Неразгаданные тайны

— Вот как? Это неожиданно. Впрочем, закономерно. Я должен его срочно увидеть. Где он?
— Я с ним не общаюсь и не слежу за его передвижениями. — Когда заходила речь об Артеме, Диана говорила очень сухо.
— Девочка, ты не понимаешь. Речь идет о жизни человека. При чем здесь «слежу — не слежу, общаюсь — не общаюсь»?
Диана хмыкнула. «Пожалуй, он прав», — подумала она.
— Скорее всего, он в байкерском клубе, — сменив гнев на милость, сообщила Диана Медведеву.
Анна Вадимовна прямо в халате вбежала, взволнованная, в кабинет Виктории Павловны.
— За тобой волки гнались? — спросила та.
— Хуже. Он приехал, — сообщила новость Анна Вадимовна.
— Кто? Писатель?
— Пришел ко мне прямо в кабинет. А сейчас ждет под поликлиникой, когда я закончу работу.
— А как же ты улизнула?
— А я дворами. Как партизанка, огородами, огородами… — засмеялась Анна.
— Дела-а-а-а.
— Что мне делать?
Анна Вадимовна собиралась сбежать. От себя самой.
— Во-первых, успокоиться. Во-вторых, что у тебя под халатом? Показывай.
Анна Вадимовна распахнула халат, демонстрируя платье. Директриса критически осмотрела его:
— Да, по вторникам Коко Шанель тебя не навещает.
— Совсем плохо? — расстроилась Анна Вадимовна.
— Ну… просто в цветочках ты как-то свежее выглядишь.
— Я же не знала…
— Ладно, тактика прежняя — будешь отвлекать кавалера от внешнего вида богатым внутренним миром, — хохотнула Виктория Павловна. — Куда ты решила его повести?
— Не знаю, у меня в голове все перепуталось, ничего не соображаю, — замахала она руками.
— Ни в коем случае не веди его к себе. Подумает, что ты легкомысленная и несерьезная.
— А где же разговаривать? Сказал, что нужно серьезно поговорить.
— Так быстро? Один раз увидел, и уже потянуло на серьезный разговор? Ну ты — Кармен! — одобрительно кивнула Виктория Павловна.
— Ну почему — один раз? У нас взрослая дочь… — попыталась встать на защиту Юрия Владимировича Анна Вадимовна.
— Ах да, я забыла, это ваша аж третья встреча в жизни. Это — уже стаж… — по-доброму улыбнулась директриса. — Тогда веди его…
— Куда? — непонимающе мигнула Анна Вадимовна.
— На качели!
Не успела Доминика вернуться в камеру, как тут же к ней подсела девица и потянулась рукой к ее ушам.
— В этих ушках были брюлики. Были. А где они сейчас? — подняла брови девушка.
Доминика не отвечала и не двигалась. Все ее тело было напряжено.
— Я же и попортить чего-нибудь тебе могу. Те же ушки, к примеру, — продолжала угрожающе девица. — Гони бабки, я так просто с тебя не слезу. — Доминика ощутила сильный толчок в бок. — Чтоб богачку такую отпустить, видала я вас, красавиц деланых.
Доминика, потеряв терпение, резко вскочила и, схватив девицу за горло, прижала к стене. Та от неожиданности не оказала сопротивления. Остальные равнодушно наблюдали эту сцену.
— И где же ты видела? Врешь, ни хрена ты не видела, — зашипела в лицо сокамернице Доминика. — Но я тебе покажу, если захочешь. Даже если ты еще раз просто подойдешь ко мне или откроешь рот — я тебе горло перегрызу. Поняла? И ничего мне не будет. Я — из психбольницы.
Все произошло в какие-то секунды. Не ожидавшая получить такой отпор, девица резко сбавила обороты.
— Так бы и сказала, что дурка, — заикаясь пробормотала она. — А то строишь из себя принцессу.
— А мне что — отчитываться перед тобой? — зло засмеялась Ника.
— Ой, больно!
— И чтобы голоса твоего я не слышала! Молчать!
— Поняла. Молчу. — Девица послушно захлопала глазами.
— Совсем молчать! — несло разбушевавшуюся Доминику.
Борюсик, подойдя к городскому байкерскому клубу, тронул одну дверь, ворота — закрыто. Тогда он поднял голову и крикнул:
— Арте-е-ем! Арте-е-ем!
Из окна выглянул Артем и, увидев Борюсика, сделал знак, что сейчас выйдет.
