Затерянные в солнце (СИ)

Стараясь подавить клокочущий в груди гнев, Найрин выпрямилась и расправила плечи. Она не будет стоять здесь с таким видом, будто в чем-то виновата. С ней была правда, с ней была Роксана, и ей ничего не нужно было доказывать этой сошедшей с ума женщине.
Колючий взгляд Ларты обежал ее с головы до ног.
— Учитывая твое происхождение, не думаю, что нам стоит долго что-либо обсуждать, — выдавила она сквозь зубы, и Найрин дернулась от ненависти. — Но все-таки я должна соблюсти правила и спросить: ты не жалеешь о принятом решении поддержать Лэйк?
— Я жалею лишь о том, что ты до сих пор остаешься царицей моего народа, — проговорила Найрин, глядя ей в глаза.
Сзади послышался громкий гул голосов, а глаза Ларты еще больше сузились.
— Здесь все ясно. Коли мани была шлюхой, то и дочь недалеко пойдет.
— Ты переходишь все границы, Ларта! — Мани-Наставница вскочила со своего кресла, и Найрин вдруг ощутила себя маленькой девочкой, вновь плачущей у нее на груди, потому что другие девочки дразнили ее неверной. Благослови тебя Роксана, светлая женщина, мани моя! Глаза Мари горели яростью. — Оскорбляя других, вспомни о том, кто твоя дочь! А потом уже говори!
У Найрин дух перехватило. Неужели же Ларта настолько уже довела Мани-Наставницу, что та рискует шантажировать ее кровью сальвага в жилах Торн? Ларта шумно выдохнула, ее правый глаз ощутимо дернулся.
— Я отказываюсь от дочери, которая дезертировала и спелась с врагом! И мне хватает веры на то, чтобы не защищать ее именем Роксаны. Чего нельзя сказать о тебе.
— Ты еще пожалеешь о сказанном, царица, — сипло, срывающимся голосом пообещала Мари. — Однажды придет день, и ты пожалеешь обо всем, что сейчас наделала!
— Боюсь, ты пожалеешь гораздо раньше! — огрызнулась Ларта. — Мне уже обрыдло ваше поведение и тупое нежелание следовать разумным приказам! Так называемый Совет клана давным-давно прогнил, а сами вы только и делаете, что пособничаете нашим врагам!
— Ларта, мы на суд собрались, а не на выяснение отношений, — Тиена смотрела на нее, тяжело и не мигая, и Найрин видела, как вздулись жилы на ее руках, как побелели костяшки на непроизвольно сжатых кулаках.
— Ага, — кивнула Ларта, с угрозой глядя на нее. — Вот и не мешайте мне судить. — Повернувшись к ним, она возвысила голос. — Ну и кто там следующий? Кажется, Саира дель Лаэрт. — Саира резко вздернула подбородок, глядя на нее из-под ресниц с таким презрением, словно царицей здесь была она, а не Ларта. — А ты чего к ним привязалась? Дочери Воды же так кичатся своей верностью Богиням. Чего же тогда с кортами-то задружилась?
— А я вообще не понимаю, с какой стати меня судишь ты, царица Каэрос, — пожала плечами Саира, и в голосе ее звучал яд. — И отчитываться перед тобой ни в одном своем действии не собираюсь. Вот приведи сюда Амалу дель Лаэрт, тогда и поговорим.
Откуда-то из задних рядов толпы послышался громкий свист, ухо Найрин уловило и несколько довольных смешков. Саира не слишком много времени провела в Сером Зубе до того, как отправиться на север вместе с Лэйк, но разведчицы, тем не менее, успели ее неплохо узнать. И память о ее остром языке и бешеном характере, видимо, до сих пор не померкла еще среди них. Найрин внутренне поздравила себя. Раз Каэрос посмели освистать Ларту, значит, не все они верят в ее слова.
Ларта же вся подобралась, глядя на дель Лаэрт, а потом тихо проговорила:
— Ты права, мокроголовая, — Саира нагнула голову и прищурилась так недобро, словно готова была прямо сейчас же броситься на нее. Найрин поежилась: такое оскорбление у дель Лаэрт считалось тяжелым, и из-за него не раз объявляли кровную вражду, насколько она слышала от своих знакомых Дочерей Воды. Ларта же только кивнула: — Ну а раз уж царица твоя занята почетным делом по освобождению Натэля, то ты уж подожди немножко, пока она сюда не приедет. Ничего страшного, посидишь в железе, подумаешь о том, что натворила. Дамар! Рила! Заковать ее!
