Затерянные в солнце (СИ)

Неодобрительно взглянув на Ларту и пропустив ее громкое фырканье мимо ушей, Ахар повернулась к Тиене и проговорила:
— Рощу Великой Мани сожгли, царица Нуэргос. Всех Жриц предали мечу, а Великую Царицу разорвали на куски и скормили огромным одноглазым псам. Вот, что за вести принесла твоя племянница.
Внутри все оборвалось, и Тиена едва не уронила Аэру на пол, когда под ней подкосились ноги. Каким-то чудом она смогла устоять и даже удержать бесчувственную разведчицу, но шок был настолько силен, что Тиена лишилась дара речи. Великая Царица мертва! А святая для анай Роща, место, оплетенное древней памятью, освещенное тысячелетней традицией, место, где каждая из них получала крылья и возможность рожать дочерей, осквернено и захвачено. Это ли Твой ответ, Огненная?! Тиена поняла, что от ярости затряслись плечи. Это ли Твой ответ?!
— Как? — с трудом выдавила из себя она.
— Твоя племянница не слишком-то и много нам рассказала, — недовольно проворчала Ларта. Вид у нее был такой, будто известие на нее не слишком подействовало. — Говорит, прилетела, а там дымом заволокло все горы, повсюду кишат онды, а Раэрн засели в оставшихся фортах и отстреливаются, пытаясь спасти свои дрянные шкуры. Ничтожества! — ненависть зазвенела в ее голосе. — Не удержать Рощу Великой Мани! Не стоило вообще посылать людей, чтобы освобождать их земли. Ни на что не способны.
Жрица в углу громко всхлипнула, и Ларта брезгливо покосилась на нее через плечо.
— И что теперь? — прохрипела Тиена, еще не совсем понимая, что дальше.
— Мы выступаем, — отозвалась Ларта, пристально глядя ей прямо в глаза, и Тиена ощутила, как больно кольнуло в груди. — Эти онды слишком тупы, чтобы знать, насколько важна для анай Роща Великой Мани. А это означает, что среди нас есть предатели, которые сообщили об этом кортам. И я ни минуты больше не пробуду в этом форте, пока кишки последнего проклятого корта не скормлю свиньям за то, что они сотворили с моим домом!
— Куда ты выступаешь? — заморгала Тиена, до которой очень туго доходил смысл слов Ларты.
— К Слезам Аленны, конечно, — словно само собой разумеющееся заявила Ларта. — Не в Рощу же. Там нам больше делать нечего.
Несколько секунд Тиена смотрела на Ларту, открыв рот и пытаясь понять, шутит она или нет. Но вид у царицы был слишком серьезным, да и повод — просто кошмарным, чтобы так шутить.
— Ты, рухмани дарзан, совсем, что ли, ума лишилась? — заговорила Тиена, чувствуя, как от ярости дрожит нижняя челюсть. — Эти поганые грязные выродки захватили Источник Рождения! Они убили царицу! А ты все равно идешь на кортов?!
— Естественно, — глаза Ларты сверкнули ненавистью. — Ведь это все они устроили.
— Открой глаза, Ларта! — заорала Тиена, окончательно выходя из себя. — Открой свои бхарские глаза и оглянись вокруг! Наши враги на западе, а не на востоке! Там, жгут твою родину, убивают твоих дочерей! Какого шрамазд дарзан ты идешь в другую сторону?! Их там надо убивать! Всех их! За то, что они сделали с нашей землей!
Несколько секунд Ларта молча смотрела на нее, и в глазах у нее была смерть. Потом она очень тихо сказала:
— Все вон, кроме Тиены.
— Ты забываешься, царица, — заворчала Ахар, поворачиваясь к Ларте. В голосе ее зазвучала угроза. — Ты здесь не с детишками разговариваешь, а с первыми каст своего клана.
— Вот именно поэтому так и разговариваю, — Ларта, не моргнув, встретила ее взгляд. — Вы всего лишь первые своих каст. А я — царица, первая всего клана. Потому — вон.
Несколько секунд они буравили друг друга взглядами, потом Старейшая поджала сухие губы и тихо проскрежетала:
— Ты еще пожалеешь об этом, безбожница.
— Роксана со мной, ведьма, а не с тобой, — также тихо ответила ей Ларта.
Внутренне закаляя себя, Тиена передала бездыханную Аэру на руки Морико и кивнула своим стражницам, чтобы те тоже ушли. Лица у них были каменные, но спорить они не стали. Видимо, что-то такое было в лице Тиены, что они решили не рисковать. А та развернула плечи и повернулась навстречу Ларте. Они остались вдвоем, напротив друг друга, и стук захлопнувшейся двери отрезал от них все звуки.
