Триумф

— Помолчи, выскочка. С тобой никто не разговаривает. Или вы это вместе задумали и провернули?
Юлька и Диана переглянулись.
— Может, кофейку? — мирно предложила Юлька.
— Да, пожалуйста. И три ложки мышьяка, и не размешивая, — согласился Сергей.
— Я не столь кровожадна, Сергей Анатольевич.
— Мне так не показалось. Кто отправил в редакцию эти милые снимочки? Сергей бросил на стол свои фотографии из ресторана.
— Помнится, ты их у меня сам отобрал. Ты и отправил.
— Ишь ты! — воскликнул Сергей. — Я в восторге от твоей наглости. И посмеялся бы вместе с тобой, если бы не понимал, какую опасную игру ты затеяла, радость моя. Мне наплевать и на твою банальную статейку, и на эти фотографии, которые ты хотела опубликовать. Только вот тебя жалко. Твою башку — это еще ладно, там мозгов отродясь не было, а вот это красивое тельце… оно еще может пригодиться.
Диана грубо оборвала его:
— Эй, Сережа, а ну быстро сделал два шага назад! Нечего тут угрожать.
— Я не угрожаю, я предупреждаю. Девочки, вы не знаете, во что вляпались. Вы даже не догадываетесь, кому хотели дорогу перейти.
Юлька осмелела:
— Надо же, страшно как! Диана, где там наши бронежилеты? Надо Амалии подать идейку ввести их как обязательную деталь дресс-кода. А то ходят здесь всякие… киллеры.
— Посмейся-посмейся. Бронежилет тебя не спасет. Знаешь, кто эта женщина? — Сергей указал пальцем на Косареву, что смеялась на фотографии. — Ты чуть не объявила войну одной из самых опасных преступниц нашей области. Если бы эти фото попали в газету… Эта женщина не остановилась бы ни перед чем.
Юлька открыла рот. Сергей был доволен произведенным эффектом.
Васька поехал в Радужное искать Крокодила. Тот в форме «афганца» сидел в инвалидной коляске. Васька подошел, бросил в жестянку деньги.
— Спасибо, браток. Пусть за тобой никогда не прилетает «черный тюльпан», пусть пули свистят мимо твоей головы, — заученно забормотал Крокодил.
— М-да, браток, ты, случайно, не в девятой роте служил? Не со мной ли вместе? — поинтересовался Васька.
И тут Крокодил его узнал. Он даже попробовал сбежать, выскочив из коляски. Но Васька схватил его и толкнул назад:
— Сидеть! Смирно! Ну ладно, то, что я от алкоголизма лечу, — это да, будущее предсказываю — никому не новость, но вот чтобы парализованных афганцев на ноги поднимать… Выходит, я всесилен!
— Как ты меня нашел? — испугался Крокодил.
— По звездам! — рявкнул Васька.
— Я тебя серьезно спрашиваю.
— А я тебе серьезно отвечаю. Есть в твоем офисе одна звезда, она тебя и попалила.
— Валька, сучка, сдала все-таки! — ругался Крокодил.
— Так, Крокодил, потом поохаешь. Мне сейчас с тобой серьезно поговорить надо. Ну что, прокатить с ветерком?
Васька огляделся по сторонам и стремительно покатил коляску вперед.
Так они добрались до вагончика-офиса.
— Что, Павлик Морозов в юбке, выдала меня контрразведке? — спросил Крокодил у Валентины, входя в вагончик.
— Не кроши батон, Крокодилыч, а то подавишься.
— Брысь отседа, прищепка? — скомандовал Васька.
— Что?
Васька пронзительно взглянул на нее, и женщина молча попятилась к двери. Васька сел за стол. Жестом предложил Крокодилу занять место напротив. Крокодил неуверенно опустился на стул.
Васька приступил к допросу:
— Итак, Виктор Топорков, он же Витька, он же Крокодил, он же раненный в ногу афганец. В ваших интересах говорить правду и ничего, кроме правды.
— А можно я буду сохранять молчание? — поинтересовался Крокодил.
— Ты лучше подумай о том, как жизнь свою сохранить. В общем так, я требую от тебя чистосердечного признания. Я хочу знать все, что касается тебя и Ритки. Понял? И учти, не в твоих интересах юлить. Иначе я тебя из крокодила в жабу превращу. И Анжелкин француз жабу съест.
— Ладно пугать. Ты чего, Васек? Я и сам хотел с тобой поболтать, как с другом, за стаканчиком минералки. Да я даже в больницу ходил, о здоровье Риткином справлялся. Честно.
