Черный Камень (СИ)

Если квест настоящий, то стоит подумать, как найти неведомого преступника. Он носит на плече птицу. Никого, кроме меня, с пернатыми здесь вроде нет. Хотя надо быть идиотом, чтобы ходить с ней в открытую, раз уж властям известна столь яркая примета. Конечно, он может об этом не знать, но все–таки странно. Надо завтра зайти на рынок, поспрашивать, не видел ли кто человека с птицей.
Я заснул лишь на рассвете, и на этот раз ставшие уже привычными сны не мучили меня.
Утро началось шумно. Меня разбудил запах свежеприготовленной каши и сердитые голоса.
— Ты можешь испечь что–нибудь нормальное? — возмущался Диоген. — Это есть невозможно!
— Глупая птица, — причитала в ответ Василиса. — Что может быть вкуснее и полезнее каши по утрам?
— Это я‑то глупый?! Да у тебя не только ножки, но и мозги куриные!
Влекомый манящим ароматом, я слез с печи и рявкнул:
— Все, хорош пререкаться! Поспать не дали, раздолбаи!
Спорщики притихли, лишь Диоген еще разок ухнул на буфете. За окном раздался звон колокола. Ага, значит, рынок открылся.
— Так, я погуляю, а вы не вздумайте ругаться!
— А завтрак как же? — обиженно заголосила Василиса.
— Позже, — я выгреб из сундука все деньги и отправился на площадь.
Бродил по рынку не меньше часа. Следов атаки нежити там практически не осталось, а торговцев было, наверное, вдвое больше обычного: все пытались компенсировать вчерашние потери.
Я поспрашивал про парня с птицей на плече, но получал один и тот же ответ:
— Так это ж ты и есть!
Уфф… Я плюнул на эту идею и взялся за покупки. Выбрал себе броню, кожаные поножи и перчатки. Все вместе добавило мне четырнадцать единиц защиты, а перчатки к тому же дали бонусом плюс один к ловкости. Истратил все в ноль, но ничего, теперь начну копить на новое оружие, и будет это, конечно, меч.
Довольный, я вернулся домой и, продолжая думать о квесте, спросил филина:
— Диоген, а как выглядит сокол? В смысле, чем отличается, к примеру, от кречета или орла?
— А ты не знаешь? — птица счастливо заухала, надо полагать, смеялась надо мной.
— Диоген! — прикрикнул я. — Ты можешь просто ответить на вопрос? Или сам не в курсе?
Предположение, что он чего–то может не знать, задело самовлюбленного филина за живое.
— Как–как… Вон как у друга твоего на руке. Там аккурат сокол и нарисован.
Я уже открыл рот, чтобы спросить, о ком он говорит, и тут понял. Серега! У него у плеча татуировка птицы. Сокол — вряд ли Диоген мог ошибиться. Мать моя женщина! Сергей — преступник? Убийца двух человек?! Оп–па…
Рванув к двери, я остановился. Вернулся к столу, снова шагнул к выходу, заметался. Так, спокойно, не порем горячку. Награда за выполненное задание наверняка будет немалая, но Серега мой друг. Жизнь мне спас, рискуя собственной. Выдать его властям просто невозможно. Нет. Нет. Об этом не может быть и речи.
С другой стороны, он, похоже, убийца. И, весьма вероятно, опасен. К примеру, если та же Светка сообразит, что человек с соколом — это Серега, что он сделает? Грохнет ее? Да нет, бред какой–то. Серый — нормальный мужик. Но убил же? Или все же не он? Может, ошибка?
Кажется, он говорил, что из Иркутска. Но помнится, мне и тогда показалось, что этот вопрос ему не понравился. Значит, врал? А на самом деле жил в Нижнем, где укокошил двоих?
Надо понять, догадалась ли Светлана. Поговорить с ней. А потом — с Серегой. Послушать объяснения и тогда уже решать. Нет. Дьявол, нет! Даже если он убил полгорода, мне он спас жизнь, и я его должник. Никак нельзя его выдавать!
Я ринулся к Светке, но дверь никто не открыл. Интересненько. Где она шляется с утра пораньше?
Едва вернулся, скрипнула дверь, и вошли Серега с Лехой.
— Салют! Фига у тебя обвес.
— Здорово. Ага, сгонял на рынок, закупился. А то охотников до моих медяков много, глазом не успеешь моргнуть, как все потратят.
Вооружившись ухватом, я достал чугунок. Гречка в топленом молоке! Да, это силища.
— Что на завтрак? — облизнулся Леха.
Пришлось делиться. А жаль. Каша выглядела столь аппетитно, что и сам бы всю съел.
 
