Ветер перемен (СИ)
Один из Усмирителей нахмурился, зубы другого громко скрипнули. Они наградили эльфа тяжелыми взглядами и отошли в сторону, пропуская его к двери. Алеор с силой распахнул ее на себя, и Лиара юркнула в открывшийся проход следом за ним, сжавшись еще больше от полных ненависти взглядов лонтронцев.
Кабинет начальника порта был большим: с открытыми окнами, выходящими на море, дорогой мебелью из темного дерева и тремя золочеными подсвечниками на семь свечей каждый, расставленными вокруг его стола. Сам начальник порта тоже оказался Усмирителем: иссушенным, словно палка с болтающейся на ней кожей, человеком чуть старше средних лет, который сидел в глубоком обитом кожей кресле у стола и проглядывал какие-то бумаги.
Алеор остановился у его стола, а Лиара аккуратно прикрыла за собой дверь и встала чуть позади него, ожидая реакции Усмирителя. Тот неторопливо отложил в сторону пачку с бумагами и поднял глаза на вошедших.
Лицо его было морщинистым и сухим, словно вовсе лишенным жизненных соков, а глаза черными и цепкими, как у ворона. В его черной косе и густых усах, загнутых вокруг рта, пробивалась седина. Сложив пальцы в замок на столешнице, мужчина совершенно ничего не выражающим голосом спросил:
— Вам на сегодня назначена аудиенция у начальника порта, милорд Ренон?
— Нет, — отозвался эльф, тщательно сдерживая ярость за плотно сжатыми челюстями. — Однако, я бы очень хотел встретиться с ним. Это дело не терпит отлагательств.
— Вот как? — без интереса протянул лонтронец. — Видите ли, в этом месяце обязанности начальника порта возложены на Лонтронский Квартал города, и в данный момент их исполняю я, пред очами Грозара, — он склонился на восток, — командор Ордена Усмирителей Церкви Молодых Богов Оле Гвахар. Так что по всем вопросам вы можете обращаться ко мне.
Он говорил так медленно и неторопливо, словно специально растягивал слова, с деланным равнодушием, хоть Лиара и видела глубоко запрятанную на дно его глаз ненависть к Алеору и к ней самой. Тревога в груди свернулась пульсирующим клубком: Лиара почти что каждой клеточкой тела чувствовала, что этот человек им не поможет. И даже, возможно, сделает все, чтобы помешать.
Сесть он им не предложил, поэтому Алеор выпрямился, сложил руки на груди и со всем терпением, какое только мог наскрести в такой ситуации, проговорил:
— Меня интересует вся возможная информация о некоем Ладаэне из Лесного Дома, торговце шелком, направляющемся в Дагмариен. Полагаю, что он отбыл из порта сегодня вечером.
— Вы же понимаете, что все данные о торговых сделках не принято разглашать, не так ли, милорд Ренон? — склонил голову набок лонтронец. — Это может навредить нашим клиентам.
— Ладаэн — мой поданный, а это означает, что я имею полное право знать, где, с кем и как он торгует. Потому потрудитесь посмотреть свои записи, господин Гвахар, — ледяным голосом приказал эльф.
Несколько секунд они буравили друг друга взглядами, потом лонтронец кивнул и взял со стола увесистую кожаную папку, открыл ее и принялся листать. Делал он это настолько неторопливо, что Лиаре самой захотелось вырвать у него папку и взглянуть. Алеор рядом застыл, напряженный и злой, словно обнаженная сталь.
Прошло около десяти минут прежде, чем Гвахар поднял глаза от папки, и в них горело глубоко запрятанное торжество.
— К сожалению, милорд, за последний месяц нет никаких данных о торговце шелком Ладаэне из Лесного Дома. Такой человек не приплывал в порт и не отплывал из него, во всяком случае, в мою смену.
В груди у Лиары что-то оборвалось, но она приказала себе держаться. Ничто не помешает Алеору найти Раду, а если он не сможет, то Лиара это сделает, хоть и понятия не имеет, каким образом. Что же касается эльфа, то он помолчал, справляясь с собой, и с трудом проговорил:
— Опросите своих людей. Эльфийские купцы достаточно редко заходят в Алькаранк. Кто-то должен был видеть его. Даже если это имя и не настоящее.
