Жена Хана (СИ)

***
- Ты должен жениться на дочери Сандала. Это объединит два могущественных клана, мы сможем слиться в огромный концерн, увеличить прибыль в несколько десятков раз.
- Я не хочу жениться. Почему нельзя договориться с твоим давним приятелем о сделке?
- Потому что это самый верный способ обезопасить себя от предательства.
- Ты думаешь члены семьи на него не способны?
Их взгляды скрестились.
- Умный-умный и такой глупец. Если дочь Сандала станет твоей женой – ты автоматически наследуешь все, что принадлежит ее отцу. У них нет сыновей. Ты вообще представляешь, чем они владеют и куда откроют нам дорогу.
- Я подумаю над этим.
- Подумай. Сделай одолжение. Последнее время мне кажется ты думаешь только членом и только о своей русской. Запомни, внук, любовь, конечно, прекрасное чувство, глупое, бесполезное, но прекрасное, оно сродни адскому наркотику и подсаживает на себя так плотно, что соскочить с этой иглы иногда помогает только смерть, на ней не строятся империи и не зарабатываются миллионы…из-за нее они рушатся…из-за нее проигрываются войны и льется кровь. Думай не членом, не сердцем, а головой. Перед пожаром мне удалось договориться о переговорах с самим Алмазбеком Хият Боржгоном. Ты понимаешь какой это уровень? Понимаешь, как далеко мы можем подняться…И договорился с ним Сандал. Если мы сольемся, то наш концерн будет больше, чем у Алмазбека и мы станем для него более чем выгодными партнерами. А это новые перспективы. Это дорога к небесам.
- Я сказал, что подумаю об этом.
- Подумай. Надо стремиться к большему, чем ты есть…Никто не знает тебя, как бизнесмена и главу клана. Ты всего лишь отбившийся от стаи слабак, который машет кулаками и сидит на нарах за тяжкие телесные…
Тамерлан вскочил с кресла и сжал кулаки.
- Ты хотел сказать от кодла змей. Запомни я никогда не хотел быть частью вас. Никогда не мечтал вонять той же гнилью, которой провонялись вы все.
- Но ты здесь и мысли о наследстве не дают тебе покоя. Гораздо большего можно добиться, будучи внуком Дугур Намаева и наследником всей моей империи, чем громилой по кличке Хан от имени которого ссут кипятком фанатки и пестреют бульварные газетенки. Твое имя достойно большего.
- Твое имя, ты хотел сказать, которое является синонимом слову – предательство, равнодушие, детоубийство и насилие?
- Хватит попрекать меня смертью Сарнай! Довольно! Я сделал все, чтоб прикрыть ее позор, сделал все, чтобы никто не узнал об этом и чтоб она была счастлива.
- Счастлива? Или не опозорила твое гребаное имя? Твой сын…твой родной сын спал с твоей младшей дочерью, сделал ей ребенка, а ты отдал ее психопату, который отбивал ей внутренности и ломал кости. Вот что ты сделал. А потом равнодушно закрывал на это глаза годами. Ты не защитил ее, а отрекся.
- Она не жаловалась.
- Нет! Ты предпочитал не знать! Признай свою вину! Хотя бы раз признай! Ты виновен в ее смерти! Ты убил ее!
- Да, да ты прав я виноват. Да, черт тебя раздери, но ты прав, и что это сейчас изменит? На данный момент? Что ты дашь своей любимой женщине…не кривись, я все вижу, я не слепой, пусть и старый. Что ты ей дашь кроме сомнительной славы быть женой головореза? Женись на этой девчонке. Укрепи клан. Заставь себя уважать и трепетать перед тобой. Стань мне достойной заменой. Никто не просит тебя жить со второй женой. Трахнешь ее пару раз и отошлешь куда-нибудь подальше…
- Посмотрим.
И он все больше думал о словах деда. Проклятое тщеславие, какой любимый порок дьявола. Он захотел править империей, бросить под маленькие ноги лебедя всю роскошь этого мира, сделать ее королевой.
И пришел в бешенство, когда понял, что именно она собирается ему в этом помешать. Разрушить планы, сорвать сделки, развалить выстроенную стратегию и переговоры с одним из самых богатых людей в Монголии, если не во всем мире. С Алмазбеком, владельцем целого концерна по добыче урана. Через него Дугур-Намаевы смогли бы покорить арабские страны. А слившись с китайским филиалом достичь таких высот, о которых не слыхивали во всем мире. Всего то жениться на милой, но глуповатой малышке Унуре так весело смеющейся невпопад.