Во время еды я исподтишка поглядывал на Серегу. Мужик, конечно, решительный. Но не злой. Да, на Светку покрикивал, однако она сама была виновата.
— Ну, кто что знает про атаки мобов на деревню? — уплетая за обе щеки, спросил Серый.
— Все уверены, что они связаны с землетрясениями и появлением призывателей, — сообщил Лекс.
— С землетрясениями? — переспросил я, выделив последний слог. — Их что, было несколько? Одно же вроде?
— Вот и народ говорит, что одно, но я лично помню два. И Серый тоже. Первый раз, когда мы с тобой подходили к деревне, второй — вчера утром, когда мы оба здесь сидели, а ты пошел за Светкой.
Все ясно. Василисино топтание они приняли за подземные толчки. Вот умора!
Мы немного порассуждали на тему атак, но, естественно, ни к чему не пришли.
— Надо избу апгрейдить, — задумчиво резюмировал Серега.
Я кивнул.
— Это точно. Мне говорили, что во время прошлой атаки магов прятали в домах. Так что придется Василисе марафет наводить.
— Кому? — в один голос воскликнули мужики.
— А я не рассказывал? Избушка моя вместе с ногами получила разум. В комплекте шел. Теперь вот разговаривает, кашу варит… Зовут ее Василиса.
В глазах обоих появилось жалостливое выражение, словно перед ними безнадежный идиот.
— А вы думали, я сам готовлю, что ли?
Аргумент явно убедил. Они переглянулись и снова уставились на меня. Наконец Леха спросил:
— То есть как? Реально разговаривает?
— Василис, скажи что–нибудь, — попросил я.
Молчание. Мужики тихо прыснули.
— Василиса?
Тишина. Теперь уже Серега с Лешкой расхохотались в голос. И никак не могли остановиться.
— Да, ловко ты нас развел, — простонал сквозь смех Леха, утирая слезы.
— Реально ведь поверили, — поддакнул Серый.
Не, ну нормально, а? Она что, круглым дураком решила меня перед друзьями выставить?
— Василиса, мать твою!
— Ну чего?
Смех разом оборвался. Мужики застыли с открытыми ртами.
— Того! Зову–зову тебя, а ты не откликаешься.
Театральная пауза. А потом с чисто женским кокетством:
— Я стесняюсь.
Тут уж пришла моя очередь хохотать. И над ее ответом, и над растерянными мордами Серого и Лекса. Клянусь, мне пришлось в буквальном смысле тормошить их, чтобы вывести из ступора. Дотошный Серега после этого обошел всю избу и даже выглянул на улицу, чтобы понять, кто его разыгрывает. И лишь когда Василиса по моей просьбе переступила с ноги на ногу, и пол под мужиками качнулся, они поверили, что она и в самом деле разумная.
— Эка невидаль, — проворчал ревнивый Диоген и спланировал мне на плечо. — Ну, идем? Или так и будете тут до вечера лясы точить?
Мы быстренько доели и потопали к лисам. Охота на них была весьма выгодна: опыта и денег давали достаточно, а урон они наносили не очень большой. До Лехи так вообще не достали ни разу. И потому нам даже не пришлось обсуждать план на день, сразу пошли знакомым путем.
Прибыв на поляну, скинули сумки и начали. С час активно качались, а когда присели, чтобы восстановить бодрость, разговор вновь вернулся к атакам монстров на деревню.
— Эти нападения не кончатся, — убежденно сказал Леха, — пока мы не предпримем решительных мер.
— И что ты предлагаешь?
— Нужно понять, откуда они приходят, где их место возрождения. Перебить там всех и поставить патруль.
Мне вдруг пришла в голову шальная мысль.
— Верно, — согласился я, — надо собрать ополчение. Как Кузьма Минин. — И повернулся к Сереге: — Он ведь твой земляк?
 
— Ага, — кивнул он и вдруг замер, пристально глядя на меня.
Вот ты и попался, дружище. Ни фига ты не из Иркутска!
Следующие час–полтора, пока мы воевали с лисами, я испытывал некоторую неловкость. И не удивился, когда во время перекуса Серега преувеличенно весело сказал: