Черный Камень (СИ)
— Судя по одежке, ты здесь недавно, — начала она, — а потому тебе полезно будет понять, что тут, в Черном Камне, все не так, как кажется.
Заинтригованный необычным вступлением, я придвинулся ближе.
— Зовут меня Гвида. Всю жизнь мы с дочерью прожили в этой деревне и горя не знали. Собирали травы на лугах, варили эликсиры, колдовали помаленьку: я, видишь ли, ведунья. Но с тех пор, как в наши земли пришел Орден, все изменилось. Всякому ведомо…
— Погоди, погоди. Какой Орден?
— Неужто не слыхал? — удивилась женщина. — Орден Семи Чародеев. Это последователи Утреса, темного бога. Они уже много лет пытаются найти способ его разбудить.
— А, ну да…
— Раньше их логово в лесах было, на южной стороне Синеуса, ближе к Риалону. Теперь, говорят, они прямо в Треглаве обосновались. Тайно, конечно. А это уже недалеко от нас. Так вот, каждый знает, что где–то тут, в Черном Камне или рядом, раньше существовал темный храм. Не только здесь, конечно, храмов в те времена много где понастроили, но этот был очень мощным. Вот мне и подумалось: а ну как они его и ищут. Или, может, уже нашли и хотят остатками древней силы воспользоваться.
Гвида поправила грязным пальцем седую прядь и перевела дух.
— Во–от… Ну, я и прочитала на площади несколько очистительных заклинаний, чтоб, значит, руины темные утихомирить. И надо ж такому случиться, чтоб именно в этот вечер ураган на деревню обрушился. Дома пострадали, да и люди тоже. И все решили, что это я его накликала, мол, обиделась на кого–то и решила отомстить. Уж как я их убеждала, как уговаривала — не верят, и все тут. Поначалу прогнать меня хотели, а потом Диметриус, глава здешней гильдии магов, ритуал провел и силы колдовской меня лишил. А как я без нее? Мне и жить–то стало не на что. Дом мой сожгли, злыдни. Ох, и паршивые тут жители, скажу я тебе. На вид–то все добрые, друг за друга горой, а на деле… Особенно Элмер усердствовал, знаешь такого?
Я кивнул, а женщина печально вздохнула.
— Вот и я тоже. А лучше бы мне век его не видеть. Он изо всех здесь самый подлый. Дочь против меня настроил, она в соседнюю деревню уехала и теперь знаться не желает. Но меня не проведешь — не зря, ой, не зря Элмер так усердствовал. Он–то, думаю, понял, что я темные силы пыталась усмирить, и испугался.
— Чего ему бояться? — удивился я.
— Эх ты, наивная душа. Он заодно с Орденом. Хочет храм восстановить и с его помощью пробудить Утреса. Но пока я здесь, ему это не удастся. Хоть дома и силы волшебной меня лишили, но никуда отсюда не уеду. Буду за деревней присматривать, дабы чего не случилось. Все ж это родная земля, здесь я родилась, и родители мои недалече схоронены. Ты вот что, про Элмера пока молчи, понял? Придет время — я сама людям правду открою. Слыхал, вроде бы люмен появился?
— Да, кое–что слышал, — ответил я, поднимаясь с земли.
— Вот его надобно отыскать. Он Нариэля разбудит и Орден этот проклятый изведет, — она внимательно посмотрела на меня и вдруг спросила: — Поможешь?
— Я? Как же мне его найти?
— Ну, мало ли… Вдруг услышишь чего или увидишь…
Усмехнувшись, я пожал плечами.
— Если только случайно. Ладно, договорились.
Бипер с готовностью пискнул.
Получено задание: Найти люмена, призывателя светлого бога Нариэля.
Что ж, неплохо, еще один квест. Я удовлетворенно кивнул, поблагодарил нищенку и уже собрался уходить, когда вспомнил про амулет.
— А скажи, добрая женщина, кто у вас предметы идентифицирует?
Гвида в удивлении подняла брови.
— А тебе на что?
Объяснять не хотелось, пришлось туманно ответить:
— Так, на будущее.
— Нет, странник, не знаю. Раньше колдун Мариус этим занимался, но он уже умер. Ладно, ступай, да про поиски призывателя не забудь.
Я кивнул и в задумчивости направился к рынку. Элмер — сторонник темного бога? Почему бы и нет? С Марселем в кости играет, а тот с каким–то монахом тайно в лесу встречается. Похоже, тут у каждого по роте скелетов в шкафу. Надо держать ухо востро.
