Мертвая зона

Леха хмыкнул. Ничего себе интонация — будто до него снизошли.
— Союзничек, — добавила Элис.
— Э-э... Что я не так сделал?
— Ты начал торговаться, но давай посмотрим на товар.
— Какая, нафиг, торговля, когда речь идет о твоей жизни?! — выпалил Леха.
— У-у... — Элис покачала головой. — Так мы точно не договоримся. Очень жаль, ты симпатичный парень, но...
— Стоп, — перебил Леха. — Кажется, понял. Думаешь, я набиваю цену и жду встречного предложения. Но я ничего не продаю!
— Зачем тогда эта болтовня про друзей и союзников?
— Я же обещал, что все объясню?
Элис посмотрела на планшет. Йоба со свитой исчезла за зданиями правительственного квартала. Только один замешкавшийся дрон, совсем маленький, с пулеметом и смешными радарными «ушами», стоял на краю парка и буксовал в глубокой рытвине.
— Ну... Объясняй.
Этот доклад был ничуть не похож на тот, что Леха адресовал Корсварену. Сейчас он рассказал не больше, чем, по его мнению, полезно знать человеку, который поведет в город боевую группу. Минимум домыслов, максимум конкретики. И ничего из того, за что может взъесться институтское начальство.
Пока он говорил, в поле зрения «бинокля» появился второй дрон, побольше, и вытолкал застрявшего малыша. Объехал коварную рытвину и укатил; маленький последовал за ним.
— Умные... — протянула Элис. — Что-то слишком умные... О’кей, я тебя услышала, спасибо. Но к чему был пафосный спич про союзников? Ты же просто так лишнего слова не скажешь, это я уже поняла. Давай, колись.
— А кто тебя достанет, — Леха ткнул пальцем, — оттуда? Когда подобьют? Уж, наверное, не Дебанги! Я тут без единого контакта, всегда под наблюдением, и с голыми руками. Мне нужна техподдержка, связь, надежные люди... Ничего нет! — Он чувствовал, что говорит лишнее, и его снова неправильно поймут, но не мог остановиться. — Тебе надо будет выбраться из зоны, и чтобы патруль «Топоров» не застрелил, и какое-то укрытие в пригороде хоть ненадолго, и опять-таки связь. Кто поможет со всем этим?.. Самое интересное, что если ты одна и пешком, то спокойно можешь подойти к Йобе и сесть на нее верхом! К сожалению, она не поедет из зоны с тобой на горбу. И не захочет, и энергии у нее осталось не больше одной полной зарядки... Хочешь — смейся, кроме Йобы и меня, у тебя здесь нет друзей сегодня. Большая проблема.
— Та-ак... — Элис выпрямилась, и Леха впервые увидел на ее лице не скучающую гримаску, а вполне деловой интерес.
— Про Йобу — поподробнее? — подсказал он.
— Да вот прямо не знаю. Я бы конечно хотела залезть на эту уродскую железяку, вскрыть ее и достать мозги... Думаю, там не просто блок управления, а интегратор, который тащит на себе всю систему укрепрайона. Интересно было бы взглянуть на прошивку. Но, понимаешь, это чисто ради любопытства, и только. А больше незачем... Чего моргаешь? Что я такого сказала? Про мозги? Когда формируется мобильная оборона, интегратор не прячут в бункер. Его встраивают в самый защищенный из подвижных элементов. А пушка, даже если за ней охотилась вся «Кибернетика», была самой недоступной для них частью системы. Ладно, можешь не верить мне, вырастешь — поймешь. Или спроси у Смита, как это делается... Послушай, ты молодец, я тебе благодарна. Но все, что ты говоришь, несущественно для моих задач. Очень мило с твоей стороны, но вообще ни к чему.
— Кажется, мы снова не слышим друг друга, — пробормотал Леха. — Культурные коды не совпадают — или я совсем дурак?
— Ты умница. И я прекрасно слышала, как ты просился на работу.
— Что, блин?!
— Спокойно, не ты первый, не ты последний. Ко мне подлизываются все, кто успел пронюхать, что я снова в игре. Прямо счастье, что мы тут без связи, хоть отдохну чуть-чуть. А ты не виляешь хвостом, достойно предлагаешь себя, я это оценила...
Она поймала его непонимающий взгляд.
— Запись выключи.
— Исполнено.
— Уфф... Сразу легче разговаривать, а?
