Вторжение 2 (СИ)
Йолана попыталась активировать пистолет, но я был быстрее, закреплённые на предплечьях излучатели смотрели ей прямо в лицо. Точнее говоря, в черепную коробку, та хоть и была защищена несколькими слоями физических и энергетических щитов, но против нескольких выстрелов не устояла бы. А над пушкой на плече зависла спица миниатюрной ракеты.
- Полегче, подруга, - посоветовал я ей. – Меньше резких движений. Я подозреваю тебя не меньше, чем ты меня.
- Захватить тяжёлый скаф – была твоя идея, - напарница не двигалась.
Это в обычном состоянии я бы за ней не успел, а у скафа была своя система целеудержания, тут только дёрнись, и не останется ничего от незащищённого противника. Спасибо подружке-республиканке, помогла перекодировать оборудование.
- А спустить проверку на тормозах – твоя. К тому же Майло – твой приятель.
- Он мне не приятель. И при чём тут Майло?
- Очень хотелось бы узнать. А теперь аккуратненько отстёгиваешь свой пистолет от держателя, и толкаешь в мою сторону. Твоей пукалкой скаф не прошибить, это так, на всякий случай, вдруг решишь что-нибудь сделать нехорошее. И да, я тебя пометил как враждебную цель, особо не дёргайся, мы в управляющем блоке поковырялись, но кое-как.
Йолана послушно пихнула пистолет ко мне, тот медленно подлетел, и тут же прилип к захватам на скафе.
- А ты не думаешь? – насмешливо, вот где эмоции вдруг проявились, сказала она, - что эта республиканская подстилка твой скаф перепрограммировала?
Я отвечать не стал. Не то что думал, я в этом был уверен с самого начала, как говорится, если обжёгся на одной синеволосой гадине, на других будешь дуть. Так что заменил блок управления почти таким же, только с имперского скафа, в котором я в космосе год болтался. Это в начале развития каждое государство идёт по своему технологическому пути, а потом происходит унификация, на Земле – за полторы сотни лет, здесь времени прошло, наверное, в тысячу раз больше. И технологий уникальных не было, так что изделия отлично взаимозаменяли друг друга. Имперская технология не была лучше, зато с коммом, висевшим возле виска, скаф теперь отлично ладил.
Заметив моё спокойствие, Йолана даже чуть повеселела.
- Что будем дальше делать?
- Ты у меня спрашиваешь?
- Конечно. Ты меня держишь на прицеле, значит, тебе и командовать, - отрезала синт-женщина. – Могу вообще запереться в контейнере для снаряжения, и ни во что не вмешиваться.
- Ну если тебя не волнует, что там происходит с твоими двумя сотнями друзей…
- У меня нет друзей. Да, волнует. Но сделать мы ничего не можем, даже этим курсом, без торможения, мы будем крутиться ещё года полтора, пока по спирали не спустимся к базе. А маневровых двигателей у нас больше нет.
- Вот тут ты ошибаешься, - улыбнулся я.
Чем выше скорость, тем труднее отклонить летящий предмет. Инерция не даст внешнему воздействию хоть как-то заметно повлиять на курс. Но это если отклонять предмет целиком. Мне же всего лишь надо было заставить штурмовик повернуться вокруг центра тяжести так, чтобы направить двигатель в обратную сторону.
Десантный скаф мог разгоняться до совсем небольших, по космическим меркам, скоростей, и двигатель у него стоял импульсный – когда команда, преодолев на штурмовом боте энергетический барьер противника, оказывается внутри раздолбанного корабля, как раз маневрирование имеет основной приоритет. Но это внутри, а снаружи, в космосе, передвижение ничто не ограничивало.
Через шлюз я вылез на внешнюю обшивку штурмовика, закрепился возле деформированной кассеты, как раз той, которая должна была нас уничтожить, и попробовал чуть развернуть аппарат. Центр тяжести штурмовика постоянно корректировался блоком управления, чтобы маневровые двигатели могли эффективно работать. Этот же блок управлял самими двигателями, но к скафу не подключался, пришлось все делать самому. С двадцать какого-то раза корпус качнулся, и начал очень медленно поворачиваться, норовя вернуться в прежнее положение. Но я не давал, импульс за импульсом отклоняя его в сторону, пока не развернул штурмовик почти под прямым углом к находившемуся в миллионе километров модулю снабжения, уже состыковавшемуся с нашим базовым кораблем.
