За Семью Преградами (СИ)
В следующий миг она с громким вздохом очнулась, возвращаясь в себя. Это видение уже приходило к ней не единожды, этот взгляд смотрел на нее из ее грез. Лиара задохнулась, все никак не в силах восстановить дыхание, приложив ладонь к груди, где иглой кололся огненный клубочек Великой Мани. Почему она вновь увидела эти глаза? Что это означало? Отчего-то ей стало тревожно.
— Ты что-то увидела? — любопытно подалась вперед Вила. — Свое будущее? Милосердную? Что?
— Я… не знаю, — замялась Лиара, моргая и пытаясь прийти в себя.
— А я видела зеленый цвет и какой-то ослепительно сияющий цветок! — выпалила сидящая рядом Ная. Вид у нее был совершенно сбитый с толку. — Что это может значить?
— Понятия не имею, — недовольно пожала плечами Рей. — Я ничего не видела, только дым. А ты, Вила?
— Двух женщин, стоящих спина к спине, но я не знаю, кто это был. Я не разглядела лиц! — девочка сложила руки на груди, горящими глазами глядя на валяющиеся на земле огарки бересты. — Только бы это были мы с первой Наин! Пожалуйста, Милосердная! Услышь мои молитвы!
Многие в становище сохли по красавице Наин, первому перу Клинков Рассвета, с глазами серыми и бархатными, будто северный мох, и маленькая Вила входила в их число. Правда, вряд ли ей что-то светило. Несмотря на то, что с Великой Войны прошло уже долгих восемь лет, Наин все еще носила траур по своей возлюбленной, погибшей во время штурма становища Натэль, и ровным счетом никакого внимания не обращала на множество своих воздыхательниц, оказывающих ей всевозможные знаки внимания. Не говоря уже о том, что длинноносая, угловатая с торчащими ушами Вила, что только-только получила долор, вряд ли заинтересовала бы взрослую разведчицу.
Лиара потерла лоб, чувствуя легкое головокружение. Думать о собственном видении ей почему-то не хотелось. Отчего-то внутри поднялась и все никак не желала униматься тревога, и Лиара из-за этого чувствовала себя не в своей тарелке. Она ведь не гадала на суженную, у нее была Рада. Она гадала на свое будущее и не более того. Так почему же тогда ей вновь показали эти глаза? Неужели же это были глаза ее нареченной?
Внутри змеей свернулась боль, и Лиара потерла кулаком грудь, словно это могло хоть как-то помочь. Этого просто не могло быть, и такие мысли нужно было гнать как можно дальше от себя. Рада и есть ее нареченная, ее единственная, и другой никогда не будет. Но кому же тогда принадлежали эти серо-голубые глаза? Кто смотрел на нее так сильно, так прямо из глубин ее памяти или из будущего, что ждало впереди? И что он хотел от нее?
— Лиара, а что ты видела? — Рей выглядела раздраженной и взъерошенной, как кошка. Взгляд у нее был хмурый. — Раду, наверное? — Она действительно постаралась говорить как можно спокойнее, но в голосе проскользнули болезненные нотки.
— Я не знаю, — также тихо повторила Лиара, опуская глаза. Мало того, что своих переживаний хватало, а тут еще Рей добавляла сверху. Судя по всему, Рада приглянулась ей по-настоящему, и с каждым днем отношение Рей к Лиаре становилось все холоднее. Лиара подозревала, что в скором времени Рей сорвется, и тогда их только-только завязавшейся дружбе — конец. Хоть и надеялась, что может быть и по-другому.
— Ты что-то видела, — уверенно проговорила Ная, глядя на нее. — Я слышала, как ты охнула. Значит, просто нам не хочешь говорить?
— Да нет, девочки, ну что вы? — расстроено оглядела их всех Лиара. В груди продолжала колоться тревога, и ей сейчас совершенно не хотелось ни с кем ссориться. — Я видела чьи-то глаза, что глядели на меня из озера, очень похожего по форме на глаз. Его со всех сторон окружает лес и горы. Я не первый раз уже вижу эту картину, но раньше она все чаще приходила ко мне в грезах или в присутствии Великой Мани.
— Похоже на глаз? Так может, это Белый Глаз? — подала голос Вила, встрепенувшись. Лиара нахмурилась, глядя на нее, и та добавила: — Это озеро к северо-западу от становища Ифо, нас туда на лето возят Садовницам помогать. Оно вытянутое с двух сторон и очень похоже на глаз.
