Чернила и кость

Они не разговаривали. Отчасти из-за того, что перед ними сидели профессор Вульф и капитан Санти, а одно лишь присутствие этих двоих всегда вызывало тревогу.
Помня о словах Морган относительно кодекса, Джесс открыл список названий книг основной коллекции. Никто (даже Халила) не мог бы перечислить по памяти все книги из этого списка, однако Джесс решил начать с самых старых и редких. Контрабандисты и коллекционеры обожали подобные, и благодаря своему прошлому Джесс не понаслышке знал, каким книгам отдают предпочтение на черном рынке.
Портеро лениво таращился в окно, на широкие чистые улицы Александрии, проносящиеся мимо. Все уже привыкли к виду бирюзово-голубой гавани и белоснежных кораблей, плывущих по воде, однако Портеро таращился на статуи древних египетских богов, которые тянулись вдоль дороги и выглядели устрашающе даже в свете солнца, спустя столько тысячелетий после создания. Портеро перебирал бусины пальцами, и Джесс наконец заметил, что эти бусины были четками.
– Впечатляет? – спросил он у Портеро, кивнув на богов на улице. Портеро загадочно на него посмотрел.
– Это ведь не обязательно? – спросил он. – Они же не настоящие боги.
Джесс пожал плечами, сказав:
– Вполне себе настоящие для египтян. К тому же они по-своему прекрасны.
Портеро уже истекал потом от жары, прохлада внутри кареты, похоже, его не спасала у окна.
– Эти статуи должны были снести сотни лет назад, – сказал Портеро. – Христиане и мусульмане с этим согласны.
Джесс вспомнил о смерти книги «О создании сферы» и ощутил волну отвращения.
– Ты говоришь как поджигатель, – сказал Джесс. – Они вечно уничтожают, что их оскорбляет, и никогда не задумываются о культурном наследии.
Портеро рассерженно на него посмотрел в ответ.
– Я не говорил ничего подобного! – возмутился он. – И я бы ни за что не стал портить книгу! Ни за что!
– Не все знания существуют в виде книг. Эти каменные статуи – воплощение истории. Их создавали люди. И люди истекали потом под солнцем, воздвигая их, чтобы сделать город красивее. С чего ты взял, что имеешь право решать, на что люди могут смотреть сегодня или завтра, а на что нет?
– Ты неверующий ублюдок, – сказал Портеро. – Я так и знал, что ты окажешься таким.
– Я такой же католик, как и ты, – возразил Джесс. – Просто я не пытаюсь переделать весь мир так, как нравится лично мне.
Халила и Гийом перестали разговаривать, и оба теперь смотрели на Джесса с Портеро. Гийом вскинул брови и сказал:
– Лучше тебе помалкивать, иначе тебя выгонят за подобные разговоры, Портеро. И я не могу сказать, что буду грустить в этом случае.
Гийом был прав. Портеро сердито посмотрел на него, а затем молча снова перевел взгляд на окно. Джесс снова взялся за чтение. Гийом и Халила снова начали переговариваться, слишком тихо, чтобы что-то можно было разобрать, а Портеро продолжил перебирать свои четки.
Поездка оказалась очень долгой. К тому моменту, как карета замедлилась и наконец остановилась, Джесс чуть не сошел с ума.
В конце концов карета замерла, и Джесс вышел и тут же затосковал по прохладе кареты. Жара волнами поднималась от камней, и в рябящем воздухе Джесс заметил черную мантию профессора Вульфа, которая стала развеваться, когда он спрыгнул с переднего места. Капитан Санти присоединился к профессору, и тут Джесс заметил, что он одет сегодня в официальную униформу Библиотечного полка с вышитым золотым символом. И вооружен до зубов.
Вульф огляделся по сторонам, Джесс сделал то же самое. Улица выглядела величественно, деревья тут и там отбрасывали приятную тень. Квадратные домики с плоскими крышами выстроились в аккуратный ряд, а тот, который привлек внимание Вульфа, был свежевыкрашенным, желтого цвета. Этот дом был больше соседних, а одна из его стен выделялась из-за более бледного оттенка желтого. На тротуаре красовались иероглифы, означающие защиту и благословение.
– Всегда проверяйте сначала обстановку, – сказал профессор Вульф. – Выделите каждого, кто выглядит подозрительно и может принести неприятности. Смотрите, слушайте, чувствуйте. Ваша бдительность может спасти вам однажды жизнь. «То же самое, – подумал Джесс, – сделал бы контрабандист». Может, именно из-за этой мысли Джессу все казалось знакомым. Точно он делал это раньше. Дежавю.
Халила, Гийом и Иоахим промолчали, и Джесс сделал шаг вперед и замер на уважительном расстоянии от капитана библиотечной армии.
– Простите, капитан Санти, но… не могли бы вы объяснить, что конкретно мы сегодня будем делать, сэр?
Санти повернулся к Джессу, отточенным движением крутанувшись на пятках. Он не был особо высоким, однако был хорошо сложен и держался как боец. И он, должно быть, был очень даже хорошим бойцом, раз на его лице с острым подбородком не было ни единого шрама. У него был длинный прямой нос, тяжелые темные брови и коротко подстриженные волосы. Темный тон его кожи намекал на итальянские корни и на то, что он проводил немало времени под солнцем, а глубокие морщинки вокруг носа и рта говорили о возрасте… Он явно был старше, чем казалось при взгляде на его не тронутые сединой волосы.
– Не зови меня «сэр». Я не твой отец, и ты не находишься у меня на службе. – Он произнес это достаточно миролюбиво, однако его взгляд был отчужденным.
– Простите, капитан, – исправился Джесс. – Что вы хотите, чтобы мы делали?
– Помогали, – сказал тот. – Вы будете искать и поможете унести любые незаконные материалы, которые мы найдем. Вы научитесь находить скрытые тайники контрабандистов. И не мешайте работать профессору Вульфу.
Звучало просто, и Джесс почувствовал себя спокойнее. В конце концов, контрабанда была его специальностью.
Халила, однако, встревожилась.
– А… а их семьи тоже будут там?
– Разумеется, – сказал ей Санти. – Если им нечего скрывать, с ними ничего не случится. Если же мы что-то найдем, их наказание будет зависеть от того, что именно мы найдем. Это может быть конфискация, а может быть и арест. Но это не ваша забота. Просто делайте, что велит вам Вульф, и позвольте мне решать проблемы, если они возникнут.
Халила неуверенно кивнула и покосилась на Джесса. Он попытался приободрить ее улыбкой, однако глубоко внутри предчувствовал, что все пройдет не так гладко, как обещают. Скоро Халила познакомится с изнанкой библиотечной деятельности… с миром, в котором вырос Джесс. Тут все состояло не из чистых лекториев и блестящих профессоров, дискутирующих о взглядах Платона на комедию. Библиотека, возможно, действительно годами привносила мудрость в жизнь простого народа. Возможно, она действительно уберегла человечество от тьмы невежества, отчаяния и предрассудков. Однако все это вовсе не означало, что совесть тех, кто стоял во главе Библиотеки, была чиста.
Как раз таки наоборот, по опыту Джесса.
Профессор Вульф с ними не разговаривал. Он уверенно зашагал по тихой дорожке, ведущей к желтому дому, а горячий воздух развевал его черную мантию, словно та была пиратским флагом за его спиной.