— Не знаю, я привык, что запись для служебного пользования, она сразу шифруется, а потом уже Институт решает, что открыть. Почти ничего, как правило. Самый минимум, который никому не повредит. У нас с этим строго.
— А я привыкла, что все сливается. Рано или поздно. Сейчас тоже была утечка, вот и дергаюсь. Кто-то слил инфу, что если операция в Абудже пройдет гладко, меня назначат консультантом в Совбез ООН. Ну... Есть основания верить, да. Наверное, с моей стороны не очень этично согласиться на эту должность... Все-таки ООН на весеннем саммите прихлопнет целую индустрию, где и я сама работала, и мои боевые товарищи, и много хороших людей. Но куда теперь идти? Больше просто некуда. Только к этим нехристям, захватившим власть над миром... Думаешь, мне легко?!
Она скривилась, и Леха чуть не отшатнулся, таким хищным вдруг стало ее лицо, искаженное злостью.
— Смотреть противно, с каким наслаждением они забивают гвозди в гроб американской экономики. Бац! Бац! Отказ от частных армий — очень большой гвоздь. А китайцы и ваши — поддакивают и руки потирают! Лишь бы нагадить! Как будто не понимают, что если накроется Америка, им тоже конец, индусы всех сожрут! Ничего, Америка справится... А у меня будет свой офис, свой персонал, я смогу пристроить кого-то. К сожалению, немногих. Все пойдут искать работу. Вон, ты уже ищешь работу.
— Господи! — простонал Леха. — Откуда ты взялась такая?! О чем ты думаешь! Операция у нее гладко пройдет! Тебя грохнут в зоне — и все! Ты услышала вообще, сколько эта железяка, — он мотнул головой в сторону города, — подбила шагоходов?!
— Да ты прямо без ума от нее. Прости, твоя любимая пушка меня не особенно волнует. Шагоходы выполняли не свои задачи, вот она и подбила их.
— С каких пор городской бой не...
— Не спорь с профессионалом, ладно? — попросила, именно попросила, а не приказала Элис. — У шагоходов особое место в городском бою. Не знаю, чего ради «Кибернетика» применяла их как подвижные огневые точки на периметре. Это задача для танков, не для БШМ. С шагоходами так делают только если противник заведомо слабее по технике. Выдавливают из застройки партизан со стрелковкой, например... «Кибернетика» в целом вела себя странно — долго обстукивала укрепрайон со всех сторон, вместо того, чтобы прорываться и рассекать оборону на части. Видимо, некого было вводить в прорыв...
Леха чуть не заскрипел зубами, так хотелось проболтаться. Многие, очень многие странности осады Абуджи объяснялись тем, что это была не война, а охота за «батарейкой», сильно осложненная страхом испортить драгоценный товар, спрятанный неизвестно где. И еще попытка удержать на месте всех свидетелей, не дав ни единой душе просочиться из города. Неспроста Винер заказывал «Ландскнехтов» живыми: он хотел взять «языков» и сначала допросить, а потом уже убить. Помножьте эти мучения на фактор Муделе Бабы с его черной милицией, которая сегодня за красных, завтра за большевиков, а послезавтра за мировую революцию, и всегда за деньги. Битва негодяев, воистину. За что ни возьмись, все никуда не годится.
Какой тут прорыв. Один раз, в самом начале осады, Винер рискнул атаковать по правилам, как хотела бы Элис, — пройти сквозь центр методом шагоходного блицкрига. Нарушить связность обороны и дальше бить врага по частям. Он не знал, что его поджидают обдолбанные негры с ломами и внезапно Йоба. «Кибернетика» тогда огребла так, что навсегда забросила современное военное искусство и принялась возрождать классику — конструировать Разрушителя.
Не помогло.
— Только сейчас подумала... Это же тактика «мусорщиков», — сказала Элис. — Тех, кто пришел не за войной, а за добычей. Ага?
И испытующе поглядела на Леху.
Леха едва не прикусил язык.
Он уже почти уверился, что Элис не очень умна, и тут на тебе, какие намеки. Или не намеки? Просто случайность?
«Играет она со мной, что ли?»
— Мне сказали, у них прорыв не удался. Они зашли с трех сторон, колесная техника оттуда и вон оттуда, по шоссе, — Леха махнул на север и на юг, — отвлекающим маневром, а шагоходы с запада через жилую застройку. Все было по-умному, но «Ландскнехты» отбились — и тогда началась позиционная война.