Её величество

могу предпринять? Когда меня не станет – а я чувствую, что уйду раньше, – та женщина заморочит ему голову и он оставит детей без помощи. Она, словно опытный кукловод, будет дергать за нужные ниточки – его слабости, – заставляя думать, что он сам всё решает. Он даже не осознает себя побежденным. Напротив, сочтёт хозяином положения, победителем, полководцем! А потом она в царство мёртвых его отправит, как поступила с бывшим мужем, когда тот развелся с нею, узнав о её «личной» жизни, и тем самым подписал себе смертный приговор.
Хочу сходить на консультацию к юристу посоветоваться, что можно предпринять, чтобы эта проститутка не оставила наших детей хотя бы без жилья. Я узнала, что на ней уже три квартиры числятся. Может, её хобби обирать мужчин?».
«Не удивлюсь, если ты окажешься права. Федька всю жизнь был захребетником, – сказала я Эмме. – Та женщина целенаправленно пасёт его, не понимая, что хорош он только вне семьи. Женившись, он останется деспотом. Если, конечно, она его не переупрямит и не переориентирует. Хотя в этом возрасте…»
«Как пить дать переформатирует, и комар носа не подточит. Не удивлюсь, если узнаю, что та шлюшка или ещё какая-то из них – ведь он всем объяснялся в любви! – каждый день поет моему мужу: «Вот умрёт твоя жена и остаток жизни ты проведёшь рядом с любимой женщиной». Наверняка упорно приучает его к этой мысли. Иногда она вызывает у меня тайную симпатию. Пусть бы захомутала и припахала. Дураков надо учить. Если надоело жить на всём готовеньком, пускай на старости лет повкалывает на эту стервозную тётку, раз чёрт его сподобил к тому», – сказала мне Эмма.
«А ты реши для себя: чего больше в твоей жизни – обретения или потерь? И делай выводы», – ответила я.
«Какие? Как отбить у Фёдора охоту к подобным выходкам? Я виду не подаю, но меня изматывает и опустошает бешеная свистопляска обидчиво-ревнивых мыслей. Он отклоняет любое моё предложение, ведущее к нашему сближению. Может, он до сих пор держит её сторону и потакает только её прихотям? Или я мнительной стала?.. Чтобы я ни придумала, он сухо отвечает: поступай, как сочтешь нужным, и не принимает участия. Он холодный и неприступный, как айсберг. Я так устаю, что порой уже не хочется любой ценой вырывать его из рук этой непорядочной женщины, да и у других, которые появились уже после нее или были одновременно… – горько воскликнула Эмма. – Откуда в нём такая несамостоятельность, откуда двуличие, коварная лживость? От матери, любовниц? Их подлая школа. Обычно красивые мужчины ведут себя как капризные женщины, а он внешне заурядный. Да и внутренне… Опять деньги?»
«Всё у него в голове перевернуто. Замужнюю шлюшку считает порядочной женщиной, верной женой пренебрегает. Как так можно? Лесть у него над всем, она правит бал?.. – удивляясь, говорила я Эмме. – Какая странная метаморфоза происходит с человеком, когда он возомнит о себе слишком много. Отсюда распущенность, смелость, приводящая к подлости и жестокости. Может, они существовали в Федьке всегда, но до поры до времени не были востребованы?.. И все же эгоизм лежит в основе Федькиного поведения.
Помню, разведясь, заинтересовалась моя подруга холостым мужчиной лет пятидесяти. В юности она ему очень нравилась. Стала оказывать ему знаки внимания. Он с удовольствием их принимал. И даже потянулся к ней. Но у него даже не мелькнуло в голове, что он тоже ответно должен как-то себя проявлять, что-то предпринимать, делать ей приятное. И она поняла, почему её знакомый не женат. Он умел только брать и получать. Со временем он превратился в женщину в худшем её варианте. Вот и Федька такой же эгоист. Но у него есть нянька», – ответила я Эмме.
Наступила тягостная тишина. Рассуждения Инны потрясли всех. Даже сдержанная Лена заерзала, сразу не найдя что сказать.
– Мне трудно подобрать иное название всеобъемлющему эгоизму. Как чувствует себя человек, знающий, что есть в людях такие качества, как сострадание, чувство вины, но не находящий их в себе? – задала вопрос Аня.
– Если бы все их имели, то люди жили бы иначе.
И на планете воцарился бы вечный мир и согласие! – усмехнулась Жанна. – Но каждый живёт под музыку своего сердца.
– А некоторые абсолютно глухи к музыке сердец людей, с которыми живут бок о бок, – вздохнула Аня. – Какая яркая трактовка поведения Фёдора! Но мы изучили только один узкий спектр его характера. А что произойдёт, если углубимся в его душу?
– Лоб разобьём, потому что там мелко, – рассмеялась Инна. – Мы сделали из квартиры Киры поле битвы с мужским эгоизмом, а если бы превратили её в арену цирка, было бы куда веселей.
– Может, прекратим переходить на личности? Давайте переводить энергию неравнодушных людей в творчество или станем вникать в неразрешимые мировые проблемы, – пошутила Жанна.
– Хотя бы политику оставьте мужчинам, – улыбнулась Лена.
– Они и так ею занимаются. И если уж быть до конца честными: часто довольно бездарно.
– Потому что без нашего догляда? Но если мир еще не рухнул, значит, пока справляются, – не поддержала мнение Инны Жанна, хотя тоже крепко завязла в ироническом настрое.
«Девчонки не только не стремятся уйти от неприятной темы, но, наоборот, рады сразиться с ней. Садомазохизм какой-то. Да и не ко времени эти дебаты». Пытаясь переключить внимание подруг на что-то доброе, Лена заговорила об одном своём друге, профессоре.
– Ой, расскажи подробней. Ты любишь его? – защебетала Жанна. И посмотрела так, как смотрит мама на первый раз накрасившуюся дочь. Нет, на впервые вернувшуюся под утро.
«Она не была бы истинной женщиной, если бы не полюбопытствовала, что именно связывает меня с профессором. А Инна даже причмокнула бы от удовольствия, предвкушая пикантную историю. Но она её уже знает», – усмехнулась Лена.
– Возможно, тебе это покажется странным, но между нами ничего такого нет. Я уважаю его. Меня восхищает в нём редчайшее сочетание разносторонней талантливости, удивительной порядочности и отличных внешних данных. Он вырастил прекрасного сына – он теперь живёт в Италии, – много лет ухаживает за больной женой. Я часто вижу его идущим из магазина нагруженным