Тень Деформации (СИ)
Нутро дворца также не отличалось ничем оригинальным: местами роскошь, местами — аскетизм. Чинуши, зашуганно (видимо, новости распространилась) взирающие из уголков. Ну а я занял какой-то актовый зал, где расположился с аколятней, поручил под руку подвернувшимся служкам талларнцев накормить, напоить, да и досуг обеспечить. Беседами мудрыми, ответствовал я на вопросительный писк “а как обеспечить, господин Инквизитор?”
Ну и поручил ошивавшемуся поблизости Стиву, доставить представителей семейства. И, прямо скажем, праведным гневом я при виде их не воспылал, хотя разобраться детальнее надо. Так что приподнялся я с на скорую руку сооружённого из металлических контейнеров кресла. После чего огласил жидкой колонне Плоисов, с покусителем на мою персону по флангу, такой монолог:
— Представители семейства Плоис! Я, Терентий Алумус, Инквизитор Священного Ордена Инквизиции Империума Человечества, выявил в Варрике Плоисе, бывшем губернатора планеты Ауритманда: некомпетентность, саботаж, пренебрежение обязанностями, преступные замыслы против Империума и, наконец, прямой бунт. Губернатором ему не быть, а семейство, породившее и управляемое столь преступным человеком, заслуживает кары. В назидание прочим, во имя Империума Человечества, — продолжил я под тихие всхлипы. — Ныне я, своим судом, буду устанавливать степень вины именно семейства, косвенной, а если есть — прямой, в преступлениях означенного Варрика. По результатам разбирательства будет оглашён окончательный вердикт. Вы будете подвергнуты воздействию пятого ранга, пси-допрос без применения насилия. В случае лжи, сокрытия и сопротивления — ранг возрастёт, вплоть до девятого включительно. Последнее — получение информации не рассматривая жизнь, рассудок, ну и тем более здоровье допрашиваемого как что-то, имеющее ценность, — уточнил я. — Подходите по одному, для разбирательства, — плюхнулся я на тронные коробки с лязгом.
И, в процессе получения информации, я не то чтобы печалился и сочувствовал… Но, скажем так, несколько пересмотрел свой изначальный вердикт. Дело в том, что представителей семейства Плоис было дюжина человек, это раз. Из них два были пенсионными одрами, явно заставшими Большой Взрыв, а старшему из оставшейся десятки было двадцать пять лет. Подростки и дети, мда. Ну, не считая скованного и заткнутого бывшего губернатора, на которого патриархи, да и не только они, кидали весьма не влюблённые взоры.
Итак, выходило, что Плоис — довольно заштатное, по сути — вымирающее после последней десятины гвардией семейство. Уж варп ведает, какими интригами конкурентов, но тогдашний глава и четверо взрослых мужчин семейства ушли полковником и офицерами ушедшего полка. Из имущества у них один мануфакторум, правда, весьма прибыльный. Дело в том, что братец главы, этот самый Варрик, оказался весьма изворотливым и хитрожопым типом, за пять лет оптимизировавшим, назаключавшим массу выгодных договоров, сделал мануфакторум фактически образцовым. Да и “общественную” жисть вёл столь успешно, что “выходца из умирающей семьи, но столь приятного негодяя” пожелали выбрать в губернаторы все семейства. Как компромиссную фигуру, безусловно, ну да не суть. А губернаторствовал, надо отметить, Варрик далеко не без выгоды “семейному делу”.
В общем, выходит передо мной дилемма: данные “мажоры”, в моём понимании, мажорами-то и не были. В работе “семейной мануфактуры” принимали участие все, от мала до велика, не болты крутили, но работали, факт. При этом, сказать, что Варрик — гнилой плод гнилого дерева, и не выходит. Скорее — паршивая овца, скажем так. То есть, торчание над кактусами жопой кверху — занятие, конечно, оздоровительное, но эта дюжина помрёт в варп, да и местным оркам на прокорм пойдёт почти гарантированно.
А с третьей стороны, факт покушения на Инквизитора — ни варпа не шутки. И наказание семьями — не блажь, а реально нужная, с учётом психологии человеков, практика. Не в смысле “наказать поболее”, а в смысле ответственности за идиотские поступки не только самого идиота.
