Поэты ночи (СИ)

Кошмар и девушка молча сделали по глотку. Эльф разочаровано присоединился.
Ваэлю вино понравилось. Кай’Лер находил его сильно терпким. Рейсена узнала южный сорт винограда, к которому так привыкла.
Угрюмое молчание, вопреки общим ожиданиям, разбавил Ваэль:
— Кэл, ты забыл, как нужно умываться?
— Что? А ты за это? – Кай’Лер указал на черную полосу вдоль глаз. – Меня, когда Жаркон у себя на складе присадил, то глаза меня какой-то тряпкой связал, а оно зараза в чем-то таком вымазано было что я день не мог с ним сладить. Ну не так чтобы день, но с трёх раз не смылось точно, вот я и забыл думать про то. Пошёл гулять по Занзарину, приметил вполне сносную мадам, а она приметила мой дурноватый камуфляж. Я и ляпнул мол служил в «Маронтонских листьях» с тех пор не свожу. Воспоминание о войне, все дела. И отбоя от барышень таки нет.
— Когда «Маронтонские листья» участвовали в войне, тебе было шесть лет, – подметила Рейсена.
— А откуда молодым девкам Занзарина за такое знать? Правильно — неоткуда. Я и пользуюсь.
— Ты неисправим. Чем тебе дочь Остига не понравилась? — вновь бурчал Ваэль.
— Вот в том и дело, что она мне понравилась, – Кай’Лер посильнее пригубил из бокала и немедленно обратился к Рейсене. — Ты, кажется, что-то хотела от нашего зануды.
Девушка отвлеклась от спокойной музыки и заметно стушевалась.
— Да…у меня немного странная просьба. Я хочу научится убивать. Там, на «Морском мече», ты расправлялся с людьми Котара словно они всего лишь куклы. Я хочу уметь так же.
Ваэль ожидал чего-то в этом духе.
— Не получится.
— Но почему?
— Изначально мы стаём шиори не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы служить. Лишение жизни не цель, а средство, к которому нас готовят с малого возраста. Мы холодны и терпеливы, а тобой движет пламя мести.
— Так что это значит, ты простишь Котару смерть друга? Ты простишь ему сожженный приют? И тебе всё равно сколько еще невинных погибнет от рук его прихвостней? 
— Кровожадность – путь к гибели, как в бою, так и в жизни. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Но я никому ничего прощать не собираюсь.
— То есть ты всё-таки найдешь и убьешь эту тварь? – её злило что кошмар никогда не смотрит в глаза.
— Нет, я не стану безрассудно гнаться за ним ради слепой мести, как это делала ты. И вот ещё, — Ваэль бросил Рейсене черную монету. – Ты знаешь, что с этим делать.
Девушка вертела в руках варимантис медленно осознавая, что именно получила в подарок.
— Спасибо, – она крепко сжала печать в руке. – А что с моим обучением?
— Максиму о кровожадности можешь считать своим первым уроком. 
Рейсена не успела ответить. Радостным криком её перебил Кай’Лер:
— Вот так, так! Наш Ваэль теперь не гордый одинокий ястреб или я чего-то не понимаю?
— Успокойся, Кэл. 
— Успокойся? Ты только что подпустил к себе кого-то кроме собственной кривой тени и просишь успокоиться? Да у меня такой тост созрел, ты только не думай перебивать! Итак, — Кай’Лер встал с занесенным в руке бокалом, — я предлагаю выпить за нас! За нашу стаю, племя, банду или как вам угодно, это не важно. Важно, что вместе мы сможем…да что сможем, просто обязаны войти в историю! Знаете, как в народных былинах есть морские легенды, городские легенды или там рыцарские легенды? Так вот мы станет легендами ночи!
— И как же нас прозовут? — с ироничным смешком спросила Рейсена.
Кай’Лер защелкал пальцами и блуждал по таверне растерянными глазами. В тот миг, когда его взгляд застыл на одиноком барде, на лице воцарилась самодовольная улыбка. 
— Поэты ночи!
— Какой бред, — пробурчал Ваэль.
— А мне нравится! — будто ему назло ёрничала Рейсена. 
— Не обращай внимания на этого репейника, он как обычно думает, что я блажь пьяную несу, хотя на деле я клятый гений! Вот смотрите, у каждого из нас свои таланты. Лихие приключения не без юмора или любовная поэзия с интимными нотками это ко мне! Наш угрюмый друг таки бесподобный лирический герой, а также мастер эпитафий и прочего мрака. А ты дорогуша, пока что трагикомедия, но с явной перспективой эпичности, драмы и безмерного накала страстей! Так что предлагаю выпить за поэтов ночи, — Кай’Лер протянул бокал к друзьям.
Рейсена воодушевленно схватила свой. Ваэль застыл в раздумьях. 
Притих последний аккорд грустной оды, на смену которой трещали дрова в камине. Всё внимание досталось задумчивому кошмару. 
— И за их легендарную балладу, — Ваэль не смог сдержать улыбки, когда протянул свой бокал для торжественного чоканья.
— Ура! — в один голос ответили Кай’Лер и Рейсена.
Бард завел мелодию поживее. Шустрые ноты знаменитого «Лунного пути» пригласили на танец всех желающих отвлечься от хмельных бесед и мирной скуки. 
Лишь трое гостей с укромного столика в дальнем углу не покидали своих мест до самого утра. Поэты ночи вместе грезили о славном будущем. 
[1] На тот момент союз серого восстания являлся подпольной партизанской организацией, которая вела диверсионные действия на территории южных владений Томерайна.