— Вот оно как… Но вода там была черной, — пробормотала Лиара, припоминая подробности.
— Ну конечно! — фыркнула Рей. — Белым Глазом его назвали потому, что зимой оно так выглядит, укрытое снегом. Летом это простое озеро с темной водой.
Лиара рассеяно кивнула, стараясь не смотреть на нее. Она почти физически ощущала волны боли и раздражения, исходящие от Рей каждый раз, когда они встречались взглядами или заговаривали. И ей было очень жалко подругу, вот только сделать она ничего не могла. Никто из нас не виноват, что Рада так запала ей в сердце. Я прошу у Тебя, Огненная, только одного: забери этот огонь из ее груди. Пусть мы не поссоримся, пусть она не страдает, пусть встретит кого-нибудь, кто сможет разделить с ней жизнь поровну и принесет ей счастье.
— А чьи глаза-то были? — любопытно взглянула на Лиару Ная. — Ты узнала? Радины наверное?
Лиара не могла соврать ей в лицо, но и правду сказать не могла, чтобы не причинить новой боли Рей и не бередить и без того болящую душу. Она просто кивнула, чувствуя себя не слишком уверенно, но Ная на этом и успокоилась, не став больше ничего выспрашивать.
— Ну что ж, теперь нам всем нужно хорошенько поспать, — проговорила она, собирая с земли мокрые огарки бересты. — Возьмите по кусочку и положите себе под подушку перед сном. Под утро может присниться вещий сон, так что будьте внимательнее.
Лиара забрала свой кусочек бересты, ставший совсем маленьким после жадных клыков огня, и убрала его в поясной кошель, как и остальные. Сказать по чести, видеть еще какие-либо видения из будущего ей вовсе не хотелось, но выбросить кусочек бересты просто рука не поднялась. В конце концов, он был посвящен всем Небесным Сестрам и Их Мани, а такими вещами разбрасываться — не самое мудрое дело. Сожгу в очаге у нас дома, решила Лиара, посчитав, что вряд ли Небесные Сестры сочтут это святотатством и оскорблением.
В молчании они прошли мимо мастерской Наставницы Фир, и Лиара бросила взгляд на темные окошки. Наверное, их присутствия там все-таки никто не заметил. В противном случае их бы уже тащили за уши к Мани-Наставнице Мари. Но внутри все равно разливалось приятное чувство: впервые она нарушила правила, причем не сама по себе, а потому, что ее позвали друзья. И от этого становилось тепло.
Вообще-то для Младших Сестер в становище действовало все-таки меньше запретов, чем для Дочерей, и покидать ночью Плато Младших Сестер им разрешалось. Но все четверо все равно старались держаться как можно ближе к тени домов, чтобы не попасться никому на глаза и не вызвать лишних пересудов. Даже маленькая Вила затихла, перестав забрасывать Лиару и старших девочек градом вопросов, как делала обычно. Сейчас только поблескивающие в темноте глаза выдавали ее возбуждение.
Когда они добрались до неширокой тропинки, что вилась по склону горы прочь от становища вверх, к Плато Младших Сестер, Ная остановилась и внимательно оглядела остальных девушек.
— И помните: ни слова никому о том, что вы видели. Если расскажете кому-то, кто не участвовал в гадании, — ничего из увиденного не сбудется.
— Я никому не расскажу! — горячо покачала головой Вила. Вид у нее был решительным.
Лиара подозревала, что этот запрет продиктован не столько желанием исполнения видений, сколько страхом самой Найи, что Наставницы узнают о том, кто именно организовал данное мероприятие. И что Найе влетит по первое число, а весь ее ореол хорошей девочки моментально развеется. Но говорить о том, что она видела, она и так ни с кем не собиралась. Может, с Радой, да и то, Лиара еще не была в этом уверена. Почему ей показали эти глаза? Что это значило?
— Не забудьте о бересте, — напутствовала Ная. — И обязательно сожгите ее дотла завтра утром после пробуждения. Тогда все будет хорошо.
— Так и сделаю, — согласно кивнула Лиара. Оглядев подруг, она постаралась улыбнуться как можно искреннее: — Спасибо вам за то, что взяли меня с собой. Надеюсь, мы еще выберемся, когда будет время и повод.