Кровавые тени (ЛП)
— Очередной повод чувствовать себя жалкой, — сказала я себе, быстро вытерлась и завернулась в полотенце.
Лаиш постучался в дверь, едва я закрепила полотенце.
— Гвендолин, я могу войти?
— Да, я уже выхожу, — ответила я, открыла дверь и прошла мимо Лаиша в гостиную, разделяющую купальню и спальню. Там было несколько удобных на вид черных кожаных диванов и, конечно же, вездесущий камин — что логично, так как Лаиш — демон огня. «Вообще-то огонь — не единственный источник его силы», — грустно напомнила я себе.
— Ты уже приняла ванну? — удивился он.
— Ну да, я провела там целую вечность. Наверное, задремала, — сказала я, что не было полной ложью. — А что? Ты давно вернулся? — спросила как можно небрежнее. — Думала, у тебя дела? — Пока не было смысла показывать, что я подслушала его разговор.
— Я со всем разобрался. — Он подошел ко мне и положил руки на плечи. — А теперь я займусь тобой. Знаешь, ты обворожительно смотришься в одном лишь полотенце.
Раньше его прикосновение и рубиновый взгляд воспламеняли меня. Сейчас же опалили холодом.
— Спасибо, но не думаю, что со мной нужно разбираться, — с легкостью отказала я, смахивая его руки. — Особенно, если ты намекаешь на налог на грех.
Он нахмурился:
— Вообще-то, мы можем заплатить его позже. Я обо всем позаботился. Мы можем задержаться в Цитадели на пару ночей, отдохнуть и восстановить силы.
— Звучит прекрасно, — сказала я, выдавливая улыбку. Не думаю, что ещё одна ночь как-то поможет мне. Одна, две, двести или две тысячи — мне всё равно, как долго мы здесь пробудем. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне, пока не разберется в себе. Я не знаю, что у него за мотивы.
— Ну, раз ты не заинтересована в уплате налога, возможно, я смогу разбудить аппетит другого рода, — пробормотал Лаиш, доставая маленький нож с черной рукояткой. — Я оставил ночнушку в спальне. Скажи, что хочешь на ужин, прежде чем уйдешь переодеваться.
Я вспомнила слова Велиала о болезненной жертве крови. Он даже что-то упоминал про агонию. От одной мысли о ней у меня скрутило живот.
— Спасибо, но я не голодна, — отказала я, покачав головой. — И не нужно заниматься самовредительством ради меня.
Лаиш нахмурился:
— Гвендолин, в чем дело? Ты ничего не ела, кроме завтрака.
— Я довольно плотно позавтракала, — возразила. — Правда, я не голодна.
— Гвендолин…
— Я лишь хочу свернуться калачиком с хорошей книгой и пораньше лечь спать, — прервала его. — Я нашла несколько интересных книг, но оставила их в библиотеке. Не возражаешь, если схожу за ними?
Он явно хотел уточнить, что происходит, но просто кивнул, к моему облегчению.
— Хорошо. Можешь оставить себе любую книгу, которая понравится.
— Очень великодушно с твоей стороны, — неохотно признала я. — Но ловлю на слове. Я приметила несколько очень редких книг заклинаний, которые понравятся бабуле.
— Они все твои, mon ange. — Он развел руками. — Всё мое — твое.
«Кроме сердца», — подумала я, но не сказала вслух. В конце концов, несправедливо требовать любви у демона, даже если бы он был способен на неё. Я просто не могла ответить ему взаимностью.
— Спасибо, — кивнула я, а затем ушла переодеваться в спальню.
Должно быть, Лаиш не ожидал моего отказа платить налог на грех или просто хотел нарядить меня во что-нибудь сексуальное для собственного удовольствия. Как бы то ни было, ночнушка выглядела чересчур уж откровенной. Комбинация белого цвета из французских кружевных трусиков и топа бэбидол с завязочками на груди доходила лишь до верхней части бедер. Спасало лишь длинное шелковое кимоно, которое прилагалось в комплекте. Я туго затянула пояс, затем тихо вышла из спальни и прокралась в библиотеку по длинному коридору.
Я вошла в большую пустую комнату. Кто-то уже развел огонь в камине, и он весело потрескивал. Его свет не достигал потолка, скрывающегося под черной массой теней. Я не могла избавиться от жуткого ощущения, что нахожусь в огромном, тусклом пространстве совсем одна.