Две разбирающие ее шатер разведчицы замерли и удивленно посмотрели на царицу. Найрин и сама не помнила, чтобы на ее памяти хоть кого-то заковывали в железо. Вряд ли и кузнецы-то полевые помнили, как это делать. У анай никогда не было настолько уж тяжелых преступлений, чтобы так обращаться с людьми.
— Ларта, а это обязательно? — Тиена хмуро взглянула на царицу. — Думаешь, ей здесь есть, куда бежать?
— Конечно, обязательно, — кивнула та. — Ты ведь знаешь этих Лаэрт, только дай им свободу, сразу же вынесут из твоего дома все, до последней тряпки. А я не хочу, чтобы разведчицы оглядывались по сторонам и думали, будто им небезопасно в собственном лагере.
Судя по протестующему ропоту толпы, именно так Каэрос сейчас и думали, но Ларта на это не обратила никакого внимания. А Саира только презрительно ухмыльнулась и вскинула голову.
— Я приму от тебя браслетики, царица, в качестве маленького памятного дара. И с удовольствием отдарюсь попозже.
Ларта оскалилась. Разбирающие ее шатер рабочие неуверенно подошли к Саире и пока что просто перевязали ей руки за спиной. Все это время неистовая Дочь Воды пристально смотрела в глаза Ларты, не мигая, и лицо у нее было такое, что Найрин поежилась. Ларта же только хмыкнула и повернулась к Лэйк.
— Ну а теперь ты, дочь Илейн, — в это имя она вложила столько презрения и ненависти, что Найрин захотелось умыться. Лэйк выпрямилась, спокойно глядя на царицу. В лице ее был мир и какая-то светлая тишь, и Найрин почувствовала, что успокаивается. Волны ненависти Ларты разбивались о Лэйк как о неприступный утес и откатывали прочь, не причиняя ей вреда. Судя по всему, Ларта тоже это почувствовала, потому что лицо ее исказилось от гнева, и она сказала: — Я хочу, чтобы ты рассказала мне всю историю, с самого начала, чтобы все послушали, как ты продалась врагу.
На этот раз Ларта играла им на руку, и Найрин выдохнула, поворачиваясь к Лэйк.
— Как скажешь, — Лэйк поудобнее встала, вскинула голову и громко заговорила. — На подступах к Железному Лесу мы столкнулись с армией дермаков, к племени которых относится подвид ондов. Их было около двух-трех тысяч, не меньше, к тому же, недалеко от опушки мы обнаружили пятерых вельдов — это наездники на ящерах макто. Кортами они называют только конницу.
— Говори по делу, — проворчала Ларта. — Ересь твоя никому не нужна.
— Я предположила, что корты стоят за нападением ондов на караван и собрала небольшую разведывательную группу, чтобы найти доказательства. Когда мы вступили в битву с этими пятью вельдами, выследив их в степи, поединок был остановлен двумя Способными Слышать ведунами Анкана, пришедшими с Северного Материка. Они-то и рассказали нам о том, что за армией дермаков стоит Неназываемый, и что война в Данарских горах — его рук дело. А потом пообещали предоставить нам информацию о месте дислокации вражеских войск и их количестве, как только мы прибудем на земли Кренена.
— И ты поверила во все это? — спросила Тиена, и в голосе ее явно звучало недоверие. Ларта только недобро ухмылялась.
— Я видела, сколько там было дермаков, царица, — Лэйк спокойно взглянула на Тиену. — И думала о том, что принесенная мной информация поможет остановить сражение. Впервые за три года войны нам выдался шанс хоть что-то узнать о том, кто такие онды, кто их ведет, и откуда они вообще взялись. Тогда я приняла предложение Анкана, заключила перемирие с вельдами до того момента, как мы не покинем территорию Кренена, а потом мы отправились в путь.
— Предлагаю дальнейшую часть обсуждения перенести в закрытое помещение, — проскрежетала Способная Слышать, нахмурившись и глядя на Лэйк. — Информация о Кренене может навлечь…
— Пусть говорит здесь, при всех, о том, как она продалась врагу! — прорычала Ларта. — Ничего, в ее бредни все равно никто не поверит. Это же все ложь, с первого до последнего слова, чего уж там?
— Царица… — подалась вперед Ахар.
— Я все сказала. — Ларта повернулась к Лэйк. — Продолжай.
Вот ты сама и сложила себе погребальный костер, подумала Найрин, улыбаясь про себя. Ларта была слишком высокого мнения о себе и своем праве решать, за то и поплатилась. Способная Слышать только покачала головой, а потом пристально взглянула на Лэйк, пытаясь почти что раздавить ее взглядом. Только Лэйк все было нипочем. Невозмутимо отбросив с глаз отросшую челку, она продолжила говорить: