Кровавые тени (ЛП)
Или нет, не моей плоти — моей души — внезапно осознала я. Для монстра в моем сне физическое тело не более чем закуска. Этот монстр явился за моей душой и не остановится ни перед чем, чтобы её заполучить.
Прекрати страдать дурью, отчитывала я себя с беспокойством. Это просто сон, и, вероятно, просто скрипит дом.
Весьма правдоподобное объяснение. Маленькое бунгало бабушки было построено ещё в девятнадцатом веке. В последствии его модернизировали, провели центральное отопление и вентиляцию — потому что в Тампа-Бэй невозможно жить без кондиционера, если только не хочешь заработать тепловой удар, — но такие старинные дома всё ещё скрипели по ночам. Кроме того, напомнила я себе с беспокойством, бабушка установила защитные чары на весь дом, в том числе на все окна и двери. Даже если это жуткий скрип издавала тварь, явившаяся за мной, она не сможет преодолеть защитные чары и добраться до меня.
От этой мысли я слегка успокоилась, снова улеглась в постель и натянула одеяло до подбородка, когда опять услышала скрип. На этот раз он исходил прямо из-под кровати.
Я ахнула и снова села в постели. Что-то не так. Что происходит? Защищен дом чарами или нет, но мое сердце внезапно бешено заколотилось, и мне захотелось сбежать отсюда. Я легла спать лишь в футболке и трусиках и как раз собралась спустить обнаженные ноги с кровати, и выбежать из комнаты, когда представила себе нечто жуткое. Что если этот безголовый монстр схватит меня за лодыжки и затащит под кровать?
Меня затошнило от страха, и я резко забралась с ногами на кровать. Что происходит? Во мне обострились все чувства, как сверхъестественные, так и физические. Это не просто скрипел старинные дом, меня атаковали. Но кто?..
Мои размышления прервал очередной скрип — ужасно громкий — и кровать сдвинулась.
Вот и всё. Нужно выбираться отсюда. Я вскочила на кровати на ноги, намереваясь прыгнуть к дверям спальни. Но едва приготовилась прыгать, раздался ещё один скрип, на этот раз больше похожий на рев. Кровать яростно затряслась, и вдруг я почувствовала, что падаю, вернее, куда-то проваливалась вся кровать.
Сначала я не поняла, что произошло. Осознала лишь, что внезапно оказалась лежащей на спине, и в комнате стало намного темнее.
Я встала на цыпочки и попыталась понять, что же произошло. Благодаря слабому свету, льющемуся из окна, поняла, что всё в комнате переместилось. Почему-то пол теперь оказался на уровне глаз. Меховые туфли бабушки, которые я купила ей на прошлое Рождество, чтобы согреть её ноги, оказались прямо передо мной. Раньше они находились рядом с кроватью, но теперь я с трудом могла дотянуться хотя бы до одной.
Я прижалась спиной к стене, которой там раньше не было, и в нос мне ударил запах грязи. Первый комок свалился сверху на чистые простыни.
Моей первой мыслью было, что бабушка сдерет с меня шкуру — она чистюля и никогда не ложилась спать в грязную постель. Во-вторых, откуда, черт возьми, в моей спальне выросла стена из грязи. И почему всё изменилось?
— Бабушка? — крикнула я, не надеясь на ответ. — Бабушка, ты слышишь меня?
Грохот, с которым двигалась постель, разбудил бы кого угодно, но шум от этого чертова агрегата, который бабушка включала на ночь, заглушал все звуки. Она часто повторяла, что с таким шумом проспит даже второе пришествие.
Я снова позвала её и не удивилась, не получив ответа. Мне самой придется разгребать этот беспорядок.
Луна, должно быть, выглянула из-за облаков, потому что в комнате посветлело. Я осмотрелась и наконец поняла, что произошло. Большая, с балдахином кровать бабушки с одеялами ручной работы и слишком мягкими подушками каким-то образом погрузилась в дубовый пол. Похоже, полы под кроватью разверзлись, и она провалилась, словно в отверстие раковины, вероятно, именно поэтому и скрипело дерево.
Вдруг кровать подо мной снова провалилась. Я отчаянно схватилась за край ямы. Затем кровать полностью исчезла — её засосало в образовавшуюся бездонную яму. И я осталась висеть на руках над бездной, болтая в темноте ногами.
