Кровавые тени (ЛП)
— Например? — потребовала она, обернувшись ко мне. — Он хотел съесть меня?
— Скорее всего, — сказал я настолько спокойно, насколько мог. — После того как воспользовался бы тобой.
— Ты имеешь в виду…
Я вздохнул:
— Не заставляй меня вдаваться в детали. Ты прекрасно знаешь, о чем я, Гвендолин.
— Так что, в аду все одинаковые? Все хотят схватить, кого могут, избить, съесть или изнасиловать? Или всё сразу? — Её шокированный взгляд говорил о том, что она только сейчас осознала опасность происходящего, а до этого понимала её лишь образно. Хорошо, что она наконец осознала реалии пребывания в аду.
— Представь себе наихудшую, самую опасную тюрьму на Земле, — сказал я, желая расставить всё по местам, — полную отчаянных преступников, убийц, насильников, сумасшедших… Это ад. Только ад в десять… в сто раз… в тысячу раз хуже. Повторю ещё раз, Гвендолин: здесь никому нельзя доверять.
— Ты хотел сказать, никому, кроме тебя. — В её голосе звучало небольшое напряжение, она всё ещё не доверяла мне полностью.
— Никому, кроме меня, — согласился я, игнорируя её тон. — Мне жаль, что ты испугалась толпы, но скоро мы окажемся в более цивилизованном месте… и менее опасном.
— Куда ты везешь меня? — Она неуверенно посмотрела на меня.
— Вон туда. — Я указал вперед, зная, что «Инферно» находился в поле нашего зрения. Он был виден из любой точки города, и все дороги Баатора вели к нему.
— Что это за место? — Гвендолин вздрогнула, заметив огромное сооружение. Оно возвышалось над нами и походило на вытянутую пирамиду. Шпили её черных металлических корпусов уходили настолько высоко в небо, что их конца не было видно. Поговаривали, в отеле бесконечное число комнат, поэтому номера всегда доступны для желающих отдохнуть. Если они могли себе их позволить, конечно же.
К счастью, я знал владельца и имел в распоряжении неограниченные денежные средства. Друага был демоном высокого уровня, ведомый жадностью и жаждой прекрасного. Он был бы счастлив принять демона моего статуса. Единственная трудность заключалась в том, чтобы сдержать его жадные лапы (в буквальном смысле) подальше от Гвендолин.
Друага был вендиго, демоном-гибридом с телом человека и головой кабана. Его аппетиты соответствовали внешности. Он не притронется к Гвендолин, пока она со мной, но заподозрит неладное, узнав, что моя наложница — человек. Было бы лучше избегать его после регистрации в отеле, хотя я сомневался, что такое вообще возможно.
Пока Кюрекс шел по разбитому тротуару в сторону отеля «Инферно», я размышлял, насколько глубоко должен просветить Гвендолин о развратности Друага и опасности нахождения рядом с ним. Я не хотел пугать её ещё больше — согласно моей оценки её состояния, она уже была на грани. Кроме того, мы остановимся в отеле всего на одну ночь. Лучшим решением будет просто заселиться и держать её подальше от жадных глаз и цепких лап. Мы могли бы заплатить налог на грех на одной из прекрасных кроватей «Инферно»; до следующего круга ада, Минауроса, можно добраться через шестой выход отеля.
Я с нетерпением ждал этого, хотя и не был уверен в чувствах Гвендолин. Несмотря на протесты и нежелание отдаваться мне, ееё тело говорило об обратном. Одного воспоминания о том, как она задыхалась и стонала на берегу реки Стикс, оказалось достаточно, чтобы мой член затвердел. Нет, я не займусь с ней любовью сегодня вечером — для этого ещё слишком рано. Но сама перспектива ласкать её сладкие изгибы и слышать мягкие, беспомощные звуки, которые она издает, когда возбуждена, была очень соблазнительной.
Я больше не мог ждать.
* * * * *
Гвендолин
Я сильно удивилась, увидев небольшую группу детей, играющих на разбитых улицах Баатора. Некоторые из них выглядели лет на десять, другим же я бы не дала и пяти.
— Что они здесь делают? — выпалила я, подметив их рваную одежду и впалые щеки. — Ты же сказал, что этот круг ада предназначен для людей, которые избивали и пренебрегали детьми. Почему тогда они здесь? Это совсем небезопасно!
