Клетка для соловья

Едва Клеточка вышла к воротам, и радостно улыбаясь вышла навстречу мрачному байкеру, Маргарита Александровна взялась за телефон:
– Алло! Галочка! Давно не виделись. Скажи мне, дорогая, твоя мама еще продает тот домик? Да? Отлично! Хочу приехать, посмотреть…
* * *
Секлетинья вышла к воротам и опять невольно восхитилась огромным прекрасным мотоциклом и таким же огромным мужчиной в черной коже с алыми вставками. Он окинул ее взглядом и кажется одобрил брюки, рубашку и тяжелые кроссовки.
– Держи! – в руки девушки опустился мотошлем.
Она, благоговея и восторгаясь немного запуталась в незнакомой конструкции, но ей тут же помогли сильные пальцы, пахнущие кожей и железом. Потом ей вручили потертые перчатки:
– Надевай! Без них никак.
Следом на плечи упала кожаная куртка:
– Застегивай до самого горла!
Клеточка подчинилась. Куртка была новой – ее размера, и со специальными вставками на спине, на груди и в рукавах.
– После занятий заедем, купим тебе ботинки, штаны и «черепашку», – еще раз взглянув на ноги девушки пробубнил Соловей.
– Это обязательно? – Секлетинья оценила скованность движений в новой непривычной одежде и попыталась отказаться от обновки.
– Обязательно! Под них можешь шорты надевать или юбку в рюкзаке возить, но на байк садишься только в экипировке! – строго сказал Антон, в который раз проклиная поручение Финна.
Девчонка закивала, как китайский болванчик.
– Теперь смотри сюда! – Горецкий объяснил, как правильно садится на байк, как держаться, куда наклоняться, и почему в шлеме есть встроенные микрофон и динамик. Потом закинул маленький рюкзачок девчонки в короб и кивнул головой: – садись!
Первая поездка запомнилась Клеточке ощущением небывалого восторга, смешанного с ужасом. Точнее ужас был основной эмоцией. Полная зависимость от пилота. Встречный поток воздуха бил так, что девушке хотелось влипнуть в широкую спину. Соловей не гнал – вел байк плавно, избегая резких поворотов и узких промежутков между машинами. Опасался за девчонку, да и сам нервничал. Погонять он сможет вечером, когда пигалица будет видеть десятый сон. А вот приглядывать за той машиной, что «приняла» их на выезде из поселка – это надо сейчас.
Отдав голосом, приказ сменить канал, Соловей быстро перекинул информацию с номером преследователей службе безопасности Финна, потом подумал и набрал знакомого байкера из клуба:
– Алехан, привет!
– На связи, – серьезным тоном отозвался мужчина.
– Финн попросил присмотреть за его девчонкой, и нам на хвост упали какие-то мутные типы. Скинуть бы их и слегка помотать. Любопытно, кто это такой смелый…
– Ни вопрос, – в голосе Алехана прорезался азарт, – ты сейчас где?
– Из «Домостроя» в «Солнечный» качу без поворотов. Девчонке в школу надо, и очень мне этот шлейф не нравится…
Старый друг, услышав про школу запнулся, потом осторожно уточнил:
– Девчонка Финна – школьница?
Соловей с трудом удержался от крепкого словца. Их клуб составляли бывшие военные, поэтому мат во время операции они не одобряли. Вот потом если надо – отойди в сторонку и поливай бурьян как хочешь. А на связи будь короток и корректен.
– Это его дочь, – мрачно буркнул Антон, аккуратно проезжая мимо поста ГАИ на въезде в город.
– Дочь? Тогда понятно, – в голосе друга послышалось облегчение, а потом довольство: – вижу вас! Давай чуток ускорься и вильни, счас все будет!
    
Глава 5
Сердце Секлетиньи бухало как барабан. Поездка на мотоцикле напоминала полет – плавно, быстро, волшебно и дико страшно!
Иногда Горецкий бормотал себе под нос нечто короткое и экспрессивное, потом динамик щелкнул, отключаясь, а через несколько минут байк рванул с места, вильнул между машинами, и юркнул к заправке. Какая-то неприметно-серая машина тут же заметалась в потоке, но мотоцикл проскочил заправку, и рванул по дороге назад. Неизвестный автомобиль развернулся через двойную сплошную и помчался в догонку. Однако был тут же остановлен выскочившим откуда-то экипажем ГИБДД и дальнейшего, Клеточка уже не видела – Горецкий вернулся на нужную им дорогу и через две минуты остановился возле ее школы.
– Сколько часов длится консультация?
– Обычно два часа, – Секлетинья медленно сползла с сидения, чувствуя, как трясутся руки и ноги. Как ни старалась она говорить ровно, голос все равно дрожал. Сняла шлем и куртку, стянул перчатки, отдала все пилоту, и получила взамен свой рюкзак.
– Через два часа жди здесь! – приказал мужчина, захлопнув кофр, и в доли секунды умчался из школьного двора.
Клеточка посмотрела ему вслед, вздохнула и вошла в здание.
Одноклассники уже собрались возле кабинета. Сидели на подоконнике ожидая «Мимозу», так прозвали Милану Мстиславовну между собой.
– Клетка, привет! – к девушке подскочила бойкая Алинка и потянула к подружкам.
Еще две девушки стояли у окна и с любопытством смотрели на Секлетинью:
– Привет!
– «А кто этот накачанный красавчик?» – спросила Катя, тряхнув стильной ассиметричной стрижкой с выбритым виском.
– Какой красавчик? – решила немного потянуть время Клеточка.
– Который тебя привез на крутом байке, – не дала подружке «соскочить» Алина. – Мы все видели! Неужели ты себе бойфренда нашла? Такого крутого?
– Или это твой брат? – с надежной уточнила Лилька, поправляя разложенные по плечам светлые локоны.
– Не брат и не бойфренд, – понимающе хихикнула Секлетинья, – друг отца. Присматривает за мной до переезда.
– Ты уезжаешь? В Москву? В Питер?
– Куда?
– Когда?
– Тихо-тихо! – снова улыбнулась девушка, делая вид, что шутливо отбивается от подруг. – Не уезжаю, а переезжаю. К отцу. Куда точно пока не знаю. У него дом в нашем городе. Поступать буду туда, куда собиралась – на филологический. У меня бабуля уже старенькая, так что ни в Москву, ни в Питер я точно не поеду.
– Кто же у тебя отец, если у него такие друзья? – с легкой завистью вдруг спросила Алинка, глядя в окно.
– Его зовут Марк. Марк Аркадьевич Трунов, – ответила Секлетинья, не подозревая какой эффект вызовут ее слова.
– Чтооо? Финн твой отец? – Алинка чуть не свалилась с подоконника, а следом и Катя с Лилькой сделали огромные глаза, подчеркивая свое изумление.
– Финн? Кажется, Антон его так называл.
– Антон? Какой Антон?
– Этот, который меня привез, – кивнула на школьный двор девушка.
– Держите меня семеро! – схватилась за голову подружка, и тут же наехала на Клеточку: – ты почему не сказала, что Финн твой отец?