— Вы хотите, чтобы я приказал своим писцам покинуть их рабочее место, при том, что зал сейчас битком набит, привести их сюда и заставить вспоминать, не видели ли здесь эльфа? — почти что по слогам спросил Гвахар.
— Именно так, — кивнул Алеор, и губы его раздвинулись в полной ненависти усмешке. — Также, вы пошлете гонцов к тем писцам, которые работают в другие дни, и узнаете у них всю возможную информацию в том случае, если сегодняшние ничего не смогут сказать.
— Вы думаете, что я сделаю это, милорд Ренон? — слегка прищурился Гвахар.
— Сделаете, — спокойно кивнул в ответ эльф. — Потому что иначе вам придется иметь дело с Высшим Жрецом Васхиля.
— Вы много на себя берете, — тихо проговорил лонтронец.
— Ровно столько, сколько могу вынести, — отозвался эльф.
Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, и Лиаре на миг почудилось, что Алеор сейчас бросится вперед и перережет глотку Усмирителю. Звенящая секунда растянулась в целую вечность, но потом лонтронец все-таки поднялся со своего места и проговорил:
— Я сейчас приведу писцов, и вы расспросите их сами.
Когда за ним закрылась дверь, Алеор так громко заскрежетал зубами, что Лиара вздрогнула. Глаза эльфа почти что кровью налились, а лицо окаменело так, что смотреть на него было страшно. Хорошо еще, что Тваугебир угомонился на болотах. А то сейчас могло бы случиться непоправимое, — подумала она. Заговаривать с ним Лиара не решилась, а потому только отошла в сторонку и встала так, чтобы не мешать. Сердце в груди так тревожно ныло, словно прямо сейчас происходило что-то очень плохое. Великая Мать, молю тебя, дай нам шанс найти ее!
Дверь в помещение открылась, и внутрь вошел Гвахар. Вид у него был безмятежным. Следом за ним шагали четыре писца, усталые, хмурые, явно не расположенные к беседе. Встав возле них и заложив руки за спину, Гвахар перекатился с пятки на носок и благожелательно улыбнулся эльфу.
— Вот, милорд Ренон, мои служащие. Спрашивайте их.
Наградив его тяжелым взглядом, Алеор повернулся к писцам.
— Меня интересует эльф, торговец шелком. Сегодня он должен был отплыть из Алькаранка предположительно в западном направлении. Его зовут Ладаэн, он из Лесного Дома, но имя может быть вымышленным. Кто-нибудь из отплывающих сегодня капитанов судов подходит под это описание?
Писцы нахмурились, соображая, и трое из них покачали головой. Лишь один взглянул на Алеора и устало проговорил:
— Я слышал об одном эльфе, милорд Ренон, но он не капитан судна, а частное лицо, прибывшее в порт Алькаранка на корабле «Северный ветер» откуда-то с запада.
— Этот «Северный ветер» еще в порту? — спросил Алеор.
— Нет, отшвартовались часа в два пополудни, — покачал головой служащий.
— Куда направились?
— Понятия не имею, милорд. Но они грузили шелк, так что, предполагаю, что либо на восток, либо на север, в Тарн.
— Благодарю вас, — кивнул головой эльф.
— Я могу отпускать своих людей, милорд Ренон? — Гвахар с деланной любезностью склонил голову.
— Да, — буркнул эльф, отворачиваясь к окну.
Лиара поняла, что сердце в груди колотится так сильно, что от этого ее трясет уже целиком. Раду действительно увезли на корабле, и он опережал их на добрых пять часов. Сумеют ли они догнать этот «Северный ветер»? Даже на самом быстроходном корабле, какой только может быть, сумеют ли они найти его в огромном море?
Служащие вышли, недовольно ворча, а Усмиритель прикрыл за ними дверь, вернулся к столу и уселся поудобнее в своем кожаном кресле.
— Я могу еще чем-то помочь вам, милорд? — в голосе его звучала тщательно замаскированная под вежливость издевка.
— Мне нужен корабль, — эльф развернулся к нему. — Самый быстрый корабль, который отправляется на восток.
— Боюсь, милорд, сейчас никто из капитанов не держит путь на восток, — скорбно покачал головой Усмиритель. — Вы, наверное, слышали о пророчестве Марн. Капитаны не хотят уходить в Северное Море и торчать там до самого сезона штормов, когда судоходство становится опасным.