Через минуту он появился из дверей.
— Здравствуйте, — поздоровался он.
— Дай я тебя обниму, я так рад! — обрадованно восклицал Борюсик.
— Вы пьяны?
— Почему? А впрочем… Все гораздо хуже, то есть лучше… воздух свободы! После удушливого камерного… Всем, кто хочет быть по-настоящему свободным, необходимо пройти курс тюрьмотерапии. В общем, я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы помочь Никуше.
— Я тоже хочу помочь.
— Я рад, что мы вместе. Мы — сила. Слушай, у меня есть простой и вместе с тем гениальный план, — взволнованно торопился изложить свои мысли доктор. — Нам нужно объяснить, как попал к Доминике этот чертов препарат.
— Понятно, что его подбросили. Но кто и зачем?
— Вот именно! И я знаю ответ! — заявил Борюсик.
Юрий Владимирович с Анной Вадимовной, докрутив последний круг на карусели, вышли с аттракциона, весело смеясь.
— Вы не поверите, но я тут впервые в жизни, — призналась Анна Вадимовна.
— А Диану разве не водили? — удивился Юрий Владимирович.
— Мне было не до того, я работала на трех работах.
— Извините, я бестактен. Но если бы я знал…
— А пойдемте еще на те качели! — прервала его Анна Вадимовна.
Ей не хотелось слушать слова запоздалого раскаяния.
— С удовольствием, — оживился он. — А ваша голова? Не кружится?
— А когда она еще так покружится?! Пойдемте! — И Анна Вадимовна потянула его за рукав к следующему аттракциону.
Ее спутник какое-то время нерешительно поглядывал на нее, наконец решился:
— При виде вас все дела выветрились у меня из головы мгновенно… Хотя привела меня к вам непростая ситуация, сложившаяся в моей семье…
В кабинет Амалии вошла Ритка, угрюмая и напряженная.
— Амалия Станиславовна, я к вам по личному делу, — обратилась она к начальнице, кладя на ее стол листок бумаги.
— Маргарита, какие у тебя проблемы? — сухо спросила Амалия. — Я очень занята.
Она взяла листок и прочла:
«Прошу уволить меня по собственному желанию…» Что все это означает? — спросила Гжегоржевская.
— То и означает, — с вызовом ответила Ритка. — Ухожу. Мне здесь не нравится.
Амалия разволновалась:
— Не нравится — это не аргумент. Сядь. Тебя кто-то здесь обидел? Расскажи.
— Нет.
— Юлька? Сергей? Да говори же, черт возьми, что с тобой? — затрясла ее Амалия.
— Я хочу уехать.
— Куда?
Ритка не собиралась ничего объяснять:
— На кудыкину гору сажать помидоры.
— Та-а-ак, хамим? — Амалия минуту раздумывала, потом приняла решение. — Ладно, заявление я тебе подписываю. Вот. Подожди секунду.
Она взяла калькулятор, лист бумаги и начала что-то быстро прикидывать, занося цифры на бумагу. Наконец она закончила и протянула лист вместе с заявлением Ритке.
— Пойдешь в бухгалтерию и покажешь им эти расчеты. Тут стоимость курсов, аренда квартиры и прочее по мелочам. Выплатишь и — свободна.
Ритка заглянула в бумагу, и у нее глаза полезли на лоб от увиденной суммы.
— Но у меня нет таких денег!
— Не мои проблемы и не мое решение. Это ты собралась на кудыкину гору. А фирма из-за тебя нести убыток не намерена.
Ритка с минуту думала, потом решительно порвала заявление и молча вышла.
Доминика долго сидела в камере, привалившись к стене, потом откинулась на подушку и расплакалась. Открылась дверь, и раздался голос конвоира:
— Никитина, на выход.
— С вещами? — безучастно уточнила Доминика.
— Без. К адвокату.
— К какому адвокату? — удивилась она.
Юрий Владимирович и Анна Вадимовна шли по аллее парка, наслаждаясь обществом друг друга.
— Вы знаете, — Юрий Владимирович задумчиво и в то же время легко говорил, — у меня в жизни за последнее время много чего случилось: и плохого, и хорошего. Хорошее: я познакомился со своей дочерью, Дианой. Плохое: тоже связано с дочерью, Никушей. Но, не поверите, сегодня — счастливейший день в моей жизни за последние месяцы.
— В моей тоже, — тихо ответила Анна Вадимовна. — Я давно забыла, что такое беззаботность и отдых. Я постараюсь вам помочь.