Впрочем, прикинул я, ситуация такова, что можно скомпенсировать виновником некоторое послабление невиновным. Прикинул я это, да и стал озвучивать:
— По результатам Инквизиционной проверки, учитывая тяжесть, степень и глубину вины, выношу семейству Плоис приговор: мануфакторум семейства конфискуется в пользу Администратума. При этом, членам семейства остаются их должности, с как прошлыми обязанностями, так и соответствующим вознаграждением за их исполнение. И, скажем, дюжина процентов доли мануфакторума в собственности. Делающая их совладельцами. Таков приговор семейству, не более и не менее. Покиньте зал, вы свободны, — озвучил я. — Теперь с вами, бунтовщик Варрик. Причины, подвигшие вас на преступление, ваши фантазии и прочее мне известно. Последнего слова у вас не будет, а приговор: немедленная сервиторизация. С сохранением узнаваемой внешности и пожизненным исполнением обязанностей швейцара врат для посетителей Дворца Губернатора. Приговор надлежит привести в исполнение силам арбитората, сроку — неделя, — на что Стив кивнул, а так и нераскованного и мычащего Варрика поволокли на выход. — Стойте, исполнителя преступного замысла тоже на сервиторизацию, — бросил я.
— В должности?.. — полюбопытствовал Стив.
— Я откуда знаю, арбитр? — возмутился я. — Хоть ёршикодержателя унитазного, мне всё равно! Этот, — потыкал я в Варрика, — должен стать наглядным примером. Кстати, только это позволило мне вынести столь мягкий приговор семейству, — уточнил я. — А бездумный убийца-наймит — да хоть орудийным сервитором, благо в этом случае для него не так много и изменится.
— Понял, исполню по слову вашему, — последовал кивок. — А… — сделал понятный жест Стив.
— Варп ведает, арбитр, — честно ответил я. — Практика личной гвардии у семейств — норма на Ауритманде, — на что последовал кивок арбитра. — В рамках расследования установлено: никто, кроме стрелка, в преступлении не замешан. Да и в целом, вроде бы, самое страшное что делали — выкидывали неугодных просителей. В общем, сами разберётесь, — на что ответом стал поклон и, наконец, Варрика утащили. — Уф, вот на пустом месте, просто жадный и недальновидный болван, — посетовал я покивавшим аколитам. — Ладно, выдвигаемся, аколиты.
— Куда? — был резонный вопрос.
— Надо проверить бывшего помощника губернатора, этого… Евлампия, вроде, — выдал я.
— Евлампий Шот, находится на излечении… — начал было гудеть Целлер, явно на пару с Агнессой запустивший свои виртуальные ручки в сеть Ауритманды.
— Где — знаете? — на что последовало согласие. — Вот и ведите.
Следующей моей фразой было обращённое к Вселенной:
— Да вы издеваетесь!
Дело в том, что по открытии врат, совсем не забавно, меня встретил стабберный, чтоб его, выстрел! Ну ни хера не смешно, после непроизвольного возгласа разглядывая удерживаемую пулю, а вдали — явно с напряжением удерживаемый флаер. И всё это одна тереньтетка.
— Пулю отпусти, пустотный щит. Всех из флаера — сюда, варп с ним с самим, — скороговоркой выдал я явно напряжённой тереньтетке.
Последовал кивок, а через несколько секунд щит отправил пулю в варп, а перед нами на асфальте, весьма художественно скрюченные (какими в флаере были, так Кристина и зафиксировала), пребывали два тела.
— Арбитр, вы не находите, что на планете и без орков творится форменная варповщина? — ласково осведомился я, вчувствовался в свет и ветер, нахмурился и резко бросил. — Кто это?!
— Наследник семейства Каллий, Сэмюэль Каллий, — несколько растерянно выдал Стив, тыча в младшего из убивцев.
— Вы не находите, арбитр, что на вверенной вашей заботе планете, — ласково выдал я, — СЛИШКОМ много представителей высшего класса ни варпа не ведают, в каком государстве живут?
— Виноват, господин Инквизитор…
— Виноваты, — покивал я. — Взыскание в силе, пока устное. Приказ: по окончании конфликта… хотя нет, сейчас, с этой минуты, вы, арбитр, силой или нет, мне неважно, попадаете в КАЖДУЮ резиденцию Великих семей Ауритманды. Можно не лично, — немного подумав, уточнил я. — И КАЖДОМУ, варп его дери, отпрыску, члену семейства, с пиктами, примерами, можно с рукоприкладством — при нужде дозволяю, объясняете: что такое Империум, что такое Империалис Лекс, что такое Инквизиция! И, варп подери, что будет с придурками, которые предают первое, нарушают второе, и покушаются на третье. Не говоря о том, варп подери, что эти придурки мне мешают! — аж засветился от гнева я, заметил отблески и взял себя в руки.