Окно напротив (СИ)

Да, он ненавидел себя. В очередной раз. За трусость, за жестокость и за то, что был недостоин этой красивой и блестевшей глазами женщины. Ноги уперлись в резиновый коврик на полу, руки принялись остервенело колотить по рулю.
- Тварь, тварь, тварь, тварь. Сука! Какой же ты урод...
Почувствовав резкую боль в костяшках пальцев, он обессиленно откинулся на спинку сидения и дал волю слезам. Он не позволял себе этого даже на войне, будучи совсем еще молоденьким мальчишкой. Кулак еще несколько раз тяжело опустился на колено, отдаваясь болью в мышцах.
Курить не хотелось. Первый раз в жизни он переживал так, что рука не тянулась к сигаретам. Губы дрожали.
К чему теперь это? Можно было вообще бросить.
Бросить курить, дышать, жить. После того, что он собственноручно сотворил с любовью всей его жизни, все дальнейшее вряд ли было бы чем-то большим, чем просто существованием. Серым и бесцельным. Донских нащупал во внутреннем кармане обручальное кольцо, достал и вытянул перед собой на ладони.
Свет упал на ободок, высвечивая на зимнем солнышке мелкую гравировку внутри украшения - «М и С». Глаза, не переставая, слезились. Он вытер кулаком влагу из-под глаз и с колючих небритых скул. Спешно спрятав кольцо обратно, Сергей завел автомобиль и сорвал его с места, чуть не задев опускавшийся шлагбаум. Ему хотелось убраться отсюда поскорее, потому что он только что всё для себя решил.
Сторож выглянул из своей будки, покачал головой и недовольно проворчал что-то про то, сколько сумасшедших развелось вокруг, а им еще и права выдают. Но его никто не услышал. Выезд со стоянки уже давно опустел.
Павел заметил вышедшего из палаты мужчину, быстро скрывшегося в конце коридора. Значит, она осталась одна, и можно попробовать пробиться к ней хотя бы ненадолго. Просто увидеть и убедиться лично, что с девушкой все в порядке. Просто еще раз взглянуть на ее безумно красивую улыбку и успокоиться душой.
Он слез с подоконника, решительно преодолел небольшое расстояние до двери и уже хотел отворить ее, как вдруг перед ним, словно из пустоты, снова материализовался этот вредный коротышка в белом халате. Камышев недовольно поморщился и убрал руку.
- Пациентке нужно отдохнуть, - скрипучим голосом отрезал доктор, - приходите завтра.
- Я это уже слышал. – Не сумев его обойти, Павел топтался на месте. - Может быть, можно сделать исключение?
- Исключено. Приходите завтра.
- Может…
- В данном отделении исключены любые посещения. Но я готов пойти вам навстречу. – Паренек в белом халате хитро взглянул на него снизу вверх. - Завтра. По расписанию. Оно вывешено внизу на информационной доске.
- Давайте договоримся, - улыбнувшись, предложил Камышев и полез в карман за портмоне.
Медик отрицательно покачал головой и нахмурил брови.
- Всего доброго!
Павел рассмеялся, спрятал бумажник обратно и проворчал сквозь зубы:
- Зануда!
Доктор смотрел на него, упрямо сложив руки на груди. Камышев взглянул на часы, разочарованно вздохнул и неохотно направился к выходу. Он утешал себя тем, что завтра ему все равно позволят увидеться с девушкой.
Женя тихонько подкралась к Диме и ласково положила свои ладони ему на плечи.
- Эй, - вздрогнул он от неожиданности. – Я тебя не заметил.
- Прости, - улыбнулась девушка и прижалась лбом к его плечу. – Ты так и не пустил красавчика?
- Нет.
- Чем он тебе не угодил?
- Нашей Мари не до этого.
- С чего ты это решил?
- Я слышал, как она плакала…
- Правда? – испуганно уставилась на него Женька.
- Да. После разговора со своим бывшим мужем.
- О-о, - девушка обошла Диму и заботливо застегнула верхнюю пуговицу на его халате. – Это плохо. Значит, они поссорились.
- Я не слышал. – Филатов убрал прядь с лица девушки. – Как только он вышел, я подошел к двери и услышал ее всхлипы. Решил, что бородатому нечего пока там делать.
- Правильно. Думаю все от того, что она любит его.
- Кого? Бородатого?
- Нет. Мужа своего. Такое сразу видно: она видела его, и ее буквально переклинивало. Когда это произошло при мне, я в первый раз осознала, что она не монстр, каким пытается казаться. Внутри нее сидит такой же человек, как я. Или как ты.
- По-моему, это заметно с первой секунды.
- Хм. – Женя внимательно посмотрела в его глаза. Этот парень нравился ей все больше и больше. – Не думаешь, что стоит зайти и проверить, как она там?
- Не стоит. Ей нужно побыть одной.
- Вероятно, ты прав. – Она наклонилась ближе. – Что это у тебя?
Филатов достал из нагрудного кармана один из крохотных наушников и аккуратно приладил к уху девушки.
- Скачал у Смолякова.
- Надо же, - услышав первые звуки, Женя втянула голову в плечи, но наушник не вынула, - я думала, у меня кровь из ушей польется от такой музыки. – Она повернулась к нему боком. - Не льется, не?
- Нет, - тихо произнес Филатов, наслаждаясь близостью с девушкой. Их разделяли лишь тонкий проводок и расстояние меньше метра.
- Евгеньич, наверное, специально слушает такое, чтобы не раздражаться от храпов на дежурстве.
- Милая, - наклоняясь к девушке, на ухо сказал Дима, - храп в реанимации – это просто музыка для ушей. Если храпят, значит - живы.
- А, ну точно, - рассмеялась она, чувствуя, как его дыхание обжигает ее кожу.
Женя наклонилась на стену и позволила молодому человеку вплотную приблизиться к ней. Филатов смотрел ей в глаза и чертил носом вертикаль в такт музыке. Ему было все равно, как это выглядело. Он чувствовал, что его тянет к этой девушке все сильнее, и страх быть застигнутым врасплох начальством отходил на второй план. Были только Он и Она. Все.
Женя улыбалась. А что? Они ведь просто слушали музыку. Близко-близко друг к другу. А остальные могли думать, что хотят. Особенно медсестры. Ведь Филатов остался за старшего. Понятно? Ее Филатов.
Они наслаждались этой внезапной близостью, говорящей без слов. Одну песню, вторую, третью. Забыв о заботах и долге: пейджер будто специально молчал, давая им еще немного побыть вместе. Рядом не было никого, на этаже стояла удивительная тишина. И их губы уже готовы были соприкоснуться, когда дверь в отделение вдруг распахнулась настежь, и в нее ворвался вспотевший мужчина с пакетами наперевес.