Тень Деформации (СИ)
— Появились порченые хаосом предатели, Большой Терентий, — мрявкнула она.
— Умница, — искренне похвалил я кошатину. — Но и не только. Итак, после ереси Гора среди крупнейшей популяции галактики стала массово зарождаться… — выдержал я театральную паузу. — Вера.
— В Бога-Императора, — покивала довольная Моллис.
— И в него тоже, но в данном, конкретном случае, будете смеяться, не принципиально. Не вообще, а именно для орков. Орки — пси-активный вид, они изначально созданы такими. А в период после ВКП, имматериум стали пронзать потоки веры от множества триллионов людей. И, оркам неважно, в Императора это вера, в Бога-Машину, либо в пятёрку хаоса. Важно то, что имматериум, как связанный и, во многом, отражающий мысли и волю разумных план, стал меняться. И эти изменения стали угрозой не то, что оркам, а скорее их божкам.
— Горку и Морку, — понятливо кивнула Кристина, но нахмурилась и уточнила. — А как же время империи эльдар? Они же были во всей галактике, и у них были боги? — растерянно уточнила она.
— Ну, положим, “во всей галактике” они толком никогда и не были, — уточнил я. — Период между вторым и шестнадцатым миллениумом они были ведущей силой галактики, факт. Но всю галактику ушастые ни варпа не контролировали. Одного того, что человечество спокойно колонизировало планеты до ТЭТ, заселило всю галактику НЕ КОНФЛИКТУЯ с эльдарами, вам ни о чём не говорит?
— Их было значительно меньше, — задумчиво выдал Кай, — нежели принято считать.
— Именно. Их никогда не было много, в противном случае были бы конфликты и войны. Можно считать, что они сидели в Паутине — но, в таком случае, дракури был бы не миллиард, — на этом моменте я несколько внутренне погордился, потому что нашими с Кристиной трудами этих паразитов стало ощутимо поменьше. — А триллионы. Кроме того, в Паутине жили аристократы ушастых, плюс многочисленные, хотя совершенно не дотягивающие количеством до “всегалактической империи” планеты эльдар. В общем, было их мало всегда. Относительно, конечно, — признал я. — Но столь сильного влияния, как человечество, на имматериум, ни они, ни их божки не оказывали. Им понадобились десятки, а, если разобраться, так и сотни тысячелетий, чтоб дотрахаться и донаркоманствовать до рождения Слаанеш. Кроме того, какой была агрессивность орков в период “галактического владычества” ушастых, мы не знаем. Ладно, Шут с этими ушастыми. Вопрос орков. Появилась вера, разнонаправленная, но человеческая, от триллионов человеков. И, сформированные орками ещё в период Войны в Небесах сущности, Горк и Морк, почувствовали дискомфорт. Вам это недоступно, аколиты, но Орден сталкивался в тридцатых тысячелетиях с таким явлением, как орки-кхорниты. И орки, верующие в Императора, — хмыкнул я. — По-своему, конечно, верили, но были, факт.
— Ну ни варпа себе! — выразил своё отношение Кай, сведя очи в кучку, да и прочие поддержали.
— Да, так вот, давление веры людей “размывало” орочью веру, вполне возможно, что божки орков могли просто исчезнуть, чего делать они, естественно, не захотели. И начали работу по “возвращению к корням”.
— К войне, — понимающе кивнула Кристина.
— Ну да, этот самый “великий вааагх”. Он, по большому счёту, божкам в варп не сдался. Но, им нужна вера, вера наиболее сильна, когда имеет материальное подтверждение, а аспект божков биологического оружия — вот сюрприз-то! — съехидствовал я. — Война. Сами божки порождены в битвах и войной, другого аспекта не знают, от войн, точнее от сопутствующего войнам, становятся сильнее.
— И получается, — протянула Кристина. — Этакий замкнутый круг. Горк и Морк толкают орков на вааагх…
— Что, нужно отметить, несложно, поскольку орки изначально агрессивны, — отметил я, на что девица кивнула.
— Орки воюют, побеждают, войной и победой дают энергию Горку и Морку, которые… толкают всё больше орков к войне, точнее к вааагху! — победно заключила она.
