Кровавые тени (ЛП)
— С чего ты хочешь начать? — спросила я. Старомодная масляная лампа испускала приглушенный золотистый свет, придавая маленькой спальне в палатке волшебное сияние.
— С вот этого. — Лаиш притянул меня к себе, усадил на край кровати и поцеловал. Сначала нежный, поцелуй постепенно становился более голодным и страстным, и я вскоре обнаружила, что увлеклась и жадно целовала Лаиша в ответ. Его поцелуй пах смесью корицы и каких-то пряностей, которые я никогда раньше не пробовала, меня полностью окутал исходивший от него мужской аромат.
Наконец он отстранился, прервав поцелуй и оставив меня задыхающейся. Сидя рядом на кровати, Лаиш казался таким большим… таким сильным и внушительным… Но я осознавала, он воспользуется этой силой только, чтобы защитить меня, а не навредить. С ним я ощущала себя настолько в безопасности, что без колебаний обнажила шею, когда Лаиш уткнулся в меня ртом… и застонала ещё сильнее, когда он стал целовать и облизывать все чувствительные местечки горла.
— Я дам тебе больше, mon ange, — пообещал он. — Но медленно… мы не должны торопиться. Хочу, чтобы ты наслаждалась первым разом… и желаю насладиться им вместе с тобой.
Я и не собиралась возражать, особенно когда он стал покрывать поцелуями мою шею и грудь, начал лизать чувствительные соски.
— Лаиш, — я тихо застонала, стоило ему вобрать ртом и нежно прикусить тугую вершинку, посылая импульсы наслаждения и боли прямо во влагалище. — О богиня…
— Богини здесь нет, — пробормотал он, отпустив сосок и посмотрев на меня. — Ни Творца, ни Разрушителя. Есть только мы, ты и я, mon ange, и я намерен сегодня поклоняться своим телом твоему… относиться к нашему союзу словно к святому таинству. — Он снова почтительно поцеловал мою грудь.
— Лаиш… — снова прошептала я. — Это прекрасно.
— Ты прекрасна, mon ange. И заслуживаешь, чтобы к тебе относились с любовью и почтением… чтобы в свой первый раз достаточно расслабиться.
— До сих пор тебе отлично удавалось успокоить меня, — призналась я, задыхаясь, прижимаясь к нему другой грудью.
— Я очень рад. Ммм… — Он обхватил грудь большими ладонями. — Мне нравятся твои темные соски… словно спелые ягоды. Не могу насытиться ими. — Он пососал второй сосок, облизал языком, а затем втянул ртом так глубоко, как мог.
От горячего влажного посасывания чувствительной вершинки мое лоно запульсировало. Я зарылась пальцами в его волосах, ерзая на кровати, не в силах оставаться на месте от столь сладострастной пытки.
Похоже, Лаишу это понравилось, так как он снова занялся моим правым соском, одновременно нежно покручивая между большим и указательным пальцами левый сосок. Я благодарно застонала, бессовестно выпятив грудь, предоставляя ему больший доступ к моим чувствительным полушариям. Осознавала, что не должна себя так вести, но не могла отрицать, насколько восхитительно его руки и рот ощущались на моем теле. И хотела наслаждаться этим — получать удовольствие, которое в скором времени так дорого мне обойдется.
Лаиш, казалось, целую вечность пировал на моих грудях и сосках, между бедер становилось всё влажнее и влажнее, а я извивалась на кровати, гадая, когда же он двинется дальше. И задавалась вопросом, когда же мы доберемся до главного.
Когда демон наконец оторвался от моей груди, я ожидала, что он произнесет, что пора. Потому что оказалась невероятно влажной и горячей, готова сделать то, о чем мечтала годами.
Но вместо того, чтобы лечь на меня сверху или поставить на четвереньки, как в том отражении в зеркале, он соскользнул с кровати и начал раздвигать мои бедра.
— Подожди минутку. — Я напряглась и сжала бедра. — Что ты делаешь? Мы уже прошли через это прошлой ночью — невозможно сломать барьер одним и тем же способом дважды, верно?