Я наказала себе не трусить и решительно подошла к красному кожаному дивану. Книги лежали там же, где их оставила. Я устроилась в углу дивана и открыла один из гримуаров. Красная кожа потеплела от жара костра, и вскоре я погрузилась в изучение заклинания для раскрытия иллюзий.
Не знаю, как долго читала. Спустя некоторое время что-то заметила краем глаза. Быстро обернулась, и меня озарила вспышка калейдоскопа цветов.
«Это Отражающее Око! — предупредил меня тихий голосок. — Сейчас же отвернись, Гвендолин!»
Но я не смогла, и зеркало успело загипнотизировать меня.
Сначала я увидела Лаиша, он смотрел на меня рубиново-красными глазами. Я не могла понять, о чем он думает. Затем цвета калейдоскопа закружились, и его изображение исчезло также внезапно, как и появилось.
Всё ещё находясь в плену чар зеркала, я увидела белокурую девушку. Она была настолько бледной, что казалась чуть ли не альбиносом, если бы не глаза сиреневого цвета. На ней была длинная белая мантия и какая-то перьевая накидка, обернутая вокруг плеч.
— Гвендолин, — прошептала она. — Помоги мне! Помоги сбежать… Если не домой, в мир смертных. Любое место лучше, чем здесь, где он может найти меня. Не позволь ему забрать меня обратно! Не дай ему причинить мне боль, прошу!
— Кто ты? — прошептала я, но изображение девушки уже тускнело. На его месте возникла фигура мужчины — человека, которого я знала, хоть и не могла различить черты лица. Я не могла разглядеть их, как ни старалась, они просто не прояснялись.
А потом я догадалась, кто он.
— Шэдоулок! — прошептала я онемевшими губами. Колдун, которого наняла вампирша Селеста, бывшая хозяйка Тейлор, чтобы забрать её силу. Он был одним из сильнейших колдунов в стране, если не самым сильным. Я почувствовала его мощную магию в ту ночь, когда он окружил Тейлор барьером. Я должна была обхитрить его, чтобы спасти подругу. Скажем так, его репутация оказалась вполне заслуженной.
Шэдоулок выглядел также, как в ту ночь. Тогда я увидела его лишь на мгновение, уже после спасения Тейлор из Бездны. И тогда была настолько истощена, что едва могла двигаться — отбирать душу у вечного забвения невероятно утомляет. Он стоял в лунном свете, глядя на меня, возможно, оценивая конкуренцию, а затем повернулся и ушел прочь.
Он был крупным парнем — очень мускулистым и, как и в ту ночь, в клетчатой рубашке, обтягивающих выцветших джинсах и поношенных ботинках. По словам Тейлор, он сильно старался походить на техасского ковбоя, даже имитировал акцент, чтобы соответствовать образу. Мысль о колдуне-ковбое и раньше казалась мне забавной, но теперь я просто не могла оторвать от него глаз. Почему зеркало показывает мне его? Что оно хочет донести?
Отражение Шэдоулока кивнуло мне ковбойской шляпой.
— Привет, милая, чем могу служить?
— Не знаю, — прошептала я. — Я даже не понимаю, почему вижу тебя! Ты вообще настоящий?
Он нахмурился — по крайней мере, так мне показалось. Не могла толком сказать из-за заклинания, маскирующего черты лица.
— О, я настоящий, милочка. Вопрос в том, снюсь ли я тебе, или ты снишься мне?
— Снишься? — прошептала я. — Но я не сплю, я…
Но в этот момент изображение в зеркале снова сменилось.
Оно показало образ девушки. Я видела только цвет её кожи, который был немного темнее моего, и дикие, неукротимые черные кудряшки. Она забилась в угол, повернувшись спиной, и я не смогла её опознать. Но затем кто-то ещё вошел в комнату.
— Вставай! — рявкнул высокий мужчина, сверкнув золотым зубом. Я также с неприязнью подметила мешковатые джинсы низкой посадки, показывающие боксеры, сальные каштановые волосы, свисающие на лицо, и злые глаза цвета грязи. — Вставай, сука, — снова рявкнул он на девушку. Когда она не ответила, он сильно пнул её в ребра.
Девушка издала резкий, болезненный стон и с трудом поднялась на ноги, но недостаточно быстро для мужчины.