— Угу, — покивал я. — При этом, из пусть глуповатых “вояк”, но, с которыми вроде и торговали, да и прочее подобное, орки превращаются в озверевших берсерков, причём именно как вид. Как мы видим, на относительно вменяемом примере ныне — не всех и не до конца, но… Это вопрос времени. А орки, как вид, пока существуют их божки, НЕ СМОГУТ быть вменяемыми и нормальными. Как, например, те же эльдары, с которыми худо-бедно можно вести диалог. Не удивлюсь, если со временем начнут появлятся этакие “святые” вааагха, или, если угодно, апостолы. Не псайкеры, а именно проводники аспекта разрушения, заложенного в божков орков. Самое забавное, что в своём стремлении выжить и стать сильнее, эти божки стремятся к гибели. Если не себя, то орков точно: на определённый момент этот вид просто не сможет функционировать под гнётом страсти к разрушению. Вымрут, либо уничтожат всё в галактике и кинутся в другие, неся свой вааагх и ища кого бы постукать, — подытожил я. — Вот тебе мой ответ, точнее, предположения, дознаватель.
Аколиты задумчиво готовились, а я этим диалогом окончательно заткнул “внутреннего интеллигента”, визгливо пищавшего, “что разумные могут договориться”. Разумные — могут, но воспринимать разумными съехавшее с нарезки биологическое оружие, толкаемое к “исполнению своего предназначения” безумными божками, может только тот самый “интилюхент”. Которому, к слову, надо быть готовым, что его самого в варп “постукают”, вместе с его “диалогом разумных”, мысленно хмыкнул я.
Четвёрка аколитов собралась, вооружилась, даже Целлер в свою шкафоподобную персону встроил какое-то стреляло фосфорного типа. По-моему — излишне, но пусть будет. Благо у этого логиса и вправду было “метафорическое шило в блестящем, металлическом и гранёном заду”, так что пусть посчитает себя боевиком, мне не жалко.
Ну а преторианцы были всегда готовы, причём, в отличие от пионэров, к алкоголю их готовность не имела никакого отношения. Так что, связался я с капитаном и полковником воксом, оповестил, что я собираюсь на Ауритманду.
В ответ на что получил два отдельных канала вокс-связи и схему с картой. Последнее, на тему “а куда нам прыгать-то”, не подвёл губернатор. В этом смысле, уточнил я.
Кристина ознакомилась с данными, подумала, повчувствовалась с минуту, ну и прыгнула вместе со всей честной компанией.
Оказались мы на привратной площади, фактически пустой, кроме ошарашено замершей в паре десятков метров от нас расфуфыренной компании, с явными телохранителями и… арбитрами? На последнем я внутренне напрягся: хранители Диктатес Империалис — не телохранители чина, варп подери, но заметив в расфуфыренной группе явного арбитра, причём не менее явно главного, я успокоился.
— Инквизитор, — недовольно буркнул губернатор. — Ваши указания выполнены. Вашими сопровождающими будут мои подчинённые чиновники, — на что часть расфуфыренных стали активно не выражать восторг. — И главный арбитр, — на что дядька в арбиторской форме кивнул, выступая вперёд. — Сам вызвался, придурок, — пробормотал себе под нос чин, думая, что я его не услышу. — Ваши разлюбезные ксеносы…
— Не “мои”, губернатор, — прервал я. — Как я понимаю, они ждут. Прекрасно. Можете быть свободны, пока.
— Я, если не возражаете, полюбуюсь со стороны на последствия ваших переговоров, — злобно выдал чин.
— Сколько угодно, губернатор, любуйтесь, — широко улыбнулся я.
И связался с Кристиной в свете и ветре, попросив пока быть осторожной и приглядывать за нашим “сопровождением”. Не слишком мне понравились эмоции этого губернатора, хотя внешне тип скорее располагал — симпатичный дядька под сорок, разве что слегка полноват. Но эмоции… я даже задумался, не зря ли я столь “агрессивно”, с ходу, вёл с чином беседу, но забил. Не зря, да и тот же Квинтионыч на моём месте уже бы поджаривал губернатору пятки. Просто в качестве приветствия.
— Главный арбитр улья Ауритманда, Стивен Зельцер, — представился дядька, заодно просветил в название улья. — Для меня честь видеть вас, господин Инквизитор, да и некоторое удивление, — отметил он мои кондиции, на что я, хмыкнув, явил голограмму инсигнии. — Благодарю вас, господин Инквизитор, прошу про…