Мертвая зона

Он планировал вывалить мальтийцу все кроме «батарейки», но под конец, глядя в честные глаза доктора, подумал: а какого, собственно, черта. Если не упоминать «батарейку», в рассказе слишком явно слышны умолчания и нестыковки. Они раздражали его самого, — и до чего же учтиво мальтиец делал вид, будто не заметил их... Леха запнулся.
— Что не так? Вы в порядке? — встревожился доктор.
— Да просто обстановка... Так и ждешь реплики: слушаю тебя, сын мой!
— Слушаю тебя, сын мой! — доктор усмехнулся. — Но вы же не религиозны, верно?
— Хм... Мог бы сказать, что религия это устаревшая гуманитарная технология, которая уже давно не оправдывает себя. Она готова к ревизии, более того, она ее заслужила. Проблема в том, что если отнять религию у технологов и отдать народу... — Леха красноречиво ткнул пальцем в стену. За стеной была Абуджа. Доктор понимающе кивнул. — Но мы тут вроде работаем, некогда теоретизировать. Слушайте... отец мой.
И выдал про «батарейку».
Доктор так и сел на лавку. Рухнул мешком, как до этого Леха.
— Это же все объясняет! — выпалил он.
— К сожалению, не упрощает.
— Да, но... Почему я раньше не догадался...
— Не огорчайтесь. Я тоже не догадался. Даже в Институте, где людям деньги платят за разработку версий, если кто и подумал о «батарейке», сам себе не поверил. Это слишком далеко за гранью нормы — тащить реактор на дикие земли, прямо террористам в лапы. Дьявольски эффективно и столь же безумно.
— Дебанги знает, как вы считаете?
— Сомневаюсь. Если у комиссара приказ доломать город под реновацию и ничего больше, зачем ему знать про «батарейку»? Дебанги выгонит группу Морган на разведку, зона ответит, завалит пару машин, убьет кого-нибудь, это будет разрекламировано на весь мир, — ждите через недельку ковровое бомбометание. А вот если поставлена цель лишний раз доказать вредность частных армий и сопутствующих институтов, включая Институт... в преддверии известного вам весеннего саммита... — Леха задумчиво покачал головой. — Нет, не верю. Мне как бывшему маркетологу кажется, что потерять реактор посреди Африки, да еще и отдать его сумасшедшим роботам — слишком крутой сюжет для такой банальной подставы. И сюжет, крайне неудобный для ООН. Организация претендует на роль мирового жандарма и вот-вот ее получит, а тут вдруг окажется, что структуры ООН, отвечающие за ядерную энергетику, ничего не контролируют — ей это надо?..
— Секунду, — доктор посмотрел ему за спину и встал. Леха оглянулся. Дверь капеллы была открыта, там стоял санитар. — Я сейчас.
«Так. Понял. Ничего не делаем. Никак не реагируем. Приняли к сведению» — донеслось до Лехи. Корсварен вернулся и уставился на него сверху вниз, заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок.
Выражение лица у доктора было сложное.
— Ну, что у нас плохого? — спросил Леха.
— Вы были со мной откровенны, и я в свою очередь...
Леха потянулся за значком.
— Да бросьте, незачем.
— Простите, надо. Это надо было сделать вообще сразу. Так я подтверждаю, что беру на себя обязательства от имени Института. В частности, обязательство сохранять конфиденциальность полученных от вас данных. Если я их разболтаю на сторону, меня накажет Институт. Вот, смотрите.
— Увидел. Где спрятан реактор, вы, конечно, не узнали...
— Ну... — Леха замялся.
Еще полминуты они потратили, соревнуясь в благородстве и желании продемонстрировать несокрушимую добрую волю на пути к единению гуманитарных технологов во имя мира и прогресса. То есть, Корсварен махал руками и говорил: «Да ладно, не надо!», а Леха отвечал: «Нет уж, позвольте! Нет уж, карты на стол!»
— Допустим, есть кое-какие непроверенные данные, — сказал он, когда доктор выдохся. — Я не передал их в Институт, для этого нужна была еще одна шифровка, мне пришлось выбирать приоритеты. Да и побоялся, честно говоря. Такие секреты в интернет не кладут. А в чем проблема?
— Около часа назад в варзону зашел конвертоплан. На бреющем полете, с востока, в обход горы Асо. Очень низко и с глушением. ПВО его пропустила. Такое впечатление, что зона вообще никак не отреагировала. Сейчас он улетел. Предполагаемая точка посадки... — Корсварен достал из-под халата планшет.
