Неразгаданные тайны
Николай Николаевич добросовестно продолжал расследование. Следующим его шагом был визит в телестудию. Ольга Алексеевна была крайне взволнована и напряжена. Происшедшее наносило удар по ее карьере. Она отвечала на вопросы следователя быстро и старательно, словно боялась, что он заподозрит ее в неискренности.
— Ольга Алексеевна, — обратился к ней Николай Николаевич, — я хочу проверить некоторые свои соображения. Мы можем пройти в студию и еще раз ее осмотреть?
— Конечно-конечно, там все так и стоит, я не разрешила разбирать декорацию. Я же понимала, что вы ею заинтересуетесь. Это такое несчастье, такое несчастье… Нас, наверное, закроют.
— А почему?
— Ох, Николай Николаевич. Телевидение — это… Как меня теперь будут телезрители называть?
Карьера ее волновала прежде всего.
— Не знаю, наверное, как и раньше. Есть же у вас имя, фамилия…
— Мне теперь одно имя: «та, у которой девушка умерла». Я по дороге на работу уже несколько раз это слышала. Посмотрите, вон идет та, у которой…
Она в отчаянии воздела к небу руки.
— Ну, не расстраивайтесь… а сколько еще может простоять эта декорация?
— Столько, сколько вам понадобится. Все программы, идущие в прямом эфире, приостановлены. Мы делаем только выпуски региональных новостей и даем «консервы».
— Какие консервы? — не понял следователь.
— Мы так называем ранее записанные программы и материалы. Это просто крах. Столько сил, столько времени и средств затрачено, так хорошо все начиналось…
— А почему вы не спрашиваете, что с жертвой?
— Ой, простите, конечно, человеческая жизнь и все такое… — спохватилась Ольга Алексеевна. — Что с бедной девушкой?
— Она жива, но в больнице.
— Я за нее рада, — сказала Ольга Алексеевна, хотя в ее голосе настоящей радости не чувствовалось. — Но лучше бы ей вообще сюда не соваться. Со свиным, как говорится, рылом да в калашный ряд. Я ее предупреждала.
Ольга Алексеевна привела Николая Николаевича на место, где снималась программа Борюсика. НикНика заинтересовало рабочее место врача. Он тщательно осмотрел стол, тумбочку, столик для медикаментов.
— Хотел у вас спросить, — обратился к Ольге Алексеевне следователь, — к доктору Медведеву перед программой кто-нибудь подходил?
— Да, конечно, очень много народу подходило, мы это разрешаем зрителям. Практически все — знакомые Бориса Михайловича.
— Почему вы так решили?
— Мы на эту первую программу решили в зале посадить «своего» зрителя. Так легче работается, можно попросить задавать конкретные вопросы, удобные прежде всего нам. Когда в зале все родные и близкие сидят, создается благоприятная атмосфера. А перед началом программы здесь вообще было столпотворение. Подходили абсолютно все. Поздравляли с премьерой.
— А как себя вел Борис Михайлович?
— Как обычно. Только немного волновался, прямой эфир все-таки. Общался со зрителями, дамам ручки целовал.
— А мужчины тоже подходили?
— Конечно, но их было намного меньше.
— А что вы можете сказать о самом докторе Медведеве?
— О, это такой человек, такой человек… — восхищенно начала Ольга Алексеевна. — Просто душка!..
К Ритке в палату заглянул тощий парень с бухгалтерских курсов. Поприветствовав больную, он быстро протянул ей букетик цветов и шоколадку.
— На, держи скорей, — поспешно сказал он — За мной гонятся, сейчас найдут и выгонят отсюда.
Ритка была приятно удивлена.
— Наши с курсов просили передать, чтобы скорее выздоравливала, — все так же быстро говорил тощий. — И преподавательница Мария Феодосьевна тоже. Сказала: без Калашниковой скучно стало. Ты теперь телезвезда. Девчонки все тебе завидуют.
— Да, обзавидуешься тут! — усмехнулась Ритка.
— А мы новую тему начинаем: «Отражение последствий условных фактов в бухгалтерской отчетной организации». Интересно. Я побежал! Выздоравливай.
— Спасибо, передавай всем привет.
Дверь в палату открылась, и Ритка поняла, что это пришел медперсонал за тощим. Парень шутливо поднял руки вверх:
— Все, все, сдаюсь. Выхожу, не бейте, не ругайте.