- Пока не дергаемся, - предупредил я Йолану, очутившись внутри. – Что-то мне кажется, что за наблюдателями будут следить.
- Не тупее тебя, - синт-напарница полулежала, положив обе ладони на панель управления. – Только что сымитировала наружный взрыв и стерилизацию кабины. Из узла жизнеобеспечения ушёл пакет в сторону базы, направленным лучом. Сам узел разрушен.
Я поглядел на неё, да, следы облучения были видны – крохотные язвочки проступили на синт-теле, но уже затягивались.
- Сколько?
- Сутки продержусь, - невозмутимо ответила девушка. – Телу ничего не будет, а мозг начнёт распадаться. Так что ты постарайся, чтобы к этому времени мы оказались недалеко от медкапсулы.
Кивнул, поучаствовал в инсценировке, отстрелив ложную цель. Теперь те, кто, возможно, наблюдают за восемью рейдерами, утешат себя тем, что все пилоты мертвы. И не станут проверять.
- Должны успеть, - прикинул расстояние. – Нам надо подойти незаметно, а это значит, ещё столько же пролететь, и только потом обратно. Два часа на безопасное торможение и изменение курса, два - на разгон с импульсом в режиме маскировки, пять часов до модуля, еще час торможения, облет на расстоянии в десять тысяч, сканирование и круговая орбита, если там никого нет. Аварийный челнок вроде исправен, я проверял.
- Никаких челноков, - невозмутимо поправила меня Йолана, словно не умирать ей эти сутки. – Заходим на штурмовике, у нас полный боевой запас. Если что, разнесём это корыто.
Глава 5
Глава 5.
Через десять часов до сцепки базы с найденным модулем оставалось каких-то полторы сотни тысяч километров. Все узлы штурмовика работали нормально, периодически пытаясь передать телеметрию на базу, обратный поток информации практически не поступал. Зато мы могли получать данные с зондов, которые выбросили в космос.
- Где модуль? – я проверил ещё раз то, что они нам транслировали. – Корабль на месте, а находки нашей нет.
- Уверен? Размеры пристыкованных объектов совпадают, - в голосе Йоланы появилась чуть заметная заторможенность.
- Да, но такое впечатление, что там обманка, смотри, масса совсем другая.
- Есть сотни причин, по которым масса измеряется неверно.
- Тебе лучше знать. Но все же, что-то мне неспокойно.
Холодные светлые глаза небрежно мазнули по мне взглядом.
- Дэн, - синт-напарница почти никогда не называла меня по имени, может, хотела важность момента подчеркнуть, - если бы у тебя был нейросимбионт в мозгах, я бы ещё, может, прислушалась, но ты не модификант. Реакция обычная, рефлексы в пределах нормы. У тех десантников, которых мы нашли, ты вроде ничего из головы не вырезал – хотя раз они мертвы, то интуиция у них на нуле была. Так что не говори чушь, какие ещё предчувствия.
- Нехорошие, - ещё раз повторил я. – Задницей чувствую, что кто-то нас там ждёт.
- Головой надо думать, а не задницей, - Йолана поёрзала в ложементе. – И побыстрее. Начинается распад биоадаптеров, что-то слишком рано, а профилактику я недавно проходила. Если так боишься засады, вспомни, что у нас четыре излучателя и две кинетические пушки, и полный картридж торпед, десятка хватит, чтобы разнести там все на кусочки.
- А дистанционно ими можно управлять?
- Что? Да. Думаешь, кто-то за нас, нас же и обстреляет.
- Нет, об этом я не думал. Если мы перейдём в челнок, сможем оттуда огонь вести?
- Теоретически – да. Но лучше этого не делать, перехватить сигнал проще простого, те, на кого ты хочешь напасть, твой же челнок и разнесут, - Йолана говорила все медленнее и невнятнее, словно язык её не слушался. Обнажившийся краешек комма торчал из головы. – Ладно, в оружейном блоке есть выносной управляющий узел, для работы в беспилотном режиме, когда разблокируешь панель, увидишь – красный куб с белой точкой в центре на нужной грани. А мне что-то нехорошо, я, пожалуй, посплю. Четыре года почти не спала, представляешь? Дэн, это так прекрасно, закрыть свои собственные глаза, лечь, и ни о чём не думать, а перед этим съесть что-то горячее, чтобы натуральный желудок расслабился. Кусок обычного мяса, обугленный на костре. На настоящем костре, с открытым огнём мёртвых деревьев. Как же мне этого не хватает.