Битва за Лукоморье. Книга 2

– Ну, привет, женишок, – озорно усмехнулась Рачиха. – Хо-хо! Какой-то ты невзрачный, мелковат. Неужто такой великий колдун?
Огнегор улыбнулся уголком губ и огладил свою длиннющую бороду.
– К вашим услугам, прекраснейшая. Как зовут мою гостью?
– Дуня, – неуклюже кивнула девушка. – А что, золота у тебя много?
– Изрядно, – улыбнулся чародей, прищуриваясь.
Шутик хорошо знал этот хитрый прищур. Похоже, батюшка забавляется. Только непонятно, радуют его эти забавы али нет…
– Изволите откушать с дороги? – предложил Огнегор.
– Хо-хо, ага, чудесно! – обрадовалась девица. – А чем кормить будешь? Тарелки золотые? А слушай, горшки ночные тут тоже золотые? Этот чудик обещал, – она кивнула в сторону скукожившегося Пыри.
Огнегор слегка поморщился, но шевельнул пальцем, и сервированный на двоих стол мягко опустился посреди гостиной.
– Прошу, – чародей предложил девушке руку, но она, не обратив внимания, бросилась к столу, заняла место возле большого блюда с какими-то сладостями и начала накладывать лакомства себе на тарелку.
Шутик с неясной тревогой наблюдал, как Огнегор со все возрастающим любопытством рассматривает свое приобретение. Дуня положила в рот кусок запеканки, облизала тонкие пальчики, потянулась к следующему блюду…
– А ты ничего, щедрый, колдунчик! – бурчала она с набитым ртом. – Кормишь хорошо. А перина будет из лебяжьего пуха? И золото скоро дашь? А это что там на столике? Книги? А зачем? Читать? Так одной бы хватило, зачем так много, только место занимают. Неслыханно!
Когда Огнегор принялся тереть виски, Пыря с ужасом осознал: что-то пошло не так. В животе похолодело – в чем дело? Красивая же девка, батюшке должна нравиться, простая, сама ластится, все как положено… отчего же так тревожно?
– Отобедала, краса-девица? – поинтересовался чародей, когда Дуня, запив кусок соленой красной рыбы дорогим заморским вином, вытерла руки о скатерть и откинулась на спинку стула.
– Ага. Чудесно!
Огнегор ласково улыбнулся:
– Замечательно. Тогда, давай-ка, собирайся домой, нам придется расстаться.
Дуня опешила, широко распахнув глазищи. Как и Пыря, она не могла поверить своим ушам. В глазах Рачихи вдруг заблестели недобрые искорки, а спустя мгновение стены сотряс ее рев, от которого Пыря мигом слетел с банкетки и забился в угол, прикрывшись подушкой:
– Чего?! Как это домой?! А жениться?!
– Женитьба отменяется, – спокойно объяснил Огнегор. – Встретились, поговорили, друг другу не подошли. Бывает. Без обид.
Какое там!
– Ага! – вопила Дуня. – Значит, забрали девушку, опозорили, а теперь в кусты! Неслыханно! Ну, уж нетушки, так дело не пойдет!
Прятавшийся за подушкой Пыря понимал, что девка сейчас, сама того не зная, ходит по краю. Хозяину стоит пальцами щелкнуть – и от нее места мокрого не останется. Осторожно выглянув, шутик с настороженным любопытством наблюдал, как хозяин задумчиво разглядывает несостоявшуюся невесту, словно оценивает. Или считает что-то в уме…
– Хорошо, красавица, – наконец сказал Огнегор, криво улыбнувшись. – Давай, говори. Чего хочешь?
Дуня придвинулась к столу, положив левый локоть на скатерть, а кулак правой руки уперев в колено, приняв позу вызывающую и деловитую. Глазища ее зеленые сузились и теперь глядели цепко и хитро, будто у торговки на рынке.
– Перво-наперво – золота, и побольше, – затараторила она. – Чтобы и кольца, и браслеты, и на шею ожерелье, и корону на голову. Ага. И шубейку из соболя, нет, лучше из восточного барса. Нет, стой! Из этого… тушкана заморского, вот! Дворец хочу, чтоб рядом с селом прям! Из золота-серебра! И слуг видимо-невидимо. Хочу еще, чтобы все село видело, как я приехала с богатством, пышный приезд должен быть, чтоб годами вспоминали!
– Понятно, – с некоторой ленцой в голосе ответил колдун. – Сундук с золотом могу предложить, разве что.
– Мало за поруганную честь!
– Да помилуй, – притворно всплеснул руками Огнегор, – никто ж на твою честь не зарился!.. Сундук и шуба.
– Это ты говоришь, что не зарился. А я-то всем расскажу, как меня тут у вас чести лишили, слухов о тебе напущу таких, что бороду свою показать на людях не сможешь!.. Сундук, шуба, приезд и дворец!
– О дворце сразу можешь забыть – слишком затратное это дело, содержать не сможешь. Да и внимание княжеских посадников привлечешь. Давай так: сундук с нарядами дорогими да сундук золота красного.
– И приезд!
– И приезд, так и быть. Наколдую, – согласился Огнегор, разводя руками и улыбаясь.
– Ты погодь лыбиться-то, – усмехнулась Дуня. – Про самое главное еще не сказала!
Огнегор задрал брови.
– Жениха хочу приличного, знатного, городского, богатого боярина! Чтоб за мной ходил, на меня одну глядел. Раз ты меня, разумницу, в жены не взял – изволь предоставить замену! Без жениха не уйду!
Хозяин снова потер виски, морщась как от сильной головной боли.
– Хорошо, – наконец решил он. – Еще лучше придумал. Вот что мы сделаем: дам я тебе и наряды дорогие, и украшения драгоценные, и монеты золотые. Сам доставлю домой…
– А жених? – требовательно перебила Дуня.
– Будет тебе жених, только не сразу, а чуть погодя. Сама его выберешь. Я тебе зелье дам приворотное, несколько капелек в вино капнешь – век у твоих ног лежать будет.
Дуня хлопнула в ладоши и откинулась на спинку стула, довольно разулыбавшись.
– Хо-хо! И то дело! В Великоград поеду, самого князя захомутаю! Буду княжной всея Руси и Славии!
– Губа у тебя, девонька, не дура, – заметил Огнегор, – да только не выйдет. В города тебе нельзя. Там защита магическая, зелье силу потеряет, останешься ни с чем, на смех подымут. Только по деревням да селам искать придется, но уверяю – там зелье сработает безотказно.
– Ууу, – взвыла Дуня. – Я знатного жениха хочу, на что мне лапотник?! Где ж знатного в глухомани сыскать?
– Найдешь, – махнул рукой хозяин. – Людей поспрашиваешь, они подскажут. Многие бояре в усадьбах за пределами городов живут. Да что там – и в деревнях сыскать можно, они там за вотчинами своими приглядывают. Кстати, знаю одного такого… и не так уж и далеко, в Рабаткино… Сведу вас, будет тебе жених по сердцу.
– Главное, чтоб богатый…
– Богатый, богатый, – Огнегор поднялся, размял плечи и встряхнул руками. – Ну что, поехали домой, Дуня?
– Ладно, колдунчик, поехали, – девица вышла из-за стола, не забыв напомнить: – Но чтоб с шумом и весельем приезд был, как обещал!
– Будет тебе тройка гнедых или вороных, как пожелаешь. А могу и белых с золотыми гривами.
– О, то дело! Белые с золотыми – чудесно!