Вкус жизни

А та женщина, – продолжила Инна, – позже делилась с Маргошей: «Понимаешь, я лежала неподвижно. Боялась, вдруг что-то отвлечет меня и спугнет удивительные ощущения. Я до последней капли хотела ими насладиться. И они длились, длились, постепенно ослабевая… Мне хотелось уснуть под их угасание, чтобы казалось, будто они продолжаются всю ночь… Я мечтала, чтобы такое повторялось снова и снова… чтобы оно возникало чаще и чаще… Желание получить настоящее наслаждение, наверное, было подобно наркотику.
Как-то смотрела фильм по телевизору и вдруг поняла, что если после секса партнеры сразу начинают разговаривать или даже встают, значит… – ничего не могу сказать о мужчине, – но женщина уж точно не знает, что такое оргазм, как не знала о нем я всю свою замужнюю жизнь». Женщина рассказывала о своих чувствах смущаясь, не глядя Маргоше в глаза. Мол, бабка на седьмом десятке, и вдруг такое… во сне с мужчиной…
Что это ты, Жанна, вдруг пригорюнилась? Себя сравниваешь? Ранена тайной печалью? Все мы тут обманутые…
– Ты настаиваешь на том, что именно так все и было на самом деле с той женщиной или только предполагаешь? Может, просто придумала? – как бы шутя, уточнила Лиля.
– Настаиваю. Большинство женщин успевают состариться, так и не узнав, что такое оргазм.
– Ничего особенного с той женщиной не произошло. Во сне все чувства и ощущения человека стремятся к желаемому, недостижимому в реальности максимуму, – сказала Лена.
– Раньше женщины не знали, что такое оргазм, и были счастливы. Если начать гоняться за физическими ощущениями, можно растерять духовное начало, – раздраженно сказала Жанна.
– Вот и ты не понимаешь меня. Понимание – самая сложная проблема людей. Если кто не хочет понять, значит, никогда не сумеет, – обиделась Инна. Надо знать такие вещи, хотя бы ради будущих поколений.
– Это уже из области иррационального, – высказала свое мнение Лиля, наклонившись к самому уху Жанны. – До меня тоже доходили слухи об этом… Неловкие мысли об особенных интимных отношениях тоже сидели во мне, тревожили, но я не умела их высказать. И слова тети, у которой я некоторое время жила после детдома, всегда сдерживали меня: «Не задавай опасные вопросы, чтобы не получить опасные ответы». Да и стеснялась я, не привыкла к обсуждению щекотливых тем. Никогда не думала, что пройдет энное количество лет и Маргошины слова припомнятся мне в горькие минуты разочарования и воплотятся в фантазиях…
А тогда меня очень смущала откровенность Маргоши. Я слушала ее только в силу своей любознательности. Мне казалось, что речь в ее рассказах шла об обыкновенных пошлых романчиках, на которые бездумно идут многие мужчины, чтобы поддержать в себе легенду о своей повышенной сексуальности, но мы женщины обязаны думать и понимать, к чему это может привести. Может быть, во мне уживался обыкновенный осмотрительный совестливый обыватель?.. При одной мысли об измене нервное беспокойство – боязнь будущего, принимающая форму страха перед собственным сиюминутным темным желанием – одолевало меня.
Я так рассуждала: «К чему приведёт подобное падение? К жалкой зависимости, униженности? Стоит ли оно того? Лучше один муж, но каждый день. От нехватки секса еще никто не умирал, а от недостатка любви – сколько угодно… Разве имела бы Марго стольких мужчин, если бы ей сразу достался достойный или хотя бы приличный? Она же не была ни шлюхой, ни проституткой. Она была в поиске. Чем я отличалась от нее, когда искала себе мужей? Я считала необходимым иметь печать в паспорте, а она нет. Вот и вся между нами разница.
Мятежным ищущим натурам труднее дается личная жизнь, потому что они предпочитают мужей, которые помогают делать их жизнь не только легкой, но и интересной. А сами могут превратить жизнь любого мужчины в ад. К тому же невзрачные женщины знают о мужчинах больше, чем красивые. Они рано начинают видеть свои проблемы и досконально изучают объекты своего внимания, чтобы не ошибиться, не оказаться в пролете. Мне тетя советовала оставить старания непременно стать счастливой, учила в любом случае держаться королевой и радоваться жизни. Вот я и жила с открытыми глазами и закрытыми ушами. А радости все равно не было.
Моя рассудочность всегда была на страже моей нравственности. Я слышала, что «на это» иногда идут отдельные женщины в отместку своим слабым на передок мужьям, чтобы испытать элементарно низкое грубое осознание того, что вот «теперь мы квиты». Меня корежило от таких историй.
– Ведь даже небезызвестная Брижит Бардо понимала биологическую подоплеку женской натуры и утверждала, что чем больше женщины стремятся освободиться от мужчин, тем несчастливее они становятся. Правда, это она поняла, когда ей было далеко за тридцать.
– Мужчины становятся нравственней пропорционально убыванию потенции. И нечего закрываться от этой проблемы, – упрямо и сердито забурчала Инна.
– Гербалайфа переела, – хихикнула Жанна.
Жесткая полемика
Лена справа слышит:
– …Русский человек воспринимает окружающую действительность шире, глубже, более философски, потому что жизнь у нас более сложная, чем у тех же американцев. У нас за спиной тысячелетняя история борьбы за существование и нравственных поисков, – высказалась Рита. – Глубина наших противоречий сама является достоянием.
– И не предполагает мобильной экспрессивной полемики, – добавила Лера.
А слева другое.
– …Мы не на студенческом семинаре, – остановила развитие скользкой тонкой темы Кира и повернулась к Инне. Но та продолжала в запале:
– А Марго ничего не боялась и только смеялась: «Ищешь место под солнцем – приготовься терпеть пузыри от ожогов; мечтаешь о радуге, будь готова попасть под дождь». Как-то Марго пришла ко мне злющая-презлющая, вся встрепанная и с порога как возопит: «Нет, ты только послушай эту формулировку! Ты только вдумайся! Диктор спрашивает: «Какую роль в жизни общества играют мужчины и какая отводится женщинам?» Понимаешь, нам, женщинам, место в жизни страны отводят мужчины, действиями которых сначала руководят гормоны, а потом уже ум! Диктуют нам, как жить, задают тон! Мужской шовинизм так и лезет из них. Привыкли, что мы во всем полагаемся на них. О каком равенстве полов можно говорить, если с телеэкрана преподносятся нам такого рода выражения?! У них