— Суд учтет, — кивнул Васька и приготовился слушать.
— Эта история началась давно. Был я тогда еще совсем зеленым, красивым был, девчонки засматривались. А чё, Крокодилом лишь бы кого не назовут…
История Крокодила была долгой и запутанной, но Василий остался ею доволен.
— Вот почему она так боялась. Бедная девочка! — пригорюнился он. — Ритка, как же тебе досталось от этого гада ползучего!
Васька замахнулся на Крокодила.
— Только не по голове! — взвизгнул Крокодил. — Не бей. Я дураком был.
— Каким ты был, таким ты и остался. Оборотень.
— Василий, я так жалею, ну что мне сделать, скажи? Василий поднялся:
— Сидеть здесь и не высовываться, пока я из города не вернусь. Не то… Ух!
— Васенька, а можно… — прохныкал Крокодил.
Но Васька грубо прервал его:
— …Зубы повыдергиваю по одному, без наркоза.
Когда Виктория Павловна вошла в игровую, Самвел все еще возился с малышами. Дети довольные бегали вокруг него. Только Катюша сидела в сторонке.
— Ты чего это? — спросил Катюшу Самвел. — Кто тебя обидел?
— Это он, — объяснила одна из девочек, показывая на мальчика с машинкой в руках. — Он забрал у нее машинку.
— Ну — ка, вытри слезки, — приказал Самвел, глядя на испуганного парнишку. — Он же настоящий мужчина. Он должен научиться водить машину, чтобы потом вас катать на ней. Ты же будешь катать девочек на машине, а?
Мальчик закивал головой.
— Вот видишь. Не плачь. А смотри, что у меня есть. — Самвел достал из внутреннего кармана пиджака куколку и протянул девочке. Катюша взяла ее и просияла.
В этот момент в игровую заглянули Артем и Доминика. Лёля бросилась к Артему.
— Знакомься, это тетя Доминика. Она очень добрая.
— Как ты? — серьезно уточнила Лёля.
— Добрее.
Доминика погладила Лелю по голове.
— А дядя Самвел Катюше куколку подарил. Красивую-прекрасивую, — стала рассказывать девочка.
Самвел подошел к Доминике, тихо сказал:
— Мне нужно с тобой поговорить. По-моему, нашелся Риткин убийца.
— А ты как здесь оказался? — удивилась Доминика. Виктория Павловна была довольна.
— О, я вижу, вы все перезнакомились, — удовлетворенно сказала она. — Позвольте представить. Это наш ангел-хранитель — Самвел Михалыч. Наш дорогой спонсор.
— Самвел, мир тесен, — усмехнулась Доминика.
— Так вы знакомы? — удивилась Виктория.
Поскольку все действительно были знакомы, то долгих церемоний не потребовалось.
— Спасибо, Виктория Павловна, вы мне очень помогли, — поблагодарила Доминика. — Вот еще узнать бы, как выглядит эта Косарева, мать Наташи.
— К сожалению, у меня нет ее фотографии.
— А ваш друг из милиции не поможет? — поинтересовалась Доминика.
Точно. Олег Иванович. Я ему позвоню. Доминика, скажите, а как там моя Наташка? Я столько лет ее не видела. Почему вы ею заинтересовались?
— На нее было совершено покушение.
— Господи!
— Успокойтесь, Виктория Пална, сейчас она в полной безопасности. Идет на поправку.
— Бедная моя девочка. Вы не думаете, что это может быть Косарева? — спросила Виктория Павловна.
— Я вам обещаю, мы найдем преступника и он заплатит за все сполна.
Когда все вернулись в кабинет директрисы, Самвел заявил:
— Я помолодел на сто лет, ей-богу. Ваши детишки — прелесть. Доминика, пора ехать, собирайся. По дороге я тебе все расскажу. Кстати, нам понадобятся фотографии всех мужчин твоего офиса. Это реально?
— Конечно. Но давайте потом все обсудим.
— Если это касается Наташи, вы мне скажите. Я готова помочь. Артем, ты оставишь мне ее фото? — волновалась Виктория Павловна.
— Конечно.
— Да, а портрет Косаревой мне сейчас должны принести, — сообщила директриса.
— Портрет кого? — переспросил Самвел.
— Вы ее не знаете, это одна аферистка, — отмахнулась Доминика. — Она, как выяснилось, связана с нашей Маргаритой.