Диана все еще сидела в кабинете Сергея, который пускал в ход все свои чары — острил, строил из себя большого босса, рассыпался в любезностях… Диана раскрепостилась. Ей явно льстили ухаживания взрослого мужчины, и она кокетливо смеялась шуткам Сергея.
— А почему бы тебе не прийти в нашу компанию, — неожиданно предложил Сергей, — и не поработать на благо «СуперНики»? Я всегда приветствую появление молодежи в наших рядах. Люди, которые растут в твоей компании, выталкивают и тебя наверх, не дают заплесневеть. Мы устраиваем тренинги, особо одаренным даем гранты на получение специального образования. Ты же — особо одаренная, я угадал?
— Конечно, одаренная, но у меня своя дорожка. Я хочу стать дизайнером одежды. Мои рисунки недавно отобрали на творческий конкурс. Я вяжу. Буду заниматься трикотажем. За ним — большое будущее, это универсальный материал для всех сезонов и на любой вкус.
— Как увлеченно ты говоришь, наверное, у тебя настоящий талант. Я поговорю с Юрием Владимировичем о твоем будущем.
Тут Сергею снова пришла СМСка. Он прочитал и досадливо поморщился.
— Я смотрю: у тебя с кем-то активный диалог. Я не мешаю? — тактично спросила Диана.
Войдя в номер к Доминике, Артем вытащил из кармана огромное яблоко и протянул ей. Он рассказал о проведенном в «СуперНике» дне, нервозности Амалии и встрече с Дианой. Доминика была крайне поражена.
— Ты встретил Диану в моем офисе? — отчетливо выговаривая каждое слово, переспросила она, пытливо глядя на Артема и думая, что стоит за этим визитом.
— Кстати, в офис я попал в весьма удачное время, — продолжал рассказ Артем. — Они как раз проводили брейн-шторминг, и я смог каждого увидеть в деле.
— Неужели это Сергей заинтересовался ителлектуальным менеджментом?
— Нет. Насколько я понял, основная инициатива исходила от Юлии Александровны Полонской.
— Это кто? — не поняла Ника.
— По-моему, это твоя секретарша.
— Ты так торжественно сказал, что я не сразу и поняла… Да, Юлия — барышня цепкая. Нужно будет подумать о ее повышении.
— Я тоже высоко оценил ее способности, — согласился Артем. — И уверенно внес Юлию Александровну в список главных подозреваемых. Чтобы задумать, а главное — осуществить твою психологическую осаду, нужны воля и воображение. У этой дамы названных качеств явно с избытком.
— Хорошо, я подумаю над этим. Ты виделся с Сергеем?
— Да. Все нормально.
Доминика внимательно посмотрела на Артема:
— Зная взрывной темперамент Сергея, поверить в это трудно.
— Особенно сильное впечатление на меня произвела Амалия Станиславовна, — сменил тему Артем. — Дама прямого действия, как граната-лимонка.
— Скорее уж фаустпатрон… И все-таки: что в моем офисе делала Диана?
— По-моему, она приходила к Сергею.
— Более чем странно.
— Тебя это задевает?
— Не в том смысле, в котором ты подумал. Я просто не люблю загадок. За ними обычно прячутся неблаговидные дела. Залежалась я по больницам, хватит. Через несколько дней закончу курс восстановительной терапии и выйду на работу. Хватит прятать голову в песок. Я перестала чувствовать пульс собственного бизнеса, не понимаю поступков своих работников. А тут еще ты… расслабил меня… увлек светлой мечтой о женском счастье…
Доминика смутилась от своих же слов.
— Я и сам увлекся…
Он погладил ее по руке.
— Стоп, не продолжай. Я должна быть собранной и сильной.
Артем хотел возразить, но Доминика подняла руку в останавливающем жесте:
— Тема закрыта. А на завтра у меня к тебе просьба. Отвезешь меня к Ритке. Хочу ее поддержать.
Николай Николаевич, воспользовавшись приглашением Юрия Владимировича, пришел к нему в гости. Юрий Владимирович провел следователя в комнату и отправился на кухню за чаем.
— А… ваша дочь? — с тайной надеждой спросил НикНик.
— Дианочки дома нет, но она скоро должна прийти.