— Ставлю ящик ирландского виски против бутылки местного джина, что назову место, — пробормотал Леха озадаченно. — И даже поклянусь этот джин выпить, если проиграю. Все понятно. Элвис покинул здание. Но как?!.. У меня сейчас голова взорвется... И что теперь делать?
— Радоваться. Если вы угадали, ваши шансы остаться в живых сильно вырастут, — сказал доктор. — Итак, место?
— Улица Шеу Шагари, ближайший ориентир — «Хилтон», но на самом деле их интересовал «Зенит Банк». Реактор был в хранилище банка.
— Да, где-то там.
— А при чем тут мои шансы?
— Ну... Могу ошибаться, конечно. И хотел бы ошибиться. Но, судя по тому, как Великая Мать вела себя с вами, у меня сложилось впечатление, что следующая жертва это вы, друг мой.
Леха почувствовал, как внезапно обмяк.
«Ты обязательно увидишь Йобу, босс» — пронеслось в голове.
«Скучать не будешь. Секс, наркотики, рок-н-ролл. До самого что ни на есть конца».
«Муделе одобрил его».
«Я ничего против тебя не имею. Это просто дурацкое стечение обстоятельств».
Ни у кого ничего личного. Стечение обстоятельств, да. Майк, Лоренцо, Вик разными словами намекали ему на одно и то же. Какие милые совестливые люди. То-то фиксер так дергался. Сволочь.
— Спокойствие, только спокойствие, — пробормотал он по-русски. — Я еще не видел Йобу...
— Простите?..
Леха помотал головой. Она с бешеной скоростью анализировала информацию. Да? Нет? Да? Нет? Кому можно верить? Никому. А себе? Нет!
— Разумеется вы ошиблись, — сказал Леха твердо.
И даже сам в это поверил.
И тут перед глазами все поплыло.
Доктор крепко схватил его под руку, оторвал от лавки и куда-то повел. Леха не сопротивлялся. Пришел в чувство уже схлопотав пару уколов и сидя на госпитальной кухне над кружкой с ароматным горячим чаем.
— Как вы умудрились себя довести до такого нервного истощения?! — возмущался доктор.
— Профессия вредная. Я же научный сотрудник. А настоящий ученый, он такой — то холеру выпьет, то радиоактивные элементы голыми руками трогает...
— Не смешно!
Леха зевнул, едва не вывихнув челюсть.
— Зато не страшно. Напугали вы меня изрядно, а я слабенький после оперативной работы... Не все так очевидно, поверьте. Не обязательно приговорен ваш покорный слуга.
— Возможно, теперь я выступаю как перестраховщик, но мне ситуация очень не нравится, — сказал доктор. — Не могу предоставить вам убежище, у меня не хватит личного состава, чтобы послать Бабу подальше, если он пойдет из-за вас на принцип и начнет войну. Я располагаю всего лишь ротой охраны, ну и плюс врачебный персонал конечно, но это на крайний случай...
— Да что вы, в самом деле!
— ...а на Дебанги нет надежды, он вас сдаст Бабе как миленький. Ему надо беречь свою персональную жертву, эту бедную девицу. А она полностью зависима от комиссара. Значит, ее шагоходы будут стоять в сторонке и ждать, когда их погонят в варзону на убой. Ну и смотреть, как вас уведут на заклание.
— Доктор! Умоляю, перестаньте!
— Я просто считаю шансы. Защитить вас я не в силах. Но... могу защитить город от вас! Редкая опасная инфекция, строгая изоляция, спешная эвакуация, что скажете? Прямо сейчас запечатаем в мобильный бокс — и полным ходом в Лагос. С документами для инфекционного центра, все серьезно, никто близко к боксу не сунется. Пока Баба хватится, вы будете уже далеко.
— Спасибо большое. Честно, спасибо. Но это лишнее.
— Карантин! — громким шепотом воскликнул доктор.
И просиял.
— Только я сначала выйду за территорию! — быстро сказал Леха.
И засмеялся.
Ему стало легко. Наверное уколы подействовали, но главное — было чертовски приятно, что встретил в таких безумных обстоятельствах такого славного человека. Как бы еще теперь не подставить его. И не дать подставиться самому, а то ишь как радуется.