Не герой (СИ)

Телефон я старался включать изредка, заставляя борзую скрыться в подлеске — даже в моем мире данные с микрофона, камеры, позиционирования и всего остального утекали в облако производителя. Вообще б не включал – но не хотелось сбиться с пути. Впрочем, бордовая побегать по окрестностям была ислючительно рада: носилась тут и там, загребая носом то опавшую хвою, то листву, пугала бурундуков и ежей, заставляла вспархивать мелких пичуг. Даже палку бросать не требовалось — питомица прекрасно развлеклась и без меня. Точнее, наоборот, я оказался невольным участником её игр.
Связь сознаний доносила до меня не только чистую, незамутненную радость, от которой все вчерашние не самые веселые мысли казались легко преодалимой чепухой. Собака исправно докладывала о каждом найденном следе или обнаруженном своим особым зрением биологическом объекте. Так я с удивлением узнал, что в Пфайффере живут еноты, лисы и бродящие небольшими группка некрупные олени — про всяких там мышей, кротов и прочую мелочь даже не говорю.
Ну и конечно находились следы и людей разной степени давности. Не в такую уж дичь я забрался, получается – несколько человек совсем не далеко от моей импровизированной стоянки прошли вчера вечером и сегодня утром. И пусть костры никто не жег, в воздухе даже я иногда чуял характерный аромат сгоревшего сухого походного топлива…
— Ррр! – низкий, на пределе слышимости горловой звук от Фаи заставил меня сбиться с шага. Вслушавшись в поток эмоций собаки я даже не сразу понял, что её так насторожило в обнаруженном следе, заставив классифицирововать прошедшего как однозначного врага. Лишь спустя секунд десять словно молния ударило понимание: мутант! Вернее, что-то похожее похожее по запаху на противников вампиров из их родного мира. Вот… не было печали!
Первым порывом было плюнуть на прошедшего всего час назад мимо пришельца из другого мира — ну или кого-то на него похожего. Есть в США те, кто занимается прорвавшимися снаружи тварями и разумными — не может не быть. Вот только… зуб даю, нет у них настолько специализированного против именно этой угрозы оружия, а у меня – вот оно, стоит нюхает землю. Кстати, на счет оружия: противник, если сойти со следа, может напасть с подветренной стороны… если, конечно, собирается на кого-то напасть. Что легко проверить.
— Ищи еще. -- Приказал я, и скривился: бордовая практически сразу же нашла человеческий запах, судя по выделенным ноткам духов – женский. Чёрт. – Фая, дай мне энергитический щит!
Преследование почти сразу принесло неожиданный результат: похоже, носитель опасного запаха двигался куда медленнее нас, и мы его стремительно настигали. И его жертву тоже. Очень не хватало оружия – хоть какого-нибудь. Оставалось надеяться, что я успею, в случае чего, воспользоваться всего лишь однажды опробованными кровавым когтями: слишком быстро движущегося встретит пленка силовой защиты, а вот более медленного придется валить самому, в рукопашную. Это если собака сама не справится. И что в противнике окажется достаточно пригодной для использование симбионтом крови – а том мне только с анемией по горам шляться не хватало!
След, пронзив два распадка, повел нас к вершине одной из плоских невысоких гор, петляя между деревьев и внезапно вывел на узкую тропинку. Мы еще ускорились – и я, и борзая. К сожалению, темп пришлось задавать мне – не так-то просто бежать по пусть пологому, но склону вверх, еще и следя, чтобы на выступающем корне не навернуться. И только я кое-как втянулся, бордовая замерла в стойке, передавая мне картинку. Красные теплые силуэты, массивный мужской и тонкий женский. И ни одной твари, хотя мы, судя по запаху, её почти догнали. Только не говорите мне…
Симбионт послушно выдвинулся вперед, пока я учился заново беззвучно дышать и не хватать воздух ртом. Нашей конечной целью, похоже, была небольшая полянка – и бордовая, как заправский охотник, заложила петлю, сама заходя под ветер. Слабый такой, едва шелестящий кронами – но донёсший до чувствительных собачьих ушей членораздельные слова. На английском:
– Понимаешь, она мне нравится, очень, но я никак не могу ей это сказать!