О боже, я должна выбраться отсюда! Нужно уходить из комнаты, прежде чем яма в полу расширится, или произойдет что-то ещё.
Даже не хотела задумываться, что это может быть. Мне стало страшно, но я упорно продолжала пытаться выбраться наверх.
Я цеплялась за обломанные доски, не обращая внимания на боль, когда деревянные щепки впились в мои пальцы, и пыталась кончиками пальцев ног найти выступы в земляной стене. Это оказалось невероятно трудно и бесполезно. Довольно об этом.
Попыталась подтянуться на руках, что тоже оказалось непросто. Хотя регулярно занималась в тренажерном зале, но лишний вес так и не скинула. И теперь могла расплатиться за излишки веса на заднице собственной жизнью.
— Давай… Гвендолин, — буркнула себе под нос, подтягиваясь. — Постарайся… шевели… своей… задницей. — Не походило на то, чтобы я мотивировала себя, верно?
Я отлично справлялась и сумела вытащить себя из обваливающейся ямы по локти. Уже собралась взмахнуть ногой и упереться в противоположный край ямы, волшебным образом появившейся под кроватью бабушки, когда появилось нечто, о чем я старалась не думать и даже не пыталась вообразить, что это такое.
Что-то схватило меня за лодыжку.
Нечто длинное и склизкое — похожее на щупальце… нет, щупальце было бы холодным и липким, а этот отросток оказался ужасно горячим. И поняла, что это язык. Я могла лишь представлять себе, из какого рта высунулся такой язык — вероятно, из огромного черного, полного острых желтых клыков.
Я судорожно позвала бабушку и одновременно карабкалась наверх, пытаясь выбраться из ямы. Но бабушка не откликнулась на зов, а то, что меня удерживало, немного ослабило хватку — возможно, испугалось моих криков.
Я сильнее потянула ногу, горячий язык соскользнул с лодыжки. И собралась сделать это — выбраться из ямы. Я подтянулась наверх, сердце бешено колотилось, голова кружилась. Я настолько сильно испугалась, что от возникшей слабости, казалось, могла вот-вот грохнуться в обморок. И тем самым подписала бы себе смертный приговор. Я цеплялась за собственное ускользающее сознание так же крепко, как за края ямы руками.
Краешком охваченного паникой сознания понимала, что должна произнести какое-то заклинание или создать чары, но моя магия — это нечто большее, чем слова. Большая её часть состоит из ритуала и заклинания. Сложно сплести защитные чары без определенных атрибутов, вися над пропастью, сражаясь за собственную жизнь и стараясь не рухнуть в пасть ожидающему внизу монстру. Я пробормотала молитву богине, прося защиты, но сомневаюсь, что она меня услышала. В конце концов, в последнее время я практиковала отнюдь не белую магию.
Я карабкалась наверх, язык монстра дюйм за дюймом соскальзывал с лодыжки, пока выбиралась из этой ямы…
А в следующее мгновение, как будто до этого лишь играя со мной, скользкое щупальце монстра усилило хватку и дернуло меня вниз, словно рыбак, сматывающий удочку.
О боже! Меня потащили в бездну, я цеплялась ногтями за деревянный пол, засаживая под них занозы и отчаянно пытаясь выбраться из ямы. Нет… нет, нет, нет! Меня охватила паника, сердце безумно колотилось в груди, я сопротивлялась из последних сил. Я снова позвала бабушку, но, конечно же, она не пришла. Вероятно, всё ещё мирно посапывала в моей кровати, а когда проснется и войдет в свою комнату, то увидит лишь зияющую дыру в полу, ведущую во мрак, потому что я к тому времени уже буду перевариваться в брюхе монстра. Сначала он сожрет мое тело… а затем и душу.
— Нет! — закричала я, пиная монстра. Но эта проклятая тварь лишь усилила хватку и потянула меня вниз. Очевидно, время для игр закончилось, и мне предстояло стать его обедом. Или полуночной закуской.
Каждого, кто оказался на грани смерти, охватывают странные мысли, а я думала лишь о том, что не могу умереть сейчас, не так. Я не могу. Не хочу умирать девственницей!
В ту же минуту, как эта мысль сформировалась в моем сознании, я точно поняла, что делать — кого должна позвать. Я поклялась никогда больше не встречаться с ним, но сейчас у меня сложились безусловно смягчающие обстоятельства. Просто надеялась, что он не слишком злится на меня и ответит на зов.