— Эти дети? Они отпрыски демонов. — Лаиш презрительно отмахнулся. — Не проявляй к ним особого интереса, mon ange, их нельзя поощрять.
Несмотря на предупреждение, я не могла не смотреть на группу оборванцев, когда мы проезжали мимо. Некоторые из них смотрели в ответ, их глаза были огромными и голодными. Один маленький мальчик особенно привлек мое внимание. У него были бледно-голубые глаза и взъерошенные светлые кудри. Если бы он не казался таким изголодавшимся, то выглядел бы в точь-в-точь как ангелочек-херувим с картины эпохи Возрождения.
Бедняжка! Мне было всё равно на слова Лаиша — эти дети выглядели совсем худо. И хоть я не социальный работник, мне всё равно больно видеть раненых, брошенных на произвол детей. Эта маленькая группа выглядела именно так — у некоторых были синяки и что-то похожее на следы укусов на руках и ногах, и вряд ли их когда-либо хорошо кормили.
Как они выживают в этом ужасном городе? Как спасаются от похищений, убийств? Как живут в той ужасной толпе, через которую мы прошли? Быть может, они держались вместе, заботились друг о друге и избегали центральной площади Баатора, а старшие оберегали малышей? Я надеялась, что так и было, хотя лучше бы, если бы у них имелся опекун.
Хотела бы я помочь им. Будь я дома, позвонила бы кому-нибудь и сообщила о ситуации, но в аду не было службы помощи детям.
Мы прошли мимо. Пока не скрылись из виду, белокурый мальчик-херувим смотрел мне вслед.
Мы добрались до большой входной двери огромного черного шпиля, который Лаиш называл отелем «Инферно». Два краснокожих демона с острыми кривыми зубами, одетые в пальто швейцаров, сразу же обратили на нас внимание.
— Кто хочет войти? — потребовал один из них, неуверенно глядя на Лаиша.
— Лаиш, повелитель Аида, — сказал он холодным, сдержанным голосом. — Открой дверь, пока я не содрал плоть с твоих костей.
Демоны моментально встали по стойке смирно.
— Повелитель Лаиш, простите нас! Мы лишь мелкие демоны и не знали о вашем приходе!
Лаиш сказал одно единственное слово на грубом языке, которое заставило их моментально притихнуть. Я назвала его «Чертово наречие». Как по команде, они взялись за огромные ручки двери и потянули, открывая проход в огромный вестибюль, который казался полностью вырезанным из черного мрамора.
Дверной проем был достаточно большим, чтобы Кюрекс смог провезти нас на спине. Что, собственно, мы и сделали. Мелкие бесы не сделали ни одного замечания Лаишу, который направился в холл отеля верхом на громадном коне. Судя по их косым взглядам желтых глаз, они бы не возразили, приведи он с собой целый табун лошадей.
— Значит, «повелитель Аида»? — пробормотала я, косо посмотрев на него через плечо, звон копыт Кюрекса по черному мрамору разносился эхом. — Да ты важная шишка.
Он уклончиво пожал плечами.
— Да кто меня узнает? Немногих можно впечатлить титулами в наше время.
— Титулами или угрозами? — спросила я. — Судя по тому, как те двое подскочили по стойке смирно, я бы сказала, у тебя достаточно сил подкрепить свои угрозы.
— Возможно.
Он всё ещё прикидывался дураком, что очень раздражало. Я хотела точно знать, насколько он силен и какое место занимал в аду. Когда впервые произносила заклинание, то хотела призвать самого незначительного демона. И начинала верить, что призвала адскую версию могущественного миллиардера — или же генерала вместо рядового, если выражаться по-военному.
— Ты действительно можешь, эм, содрать кожу с их костей, если захочешь? — спросила я, пытаясь прочитать взгляд его рубиново-красных глаз. — Я имею в виду, разве для этого не нужен хлыст?
— Я мог бы сделать это с помощью одного слова силы, но не стану его произносить, — заметил он. — Оно может навредить тебе, даже если направлено не на тебя, чего я бы хотел избежать.
— Благодарю покорнейше, — сухо сказала я. — Мне уже достаточно некомфортно знать, что я в компании того, кто может лишить людей плоти, просто сказав правильное слово. Или неправильное, в моем понимании.