– Мгм…
– Нет, правда не могу!
– Хм…
– Не потому, что стесняюсь! Просто как только я начинаю говорит…
– Угум.
– ...Обязательно что-нибудь случается! Что-нибудь совершенно дурацкое!
– Эх-х…
– И она уходит, или пытается убить, и не слушает!!!
Пришлось самому подобраться поближе, стараясь не шуметь: слух у бордовой тоже отличается от моего. Но нет: последнюю фразу я уловил уже сам, и голос, совершенно точно, узнал. Оборотень из “Защитников”. Какие интересные у героя силы, интересно, он сам-то об их природе знает? Что-то мне подсказывает, что нет. Ну… не буду скрывать, что рад и тревога оказалась ложной.
– Всем привет! – Похоже, сверх так ушел с головой в свои переживания, что реально меня не услышал и не учуял. Во всяком случае, подпрыгнул от неожиданности весьма правдоподобно. И высоко! – Вот уж не ожидал вас тут встретить.
Спутницей Оборотня оказалась Джаз. Судя по тому, что она уселась в “позе лотоса” на здоровенный плоский валун и пыталась, похоже, медитировать – именно Вульф составил ей компанию. Правда больше мешал, чем помогал, наверное… Или нет, потому что напарница его даже не пыталась слушать излияния, уйдя в себя.
– Ты… эээ… как там тебя…
– М-м...
– Алан, – пришлось подсказать. Мне кажется, или Энерджайзер сейчас уснёт прямо как сидит? И наши голоса ей не мешают.
– Точно! – обрадовался парень, и опять замялся. – Ну ты… эээ...
– Пошел в пеший поход с ночёвкой, – я чуть повернулся, демонстрируя небольшой рюкзак с вещами, не сложенными в подпространственный карман Фаи. Под ним на ремне сейчас как в старые времена повис цилиндр энергощита, но его закрывала куртка. – А вы?
– А нас Птица выставила, – немедленно сдал партнёра по команде герой. – Джаззи чихнула, когда свет на кухне выключала – и случайно сожгла проводку. И плиту. И микроволновку. Так без завтрака и остались. Я думал, Хоук нас до кафехи донесет, как обычно – а она сюда...
– Ну, дела, – мне показалось, или я услышал со стороны камня храп?
– Птица повёрнутая на всяких там медитациях и управлении собой. Часами говорить может, если спросишь. – Меня вдруг посетило понимание, что Оборотню пофиг на что жаловаться, лишь бы уши свободные найти. – Она уже давно твердит, что нашей блонди нужно обрести контроль над способностями, много раз ей объясняла, что надо делать, книжки всякие совала. Но заставлять не заставляла, раньше. А теперь как сорвалась! Закрыться от разрядов не успела, что ли?
Хррр! – громко и отчётливо выразила согласие Джаз.
Мне стало очень жалко Ястреба – послал ведь бог напарничков.
– Эй, просыпайся, Птица сказала, что будет проверять! – Тряхнул сокомандницу за плечо Вульф, и отдернул руку, тряся пальцами. Слабо запахло озоном и палёной кожей. – Эй, меня-то за что? Не спи, Хоук спалит – не обломается неделю на сюда на поляну вместо завтрака пихать!!!
– Я не сплю-у-у-у! – Нехотя открыв голубые глаза, пробормотала девушка и зевнула. – У меня уже почти получа-а… Апчхи!
Не знаю, что там было на кухне у героев – а сейчас от фигуры девушки брызнули шаровые молнии величиной с апельсин. Парочка срикошетила от моей защиты, впрочем, Оборотень этого не заметил, уворачиваясь от еще трех. Почти все снаряды влетели во влажную листву и с тихим шипением и вспышкой безобидно погасли, но одна почему-то взорвалась, разворотив толстую ветку.
– Птица точно заметит! – убитым тоном прокомментировал повреждение дерева парень.
– Пойду, пожалуй, – решил я, отступая. – Вы это, держитесь тут. Джаз, я в тебя верю!
  
Глава 19 
 
“Сеть все помнит”. Старый тезис, который когда-то предвосхитили в своей фантастике братья Стругацкие, не подвел и в новом мире. Правда, пришлось попотеть над программой моделирования человеческих лиц: та самая фотография, перенесенная на гранит памятника, в очередной раз сослужила мне службу. Американские традиции военных почестей, увы, фиксации изображения на памятной плите на кладбище не предусматривали — а влезть в бумажный архив личного состава базы Йокосука мне, конечно, никто не дал. Подозреваю, что существует электронный виртуальный аналог армейского Зала Памяти национального уровня — но гражданскому туда опять же ходу нет...