Академия райзет-воинов. Том 2 (СИ)

— Ох, бедный наш капитанчик… — сочувственно посмотрела на него рыжеволосая красавица с острым язычком. — Ох, как ты с ней намучаешься… Ты хоть знаешь её увлечение?..
Под партой Изуми пнула по голени зелоноглазую красавицу.
— Заткнись Лучиана. Моё хобби лишь моё! Он узнает об этом в своё время… — потупив глазки, тихо она произнесла.
Вмешалась королева Маргарет. Накручивая шикарный локон на палец, она произнесла в пустоту:
— Милочка, о твоём хобби не знает лишь мёртвый. А во всём виновата ты сама: своими громкими возгласами и маниакальной улыбкой…
Молча и мысленно с ней согласились все. То, что Изуми страсть как обожала рисовать этти-мангу — знали все. В том числе и Ковач.
Поэтому он и заступился теперь уже за свою девушку.
— Тот, кто ни о чём не мечтает, не должен осуждать того, кто имеет свою мечту, за которую всеми силами борется.
Глаза Изуми засияли.
— Милый… — и она бросилась к нему на шею.
В эту минуту Тони отвлёкся от череды своих неудач и молча подметил: «Ну, надо же, от счастья у него даже лысина засияла ярче».
  
46 глава. Причины быть эччи-мангакой
 
По всем тем шуточным разговором, что вели подруги Изуми (в частности, рыжеволосая красавица Лучиана и ледяная королева Маргарет), Тони догадался по каким причинам та увлеклась подобным хобби.
Дело в том, что фигура у Изуми была сплошное разочарование. Впереди она плоская, как Елена, а попа совсем не сексуальная. Да и спортом Изуми не занималась, поэтому её ножки не вызывали трепет в душе.
В общем, её фигура, дарованная ей природой, послужила первой причиной на пути становлении эччи-мангаки, рисующая додзинси.
Вторым фактором стала её талант к рисованию.
Ну, а третий — доброе сердце. Поэтому она рисовала, рисовала девушек в пикантных позах, которые из-за неудачи то падали, то в пылу битвы лишались части одежды, обнажая тем самым груди, попы… показывая что-то частично обнажённое или сверкая нижним бельём. В общем, всё по канону жанра эччи.
А доброта её сердца заключалась в том, что она не завидовала красавицам с великолепной фигурой, а представляла себя такой расчудесной. Но относилась к этому с юмором и комичных ситуациях (иногда пошлых), показывала всю красоту девичьего тела.
А будь Изуми злой. То все её злословящие враги оказались бы главными лицами в этих эччи-додзинси. Девушка отлично умела рисовать портреты, так что её врагам бы явно не поздоровилось.
А популярной она стала благодаря таланту рисования и хорошему юмору.
Эй-эй, я не восторгаюсь её работами и вовсе н храню их у себя под кроватью. Просто слышал это от других…
Кстати, её работы продавались на одном из сайтов, где можно было купить всё: от кухонной гарнитуры, до картины Шишкина. Цены её додзинси были более чем умеренными, поэтому пиратов было мало. А так как Изуми надолго обижалась, когда находила в сети бесплатно её работы, то верные читатели всячески старались покупать все её работы, чтобы они не достались пиратам.
Эй-эй, не про себя говорю, что имею по пять копий каждого её романа.
В общем, Изуми была с красивым лицом и прекрасным талантом к рисованию, но с плоской фигурой. Даже попа, казалось, была у неё плоской…
А вот юмор был живым, по крайней мере, в её работах.
Её взгляд становился маниакальным, и она высовывала язык от предвкушения, когда к ней в голову приходил нужный сюжет, или она видела достойный пример для её будущей работы. Изуми часто видели с таким маниакальным видом возле девушек, которые, то случайно обились водой, то по невезению упали…
С маниакальным взглядом и свесившим языком Изуми быстро-быстро рисовала тонким пером по планшету, который всегда носила с собой в сумочке.
Увлечённую девушку даже часто ловили внизу под лестницей, когда она срисовывала нижнее бельё спускающихся студентках и преподавательниц.
— Надо же, и такие бывают! — удивлённо округлила глаза Изуми однажды.