Но упрямая Ангаахай все испортила, все исковеркала. И уже через день ему опостылела и Унура, и ее отец, и все блядское семейство, которое лизало зад Сандалу. Хан хотел, чтобы птичка пришла к нему, он скучал по ней в его постели, он, блядь, не мог спать один. Бродил по комнате, засыпал лишь под утро и кусок в горло не лез.
Она победила. Вывернула его на изнанку, поставила на колени. Если умрет из-за своего проклятого упрямства зачем ему эта долбаная империя? Ради чего и ради кого? Она вдруг теряла свою ценность, становилась ненужной. Хан всегда был одиночкой и ему самому хватало того, что есть с головой.
Ссора с Сандалом была провокацией чистой воды, он поставил такие оскорбительные условия для брака, что отец Унуры покрылся весь красными пятнами и еле сдерживался, чтобы не броситься на Хана с кулаками.
- Моя дочь достойна большего…За нее будут платить. Понял, щенок? Не я стану давать огромное состояние лишь бы такой ублюдок женился на ней, а мне…слышишь, мне будут за это платить! Ты кем себя возомнил?
- Думаешь? Ну дерзай. Когда ей исполнится двадцать пять, а то и тридцать – возвращайся и я буду снисходителен.
- Чтооо? – Сандал было кинулся на Хана, но охрана осадила его. – Ноги моей здесь больше не будет! Никогда! И забудьте о сделке с Алмазбеком!
Когда Сандал выскочил из кабинета выкрывая ругательства, дед сквозь зубы прошипел:
- Идиот! Какой же ты идиот! Она бы и так пришла к тебе!
- Я встречусь с Алмазбеком и без этого клоуна.
- Клоуном был ты.
- Кому на хер нужна его дочь? Она глупа, как пробка! У нее кривые зубы и воняет изо рта!
- Жены не должны быть умными, они должны быть покорными, покладистыми, иметь дырку между ног, всегда готовую принять твой член и вытолкнуть ребенка. Все. И умственные способности здесь не при чем. А ее рот не обязательно нюхать, мне ли тебе рассказывать, как трахают тех, чьи лица не способствуют стояку?
- Я найду другой способ заполучить связь с Алмазбеком.
- А доступ к китайскому золоту ты тоже найдешь?
- Найду!
- Посвяти меня в свои свершения, внук. Я даже встану с инвалидного кресла, чтобы поаплодировать тебе стоя.
- Запомни эти слова, дед! Тебе придется их сдержать!
- Сегодня особенные ставки, Хан. – тренер протирал виски одного из бойцов льдом и массировал ему голову. Тамерлан осматривал зал, а на самом деле нашел лебедя взглядом и тут же ощутил разливающееся по телу спокойствие.
- Что за ставки?
- У нас гостья. Птица высокого полета, любит бои, вкладывает миллионы.
- И?
Он закрыл глаза, пытаясь расслабиться и не ощущать тревогу из-за нее. Пусть и окружил охраной со всех сторон.
- На ринг выйдет ее боец. Многие поставили на него.
- К чему ты ведешь?
- Она хочет, чтобы мы проиграли и готова отвесить за это круглую сумму, - придавил спортсмена за плечи, вдавливая в кресло.
- Мы не можем проиграть. Это подорвет репутацию нашего клуба. Моего клуба. Пусть дерется Али и свернет голову ее Гераклу.
- Али не готов к бою, он только оправился от травм. Один проигрыш ничего не значит. Порадуем мадам.
- Я сказал нет. Я сам выйду на ринг.
- Ты больше не выходишь.
- Никто не узнает.
Пока дрался старался не смотреть на свою птичку, не поворачиваться к ней и не встречать ее взгляда полного упрека, но не мог, только ее видел. Он говорил, что не станет драться, обещал, что в этот раз не выйдет на ринг. И тем важнее и ценнее стала победа. Хотел, чтоб видела его мощь. Он посвятит эту победу ей и все деньги переведет на ее счет. Этот бой сделает птичку богатой.
Победа была тяжелой, а противник сильным, коварным и опытным. Несколько раз он заливал лицо Хана кровью и сворачивал ему челюсть. Зал вскакивал, разносились крики, они скандировали его имя, они хлопали и орали, свистели и пищали. Девушки бросались на ограждение и срывали с себя кофты и лифчики.