Занятый своими мыслями, я не заметил, как оказался на площади.
— Прекрасный мед насытит ваш желудок лучше всякого мяса! — послышалось за моей спиной.
Мед? В глаза его не видел с тех пор, как с приходом проклятого синдрома люди перестали жить и начали выживать. Я почувствовал, как рот наполнился слюной, сглотнул и стал протискиваться к заветному лотку. Продавец, невысокий узкоплечий мужик средних лет, топтался за прилавком, заставленным глиняными горшками.
— Сколько стоит такая порция? — я ткнул пальцем в самый маленький горшочек, на боку которого застыла янтарная капля.
— Тридцать медных монет, — с готовностью отрапортовал узкоплечий.
Я нахмурился, изображая знатока. Пусть не думает, что на простачка напал.
— Дороговато. За десятку я бы взял.
Продавец обиженно всплеснул руками.
— Да что ты! Мед лучшего качества, сам делал, на собственной пасеке. Двадцать пять, и не меньше!
По его вздернутому подбородку и сжатым губам было понятно, что больше он ни медяка не уступит. Пришлось с важным видом пожать плечами и отойти. Ладно, нащелкаю десяток–другой ежиков и уж тогда оторвусь. А пока надо заняться починкой.
Недолго думая, я направился к еще вчера примеченному гному–ремонтнику, работавшему в маленьком шатре с вывеской:
Мастер Клим починит лихо,
Хоть башмак, хоть остру пику.
Сейчас оттуда длиннобородый труженик как раз тащил три меча. Сложив их на прилавок, он вытер со лба пот и устало вздохнул.
— Простите, уважаемый, — начал я, протягивая ему свое оружие, — сколько стоит ремонт сучковатой палки?
Мельком взглянув, гном без запинки ответил:
— Одна медная монета.
Что ж, совсем недорого.
— А рубахи и штанов?
— Тоже по медяку. Залатаю, отстираю, будут как новенькие.
Я отдал дубинку, он тут же скрылся в шатре, и минут через пять вернул ее мне. На краю красовалась надпись:
Сучковатая палка. Физатака: +1, магатака: +1, прочность: 10/10.
Надо же, и в самом деле как новая. Расплатившись, я с недоумением взглянул на свою одежду.
— А как же я без штанов?
— Посиди покамест в палатке, — он кивнул на шатер. — Только подождать придется, парень. Ремонт одежи–то подольше будет.
Сидеть, прячась от людских глаз, пришлось не меньше четверти часа. За это время гном успел привести в порядок лишь штаны. Он принялся за рубаху, а я, надев их, кинул ему медяк и встал.
— Позже подойду.
Желчь я благополучно продал алхимику, получив суммарно девять монет. У меня еще оставался выпавший с ежа камушек, очень хотелось узнать, сколько за него дадут. Плюс надо у кого–нибудь выяснить, как здесь идентифицируют предметы — амулет–то, может, крутой, а бонусов, пока не опознан, не дает. И я медленно пошел вдоль лотков, попутно знакомясь с ценами. Большинство торговцев смотрели свысока, видимо, считая, что в моем кармане нет ни медяка, раз уж не могу даже рубахой не могу обзавестись. Что ж, они правы, на данный момент покупатель из меня и в самом деле хреновый.
Получено достижение — Голодранец. Вероятность счастливого события: — 0.1%.
Да что же такое! Шагу не сделаешь, чтоб какой–нибудь дебафф не схлопотать.
Разглядывать товар никто не мешал. Блестящие мечи, изогнутые луки, броня с узорами, склянки с разноцветными зельями, непонятные свитки, кристаллы и горы всякой всячины. Если честно, то в играх оружие выглядит краше. Впрочем, чему удивляться, здесь начальная локация, поэтому и вещи простенькие. Хотя у того белолицего штучки крутые были.
Рынок по–прежнему шумел, словно улей. Сквозь гомон справа раздались громкие крики:
— Держи! Вор! Хватай его!
Невысокий парень лет семнадцати, вихрастый и лопоухий, отчаянно пытался продраться сквозь толпу, сжимая в руке бублик. Под свист и улюлюканье торговцы повалили воришку на землю и принялись азартно пинать. В конце ряда мелькнули синие перья стражников. Запихнут, небось, беднягу в ту самую Яму Презрения, и поминай как звали.