Чернила и кость
– Было бы неплохо, да? Но нет-нет, ничего такого. Мне пришлось проходить экзамен.
– Да? И как, успешно?
Томас пожал плечами:
– Вполне.
– У меня семьсот пятьдесят баллов. Лучший в рейтинге Лондона, – лишь сказав это, Джесс осознал, что его слова прозвучали как хвастовство. Ну что ж, ладно. Он и правда этим гордился.
Томас вскинул свою бледную бровь и кивнул, сказав:
– Очень хорошо.
Что-то в осторожном и вежливом тоне Томаса заставило Джесса посмотреть на него.
– А у тебя сколько баллов? – спросил Джесс.
Томас, казалось, не очень хотел отвечать на этот вопрос, однако Джесс продолжал смотреть на него с ожиданием, и это сработало.
– Девятьсот двадцать пять.
– Что?
– Студенты из Берлина всегда хорошо проходили экзамены. – Слова Томаса прозвучали одновременно с гордостью и извинением.
– Хорошо проходили? Приятель, я уверен, что ни один профессор из Лондона не смог бы сдать лучше. Это, должно быть, лучший балл за весь год.
– Нет, – сказал Томас. – Лучший балл у нее. – Он быстро оглядел вагон и кивнул на молодую девушку, сидящую в самом конце. Джесс с опозданием узнал ее. Она зашла раньше, в компании родственников, которые окружили ее и вышли из вагона, только когда проводник сердито прикрикнул на них.
Она была настолько же маленькая, насколько Томас был большим. Джесс не мог хорошо разглядеть ее издалека, однако видел, что у нее была темного оттенка кожа и черный платок на голове. Сложно было рассмотреть вообще хоть что-то еще, потому что она уткнулась в книгу.
– Она, – сказал Томас. – Она, поговаривают, первая за всю историю проведения экзаменов получила стопроцентный балл. Не просто первая среди девушек. Первая среди всех. – Голос Томаса звучал воодушевленно и уважительно. Глядя на девушку, Джесс увидел, как она опускает книгу, заметив их взгляды, и уверенно смотрит на них в ответ своими карими глазами. Томас, смутившись, тут же отвел взгляд.
Джесс, однако, продолжил смотреть. Она была симпатичной, хотя и не обладала неземной красотой, но что-то в ней показалось Джессу интересным. Она вкинула брови, одну выше другой, точно как его брат любил делать, и Джесс попытался повторил этот жест. Ему опять не удалось.
Поэтому Джесс решил подняться на ноги и начал с трудом протискиваться мимо огромных колен Томаса.
– Куда ты собрался? – удивленно шепнул Томас ему.
– Поздороваться, – сказал Джесс. – Самая умная девчонка в мире? Я хочу с ней познакомиться.
– Я бы не стал…
Джесс уже шагал в заднюю часть вагона к той самой девушке, которая по-прежнему с уверенностью смотрела на него, и в этот момент какой-то мужчина уселся в кресло рядом с ней. Это был полноватый человек, старше его, одетый в дорогой наряд арабской моды.
Джесс замер и вежливо кивнул девушке. Она кивнула в ответ.
– Хотел познакомиться, – сказал ей Джесс. – Меня зовут Джесс Брайтвелл. А это мой приятель Томас Шрайбер, вон тот, громадный и стеснительный.
– Халила Сеиф, – произнесла она в ответ. – А это мой дядя Насир. Он сопровождает меня к александрийским границам.
Ее дядя одарил Джесса теплой улыбкой, поднялся и поклонился в ответ. Он вел себя очень цивилизованно, однако не собирался отходить от своей племянницы – это было очевидно.
Джесс снова повернулся к Халиле.
– Самый высокий балл на экзамене, – сказал он. – Полагаю, вы точно получите должность в Библиотеке.
– Ничего в жизни нельзя знать точно. Я могу оказаться непригодной для работы. Некоторые люди слишком хрупки для подобного дела.
– Хрупки, – повторил Джесс. – Да, однако вы не выглядите хрупкой.
– Вы тоже студент, сэр? – поинтересовался ее дядя.
– Не настолько талантливый, как ваша племянница, сэр, но да, так и есть.
– И откуда же вы?
– Из Англии, сэр.
– О! Разве у вас сейчас не война?
– В той части страны, откуда я родом, нет, – сказал Джесс. Мужчина, очевидно, был слишком вежливым, чтобы сказать это прямо, однако он явно считал Англию источником всех проблем. – Что ж, не буду мешать вашему чтению в таком случае, мисс Сеиф. Приятной поездки.
– Спасибо за вашу учтивость, мистер Брайтвелл, – сказала она ему в ответ. – Желаю и вам хорошей дороги. – Она говорила очень отстраненно, однако улыбалась дружелюбно. Не то чтобы с теплом. Но без страха.
И она определенно не была хрупкой.
Джесс вернулся на свое место рядом с Томасом и сказал:
– Что ж, будем считать, одна должность уже занята. Она точно однажды получит место хранителя, а то и архивариуса. Мое будущее выглядит все печальнее. – Конечно, Джесс не был разочарован. Он любил сложности, а эта ситуация… казалась ему самой интересной сложностью за всю его жизнь. Скучно всегда быть самым умным. А теперь он понимал, что ему придется наконец постараться.
«Ты никогда не вернешься». Слова Брендана внезапно зазвучали у него в голове. Слова, сказанные точно пророчество, потому что воспоминания о семье и впрямь уже побледнели в голове Джесса. Ему здесь нравилось.
Он наконец почувствовал себя на своем месте.
Когда на очередной станции проводник закричал, что поезд скоро отправляется, к составу уверенно поспешила костлявая девушка. Она двигалась не особо изящно, однако ее длинные ноги быстро ее несли, и она запрыгнула в вагон буквально за секунду до того, как проводник захлопнул двери и поезд засвистел, снова набирая свою скорость. Девушка облокотилась о стенку вагона, покрасневшая и вспотевшая, а потом потеряла равновесие и упала на колени к Джессу и Томасу, когда поезд дернулся.
И она оказалась совсем не легкой. С острыми локтями. Джесс вздрогнул, потирая грудь, когда она заерзала, поднимаясь снова на ноги и сердито покосившись на них с Томасом, как будто это они напали на нее.
– Добро пожаловать, – вежливо сказал ей Томас. – Меня зовут Томас Шрайбер, я из Берлина. – Он протянул девушке руку. Пошатываясь, она наконец встала, откинув свои каштановые волосы с лица, и ее сердитый взгляд помрачнел еще больше, однако она ответила на рукопожатие. Неохотно. – А вы?..
– Глен Уотен. Мертир-Тидвил [6]. – Она резко замолчала, когда перевела взгляд на Джесса.
– Джесс Брайтвелл. Лондон.
Глен кисло уставилась на него, затем развернулась и села на свободное место в конце вагона.
– Ты ей не нравишься, – заметил тихо Томас. – Вы что, знакомы?
– В знакомстве нет необходимости, – ответил Джесс. Он чувствовал, как Глен буравит его спину взглядом. – Судя по всему, она из Уэльса. И полагаю, уже планирует, как воткнет нож мне в почки еще до того, как мы доберемся до границы. – Когда Томас продолжил на него растерянно смотреть, Джесс добавил: – Я англичанин. Кровавая вражда. Она толкает людей на необдуманные поступки.