Обезбашенный спецназ (СИ)
А вот тут Всеслав удивил меня. Он просто начал смеяться, а потом, повернув голову к моим командирам сказал:
— Нет, ну вы видели? Весь в меня!!! — настроение древнего бога улучшается прямо на глазах. Он что реально мной гордится? И это все не развод, про дедовские чувства? А я-то не верил.
— Конечно, проверил. Хоть Руслан и ручался за вас. Даже за этого, как его? А Балагура! Были у меня сомнения. Но проверил, хотя и не просто это…
— Дед.
— Что?
— Я вот подумал, а ведь мы могли кошку какую-нибудь наколоть?
— Вот ведь… — душевно ругается, — вернусь, извинюсь перед Маришкой. И в кого ты такой? Все как не у людей! — и замолчав, задумался. Потом радостно хохотнув, заметил: — Забыл, в меня! Вот удивляюсь: брякнешь, не подумав и все в точку. Уже и сон вашему Сане послать нельзя. Правда, воображение у вас ребята! Надо же было так извратиться…
Руслан с интересом начинает прислушиваться к разговору. А то как же, выяснилось, что он белый и пушистый. Это некоторые тут интриги плетут…
— Но зачем? Если сам говоришь, что не заслужили?
Всеслав, вздохнув, признался:
— Да Руслан никак жрецом не хотел становиться. А тут я как разгневалс-с-с-я-я-я…
Бумс. Это капитан приложился головой о столешницу:
— Ведь еще удивился, — прошипел, потирая ушибленный лоб, — чего ты такой добрый?
— Ты сильно-то не мни о себе, — нахмурился Всеслав, — это я больше о безопасности внука думал, — и пояснил для меня, — Жрец всегда почувствует, если ученик ранен… Хоть какая-то страховка. Причем заметь, слово я не нарушал, ибо сон совсем другому человеку с простой картинкой. Это знаешь ли…
— Нарушить правило, не нарушая правил?
— Правильно, — Всеслав доволен моей догадливостью. И понизив голос доверчиво произнес: — По крайней мере, ты теперь не пропадешь, как мой сын и твоя мать, с меткой я тебя где угодно найду…
— То есть ты можешь за мной подсматривать? — вспыхиваю от праведного возмущения такой бесцеремонностью. — Офигеть! Мне отца хватало, тому дай волю и он и в койку бы микрофон засунул, теперь ты будешь везде лезть?
— Успокойся! — прикрикивает на меня. — Кто о чем, а внучок о бабах. Хотя говорят, и сынок такой же был, — добавляет задумчивым голосом. — Наверное, это семейное, — весело смеется.
Но посмотрев на мой возмущенный вид, решил пояснить:
— Да больно надо, это всего лишь… Э-э-э… Руслан?
— Маячок, — подсказывает тот.
— Вот-вот. Маячок. Так что, чтоб подсматривать придется явиться лично, — и ехидно добавляет. — А я, знаешь ли, предпочитаю участвовать. Так что не беспокойся, твоя личная жизнь не пострадает.
— Угу… Короче интриган ты, дед.
— Это да, — расправляет плечи, — на этом деле я пару динозавров схарчил. Хотя и меня переигрывали, — в голосе слышатся нотки грусти. — Но не люди…
— А как же планы, ого-го?
— А что планы? С ними все в порядке. Это ведь метка. Хочешь видно, хочешь, нет. В случае смерти, например, жрец получит сигнал. Она же исчезнет, и увидеть ее сможет только Посвященный. В данном случаи человек с амулетом, посвященным тому же богу. Тоесть мне.
— В смысле, если я захочу, наколка исчезнет?
— Метка. Это метка. Вот попробуй.
Сняв верхнюю часть формы и, скосив глаза, уставился на Коршуна. А тот, как будто издеваясь, не обращал на меня внимания.
— Ты мысленно прикажи спрятаться.
Вот сколько не пытался, результата ноль. Долбанная птица как будто издевалась надо мной.
— Не веришь. Руслан покажи.
Рогожин отставив в сторону кружку, с серьезной миной на лице, разделся. Степаныч и Васильев с интересом уставились на него. Глядя с ироничной улыбкой в мою сторону, произносит:
— Друг мой, пора спать.
Коршун на его груди начинает бить крыльями, как будто взлетая, щелкает клювом и исчезает… Мать моя!