Когда Тони совершенно случайно застукал её за этим делом.
Ей говорили, что лучше уж тогда ходить в магазин, где продавалось нижнее бельё. И там рисовать или даже срисовывать с картинок в сети. Но Изуми это не устраивало. Ей подавай рисовать живьём с натуры!
И если бы её лучшей подругой не была ледяная королева Маргарет, то девушку ждала бы печальная судьба. А так Маргарет одним только своим видом отпугивала всех недовольных.
В общем, Ковача можно было только пожалеть… В такую влюбился.
Правда, её работы — отменные! В меру эччи, в меру юмора и отличная рисовка.
Как бы то ни было Тони уж точно не желал бы себе такую девушку. Больно хлопотное это дело… Впрочем, себе он любую девушку не желал. Ему достаточно жить с любимой сестрёнкой!
На большой перемене юношу внезапно взглядом Лучиана позвала выйти за дверь для разговора. Чтобы не терять время они вместе пошли к столовой, вернее к торговым автоматам, что там стояли. Кушать-то хочется…
— Ну, чего тебе. Зачем позвала? — недовольно буркнул Тони.
Рыжеволосая красавица изредка на него поглядывала и нервно гладила руками ручку от сумочки, которую взяла с собой.
— Ты, действительно, разучился создавать свой клинок? Из-за того, что спас меня тогда?
В её очаровательных зелёных глазах виднелось беспокойство, вернее даже тревога.
Юноша фыркнул:
— Вот ещё. И вообще, я спас тогда твоего парня, а не тебя. И проблема у меня вовсе не из-за этого.
Лучиана встала перед ним и наклонившись посмотрела в его глаза.
— А из-за чего?.. И на счёт того случая: после бегства того труса, тот паук непременно напал бы потом на меня. Так что спас ты меня, — а не того жалкого труса!
Говорил же вам: эта особа бывает иногда весьма остра на язычок.
Тони отвёл лицо от рыжеволосой красавицы, которая ну уж слишком близко к нему наклонилась, посмотрев в окно коридора.
— Ну, напал бы он на тебя. Ничего страшного не произошло бы, поверь. Среди тысячи жертв только двое умерло. Так что шанс быть убитой у тебя был крайне низок.
Однако такой ответ лишь больше подлил масло в огонь.
Девушка сверкнула очами и зашипела…
— А если бы он меня ранил шипом? И оставил бы потом на моём прекрасном лице или теле уродливый шарм на всю жизнь. Ты об этом подумал?..
Эй, я же вроде бы тебя спас! Ты чего это вдруг на меня наезжаешь?.. Девушки — страшные… Уж лучше быть без них.
Повернувшись лицом к разозлившейся рыжеволосой красавице, чей гнев был направлен на того сбежавшего труса, оставившую её одну, Тони хлопнул её по плечу. С нажимом…
— Не парься, твоя задница была спасена — и точка! И перестань меня уже преследовать, достала.
И оставив её в одиночестве быстро пошёл к столовой. Кажется, это становится проблемой…
***
В клубной комнате раздавался весёлый звон чайного сервиза. Елена накрывала на стол, расставляла десертные ложки, вилки, ножи, тарелочки и кофейные чашки по местам. Однако периодически она поглядывала на огромный торт, который стоял в центре стола.
Он был настолько большим, что пришлось устроить чаепитие в гостевом холле за длинным столом, который вообще-то был предназначен для переговоров. Вот только торт был таким огромным, что его можно было смело назвать королевским. А ещё он походил на замок.
Президент клуба едва сдерживала слюни, смотря на торт.
Тони, когда сел за стол и взял в руки десертный ножик, посмотрел на высоченный торт и подумал: «И скажите мне на милость, как его резать?!».
Однако Елена быстро нашла решение, она не стала париться, а вытащила откуда-то поварёшку и зачерпнула им белые, густые сливки.
— Ум-м… мням-мням, — довольно облизнулась президент клуба, испачкав моську сливками.
Эльфийка элегантно отрезала себе маленький кусочек (который кстати, тоже состоял из одних сливок) и положила себе в тарелку.
Всё ещё не зная как к нему подобраться, Тони сказал:
— Знаешь, Ниив, похоже ты перестаралась с выбором торта. Такой нужно покупать на роту солдат. И то… не факт, что они смогут его осилить.