Ларта медленно пошла вдоль стола, держа руки за спиной и не спуская с Тиены глаз. Сейчас она походила на разъяренного сумеречного кота, который обходил жертву. Тиена не дрогнула под этим взглядом, стоя все так же прямо и глядя на нее с той же долей ненависти, которую отмеряла ей Ларта.
— Признаться, поначалу я думала, что ты — женщина надежная и сильная, и на тебя можно положиться. Что, возможно, ты умнее других, — начала Ларта, и губы ее дрожали от плохо сдерживаемой ярости. — Только со временем стало понятно, что это не так. Все эти годы ты пыталась добиться только одного: сместить меня, всеми правдами и неправдами.
— Ты слишком высокого о себе мнения, — ухмыльнулась Тиена в ответ, но Ларта не обратила на ее слова никакого внимания.
— Мало того, что ты ввинтилась в мой форт и разместила здесь армию, что ты трахала мою стражницу…
— Осторожнее, Ларта, — Тиена моментально напряглась. — За эти слова ты можешь и ответить.
— … так ты еще и настроила моих людей против меня, и не только обычных разведчиц, но даже и моих командиров, — Ларта остановилась и, не мигая, глядела на Тиену.
Правая щека у нее конвульсивно дергалась, а вид был такой, словно никаких мыслей, кроме белой ярости у нее не осталось. На один миг Тиене вдруг стало страшно. Она же действительно сошла с ума! — мелькнула в голове мысль. Тиена прогнала ее, заставив себя собраться. Сумасшедшая или нет, но она тоже из плоти и крови, и убить ее, если что, тоже получится. Безглазого ведь Тиена все-таки свалила.
— Знаешь, почему я до сих пор не приказала перерезать тебе глотку во сне, Тиена? — тихо спросила Ларта, глядя на нее широко раскрытыми глазами. Зрачок ее сжался в маковую росинку, а щека продолжала конвульсивно дергаться. — Мне нужны твои солдаты, и я их получу, во что бы то ни стало. Ты — грязная двуличная мразь, подстилка кортов, готовая на что угодно, лишь бы заполучить мою власть. Но мне нужны твои разведчицы, поэтому я предлагаю тебе Обмен.
Тиену трясло от ярости так, что она не сразу даже поняла, что только что сказала Ларта. И когда поняла, удивлению ее не было предела. Казалось, что после вести о Роще Великой Мани, удивляться она уже просто не могла, так нет же. Ларта смотрела на нее, как-то странно клоня голову к плечу, и жилы на ее шее вздулись, как у быка.
— Что? — переспросила Тиена.
— Обмен, — повторила Ларта. — Я отдам тебе Эрис. Я даже не убью ее, когда она вернется, и позволю тебе взять ее в жены. Ты ведь так ее хотела, а? Я даже отдам тебе часть территорий Каэрос. И жизнь твоей поганой племянницы, которая осмелилась остаться жива, когда все остальные погибли. Я могу приказать казнить ее в любой момент, но я этого не сделаю. — Ларта медленно проговорила, глядя ей в глаза. — Если ты пойдешь со мной против кортов.
Мир, казалось, шатался под ногами у Тиены, только и пытаясь, что швырнуть ее на колени. Богини хохотали, заходясь в безумном опьянении крови, требуя Своих жертв. Ларта смотрела на нее, и ненависть тяжелыми горячими волнами накатывала на Тиену, едва не сбивая ее с ног. А та вдруг ощутила невыносимую, неописуемую усталость.
Все было зря. Столько всего сделано, и все зря. Война проиграна, Роща Великой Мани пала, — а это все, что было у анай. Даже если теперь они отобьют свои земли, дальше-то что? Если Источник Рождения в руках ондов. И в чем-то Ларта была права: онды были слишком тупы для того, чтобы догадаться, насколько свят для анай этот Источник. Возможно, они действительно сотрудничали с кортами. Возможно, их обходили с двух сторон и брали в клещи. И теперь им не оставалось ничего, кроме мести.
Лицо Неф, стискивающей зубы и просившей спасти ее сестер. Лицо Мани-Наставницы Мари, целующей ее руку. Теплые глаза Эрис и ее нежная улыбка, и лучики солнца прямо в уголках ее глаз. За что ты покинула нас, Роксана? Почему все Вы отвернулись от нас?