Прав был Всеслав, дело в вере. Пусть не сразу, а еще после нескольких попыток, моя птичка захлопала крыльями и, удивленно посмотрев на меня, исчезла. Еще через пару минут, удалось вернуть ее обратно. Вот такие пироги…
О метке было сказано еще довольно много, но пересказывать весь разговор — смысла нет. Важнее другое. Именно с ее помощью Руслан ограничил способность к ускорению, теперь, как вы знаете, оно срабатывает только на смертельную опасность. Но сделано это было за тем, чтоб развивать мою собственную реакцию. Давно заметил, что быстрее обычных людей, как и парни. Которые, как выяснилось, все как один обладают врожденными талантами. И метка здесь ни при чем. Хотя, как мне объяснили, она помогает быстрее обучаться. Но вот чтоб была польза — надо "пахать"… Ибо ничего не бывает бесплатно. Можно рассчитаться кровью, а можно потом и болью. И если первый вариант быстрее, то второй надежней…
Глава двенадцатая
— Ну что горячие русские парни, давайте о приятном? — Всеслав, хищно скалясь, радостно трет ладони. — Поговорим о жертвоприношении?
Мы с Васильевым чуть не рухнули, выпучив глаза и уставившись на бога.
— Ну чего смотрите? Вы с предателем собираетесь разбираться? — слегка склонив голову на бок, пристально смотрит на нас всех. Командиры кивают, а у меня радостно щемит сердце.
— Вот я и говорю. Вариант что с ним делать, даже не рассматривается! — с суровым видомгрозит пальцем. — На смерть он себе заслужил, вопрос в том, как вы его собираетесь казнить?
— Пристрелить. Чего тут думать, — со спокойным видом предлагает Степаныч.
Рогожин с сомнением качает головой. Видимо у него другие мысли на этот счет:
— Ты не прав, друг мой, не прав. Раз идет разговор о жертве, то это должно быть возмездие, а не месть. Можно пристрелить, но если я правильно понимаю, Силы будет на порядок меньше…
— Правильно понимаешь, — вмешивается Всеслав, — только если бы дело было только в этом, можно было бы и так. Но мне нужна душа предателя, а значит ни у кого: ни там, — тычок пальцем вверх, — ни особенно там, — пальцем вниз, — это ведь их клиент! ни должно возникнуть сомнений и претензий. Хотя они будут, конечно, но как говорится, мне нужен повод, послать…
— Ну, так скажите что делать, а мы выполним, — предлагает майор.
— Ви-и-ить, ну что ты как маленький? Я могу только одобрить или нет, а уж придумать это ваше дело. Это ведь жертва! Кстати, небольшая информация для размышления, чтоб у некоторых душевных терзаний не было… — быстрый взгляд на Руслана. — Если казнь совершит прямой потомок, являющийся человеком, это половина дела. Когда некоторые начнут с меня спрашивать… Ах, да!!! Егор, учти, если тебя шлепнут, то тебя нигде не примут ни в Аду, ни в Раю.
— Почему? — подпрыгиваю от удивления.
— Ну, так ведь у тебя нет души… — разводит руками.
— Как нет?!!
— Ну, а что ты хотел? Ты мой правнук и вместо души у тебя Дух. И умерев, ты окажешься возле меня, и здравствуй правила, прощай свобода. Так что береги тело.
— Но ты говорил, про душу деда и мамы?! — взволнованно взмахиваю руками.
— Говорил. И что? Мне надо было в тот момент прочитать лекцию, как устроены боги? Ты не думал, почему у меня только один сын? Или почему, только одна внучка? Или почему у тебя нет братьев и сестер по матери? Хотя у тебя и по отцу их нет, — и вздохнув, протянул. — Я просто хотел, чтоб ты понял меня… Прости, внук, но тогда не время было. Вот сейчас говорю… — и неожиданно задумавшись с сомнением произнес. — Хотя… Возможно, что у тебя уже может быть по-другому. Все же четвертое поколение. Никто ведь не проверял. Кто его знает? Но если умрешь, человеком тебе не быть — Дух не может переродиться.
Вот тебе бабушка и бессмертие… Это нельзя, то не моги… И строгий Дед под боком. Который еще похуже папани будет. Караул!!!
— Но что-то я отвлекся, — решил вернуться к обсуждению Всеслав, — решайте, как умрет ваш предатель. И расскажите, наконец, внуку кто он. Глядишь, воображение проснется. И перестанет думать о том, что уже не исправить…
Снизошли, поставили в известность. Васильев вот и просветил. Сказать, что я удивился? Пожалуй, нет. Давно подозревал, что гнилой человечишка, но настолько? А ведь будь я полюбознательней…