— Речь не только о том, чтобы сломать барьер, отделяющий нас от последнего круга, — пробормотал Лаиш, поднимая голову. — Но ещё и подготовить тебя… и в последний раз насладиться твоими сочными прелестями. — Демон облизнулся и поцеловал в меня в верхнюю часть бедра, позволяя ощутить влажный жар его рта. — Кроме того, нужно убедиться, что ты достаточно влажная, чтобы принять меня. И разве нет лучшего способа заставить тебя истекать медом и как можно лучше раскрыться для меня, чем пировать на твоем сладком лоне?
Как всегда, от его грязных разговорчиков я заводилась больше, чем хотела признать. Даже несмотря на то что всё ещё слегка стеснялась, от его явного наслаждения расслабилась и позволила сделать это.
— Ну… — Я медленно развела бедра. — Думаю, если ты действительно хочешь…
— Больше всего на свете. — Лаиш сразу же втиснулся между моих бедер, раздвигая их широкими плечами. — Боги, ты и так вся мокрая, mon ange.
Посмотрев вниз, поняла, что это правда. Прошлой ночью на мне, по крайней мере, были маленькие белые трусики, они хоть как-то сдерживали влагу. Сегодня же вечером я оказалась абсолютно голой, и мое лоно блестело от соков. Так же как и бедра. Словно доказательство того, насколько сильно я желала его.
— Богиня… — Меня охватило невероятное смущение от столь очевидной реакции моего тела на прикосновения Лаиша, я нерешительно попыталась сомкнуть ноги.
Но Лаиш опустил руки на мои колени, осторожно, но решительно их раздвигая.
— Не стыдись своих желаний, Гвендолин, — пробормотал он. — Твоя похоть просто восхитительна. Обожаю, когда ты такая мокрая для меня.
— Мне неловко, — пробормотала я, на щеках вспыхнул румянец.
— Это прекрасно, — возразил он. — Не говоря уже о том, что невероятно возбуждает. А теперь раскройся для меня, моя маленькая ведьма, и позволь вылизать тебя до чиста.
Я подчинилась, ощущая пульсацию во всем теле. Всё ещё слегка смущенная, но что я могла поделать? Приняв сознательное решение довериться Лаишу, не собиралась менять его сейчас.
Тем не менее я не могла не извиваться под его горячим влажным языком, скользящим по нежной внутренней поверхности моих бедер. Лаиш, казалось, наслаждался моей реакцией, потому что снова и снова ласкал чувствительную кожу, посылая восхитительную дрожь по всему телу. Он действительно вылизывал меня до чиста, как и обещал… не пропуская ни одной капельки меда, прежде чем обратил внимание на мое лоно.
Накануне вечером он очень медленно и осторожно пробовал меня на вкус, прижимаясь языком к влагалищу и почти не двигаясь. Похоже, сегодня он решил действовать более прямолинейно.
Лаиш вылизывал меня долго, медленно и жестко, начиная с низа влагалища, проводя языком по всей расщелине, заставляя меня вздрагивать и стонать от каждого продолжительного неторопливого облизывания.
Не думала, что смогу выдержать прямой контакт языка Лаиша с моим пульсирующим клитором, но демон каждым движением языка доказывал, насколько я ошибалась. Возможно, потому что его язык оказался намного мягче, чем рука или пальцы. Или возможно, потому что я была невероятно возбуждена от того, что он так долго сосал мои соски. По какой-то причине, почувствовав, как он горячим влажным языком скользнул по опухшим складочкам и сверхчувствительному бугорку, я не дернулась от слишком возбуждающих ласк. Наоборот, все происходящее казалось мне правильным… настолько правильным, что я бы мгновенно кончила, если бы Лаиш не отстранился.
— Что… что ты делаешь? — ахнула я, смотря на него снизу вверх. — Я была близко… очень близко.
— Знаю, mon ange, но если мы хотим сломать барьер, то должны оставить твой оргазм напоследок, — пробормотал он.
Я видела, он сказал правду, и все же не смогла сдержать разочарованного вздоха. Все мое тело настроилось на его ласки… я с нетерпением жаждала достичь столь желанного освобождения. Но не могла… пока не могла.
— Хорошо, — пробормотала я, несколько раз глубоко вздохнув, чтобы восстановить самоконтроль. — Знаешь что?
Он полуприкрыл глаза.
— Я вот подумал, что столько раз пробовал твои внешние губки, но никогда не проникал внутрь языком. Возможно, нам стоит проверить, как это повлияет на барьер.