на содержимое обеда, во мне не просыпается дикий аппетит, даже несмотря на то, что я не ела долгое время. Но я прекрасно осознаю, что мне нужно подкрепиться, иначе в скором времени у меня не будет сил элементарно встать с постели.
— Когда поешь, мы обработаем тебе губу, — мягко произносит девушка. — Приятного аппетита.
Она уходит, а я еще некоторое время смотрю в сторону супа, с силами собираясь поесть. Наконец, я беру ложку и решаюсь его попробовать. На удивление, суп оказывается не таким уж и противным на вид как кажется, весь процесс усложняет лишь боль и отек в верхней губе.
Я заканчиваю с обедом и откидываюсь на спинку кровати, обнимая колени и осознавая, что я даже не знаю сколько сейчас времени и что происходит с Гретой в больнице, все ли у нее хорошо или наоборот?.. Я слегка потряхиваю головой, чтобы избавиться от плохих мыслей, разъедающих плоть, и вижу, как медсестра выходит из своего небольшого кабинета с подносом в руках, на котором находятся какие-то антисептики и гели.
— Ты уже поела? Отлично, — она ставит поднос на мою прикроватную тумбу, отодвигая пустую посуду. — Сейчас мы обработаем твой ушиб и можешь снова отдыхать.
Некоторое время Ксандра осторожными движениями наносит на верхнюю губу антисептик, который продолжительное время щипает кожу, заставляя морщиться. Затем толстым слоем наносит какой-то гель с противным запахом и меня посещают мысли, что в скором времени мой обед выйдет наружу.
— Да, пахнет неприятно, но зато этот гель обладает сильными заживляющими свойствами, — констатирует она, заканчивая с обработкой. — Ты ведь хочешь прийти в себя как можно скорее?
Я криво улыбаюсь, пытаясь игнорировать неприятный запах, улавливая уверенный стук в дверь. Спустя секунду я замечаю головы Марты и Ники, с любопытными глазами, оглядывающими помещение.
— Заходите девушки, но только недолго, — предупреждает Ксандра, заходя в свой кабинет.
— Здесь пахнет как в аптеке, — принюхивается Ника, с отвращением морща нос. — И чем-то еще.
Я тычу указательным пальцем на свою губу, показывая на гель с мутным цветом и точно таким же мутноватым запахом. Марта и Ника брезгливо морщат нос, подходя к моей кровати.
— Как дела? — спрашивает Марта, усаживаясь на койку напротив меня. — Тильда и Амели передают тебе привет.
Я неуверенно пожимаю плечами.
— Да ладно, расслабься, все будет хорошо, — говорит Ника, слегка дотрагиваясь до моего плеча. — Тебе дали целых два дня ничегонеделания!
Я подавляю нервный смешок, опуская взгляд.
— Только непонятно почему Грету увезли в больницу… — загадочно произносит Марта, устремляя взгляд на потолок.
— Ага, сегодня утром Оберг была такой злой, — Ника слегка морщит нос, устремляя взгляд в окно. — Было что-то вроде «какого черта ваши разборки разнимают тренер и шеф-повар, вы опозорили себя на глазах у всего персонала! Леди себя так не ведут!» и так далее.
— Да, нам всем было очень стыдно, и мы уже думали, что она либо прямо сейчас выгонит всех, кто присутствовал в лиловой гостиной, либо вообще прикроет отбор… — признается Марта, грустно опуская взгляд.
— Я до сих пор удивлена, почему Оберг, не разбираясь в нашем конфликте, приняла мою сторону, — произношу я.
— Она сказала, что в лиловой гостиной установлены камеры на случай непредвиденных обстоятельств и видимо, эти обстоятельства и произошли вчера, поэтому администрация просмотрела все записи в этот день, — сообщает Ника. — Ведь на камерах четко видно, как эта выскочка ударила тебя первой.
Я громко выдыхаю, продолжая смотреть в потолок.
— Сегодня нас будут снимать для репортажа об отборе, — радостно сообщает Марта.
— Ага, в то время, когда мы будем корячиться на кухне, в прачечной и драя комнаты персонала, — Ника закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
— Я в вас верю, — говорю я, поднимая кулак вверх.
— Ты главное сама поправляйся, а мы как-нибудь сами справимся, — произносит Ника, слегка похлопывая меня по плечу.
Я пытаюсь улыбнуться, коротко киваю и наблюдаю как девушки покидают лазарет, а я вновь встречаюсь со своим одиночеством один на один. Не знаю сколько проходит времени, но, когда я открываю глаза за окном уже темно, а вонючий запах геля уже практически не заставляет содержимое желудка выворачиваться наружу. Я аккуратно разлепляю губы от застывшего геля с удивлением обнаруживая, что отек потихоньку спадает.
На своей тумбочке я обнаруживаю поднос с металлической крышкой клош, прикрывающий свежий и теплый ужин. Как только я вижу стейк из говядины с аппетитной коричневой корочкой и тушеными овощами вперемешку с великолепным запахом, мой желудок отзывается жалобным воем, и я словно зверь накидываюсь на свою добычу.
— Очень хорошо, что у тебя появился аппетит, — радостно произносит Ксандра, входя в лазарет. — Сейчас я обработаю тебе губу и можешь дальше отдыхать.
— Ну уж нет, с меня хватит отдыхать, — говорю я, запивая ужин теплым чаем с облепихой. — Возможно ли мне завтра вернуться в строй?
Медсестра удивленно поднимает брови, усаживаясь рядом со мной, принимаясь внимательно рассматривать мой ушиб.
— Отек потихоньку спадает, но ушиб еще имеет место быть, — констатирует она, аккуратно хватая меня двумя руками за подбородок. — Я передам твои пожелания госпоже Оберг, но для нас немало важно и психическое здоровье участниц, поэтому я советую тебе еще денек отлежаться и отдохнуть.
Девушка заботливо наносит мне тот же ненавистный, но такой действенный гель мутноватого оттенка, и я уже не так дергаюсь от его резкого запаха, как несколько часов назад.
— Старайся не говорить минут десять, пока гель не впитается, — произносит Ксандра, забирая все принадлежности для обработки и удаляясь в сторону своего кабинета, ее приглушенный голос продолжает раздаваться в палате. — Время уже позднее, я ухожу в комнату для персонала. Если случится что-то серьезное, предупреди гвардейцев, они меня разбудят.
Я коротко киваю и наблюдаю, как спустя несколько минут девушка выходит из кабинета без белоснежного халата, слегка улыбается и покидает лазарет. Некоторое время, не спеша, я осматриваю помещение, в котором мне предстоит провести минимум одну ночь. На прикроватной тумбочке медсестра заботливо оставила мне стакан и бутылку воды. Вокруг меня находятся несколько пустых кроватей с белоснежными простынями, а за окном виднеется полуразрушенная часовня, всем своим видом напоминающая о существовании повстанцев. Я оставляю желтый тусклый свет ночника и накрываюсь одеялом до подбородка, намереваясь заснуть, но отчетливо осознаю, что из-за того, что я проспала весь день засну я не сразу.
Когда мой обессиленный мозг начинает считать овец, я улавливаю неторопливые шаги за дверью и слегка привстаю на локти, внимательно прислушиваясь. Шаги раздаются все ближе и ближе и дверь лазарета аккуратно открывается.
— Не спишь? — раздается обеспокоенный голос Кристиана.
— А ты случайно не перепутал лазарет с комнатой Селены? — недовольно говорю я, пуская в его сторону хмурый взгляд.
Принц ухмыляется и проходит вовнутрь помещения, плотно прикрывая за собой дверь.