Вкус жизни

мол, рано еще меня списывать со счетов. Я и сама стала тяжела на подъем, по дому с черепашьей скоростью вожусь. И слезы теперь у меня всегда наготове. Бесчувственному легко быть твердым. Когда болеешь, приходит понимание, что тебе уже далеко не сорок. Вот говорят, что самое опасное для любви – отсутствие препятствий, а я всегда хотела иметь их поменьше.
Представьте себе, мой первый парень был ростом два метра. Девчонки завидовали мне. А я, бывало, как подумаю, что у меня может быть дочь такого роста и это не принесет ей счастья, так сразу пропадало желание с ним встречаться. Я не понимаю мужчин, которые поступают неосмотрительно, женятся на красивых, но глупых девушках. Эгоистично ради собственной услады не думать о будущем своего ребенка. Может, вам покажется, что я в чем-то несколько примитивна, но такие у меня убеждения, и ничего тут не поделаешь, – добавила она с милым, мимолетно блеснувшим лукавством, подчеркнувшим ее еще заметную холеную пригожесть.
Аня громко вздохнула, давая выход своим чувствам. Подвижная физиономия Инны выражала безграничное удивление – какое только можно было себе вообразить, – вызванное трогательной наивностью Жанны. Она вскинула глаза и тут же пришла в состояние боевой готовности:
– Никому еще не помешала доля здорового скептицизма по отношению к жизни. Тебе бы тоже… Будь твой муженек молодым писаным красавцем, вряд ли у тебя сложилась бы тихая семейная жизнь. Вот тогда бы ты поняла, что такое око за око и все такое прочее, связанное с ревностью, разборками. Проще жить с таким, который не бросается в глаза…
– Вопиющая бестактность! И как только у тебя язык повернулся сказать такое! – начала было Мила.
– Мой Коля красотой не блещет? Но это с твоей «кочки» зрения. А для тех, кто понимает, он приятный и обаятельный. У него очень даже располагающая внешность. А на сторону мужчины глядят не по причине своих эффектных данных или молодости, а от неправильного воспитания, – с достоинством ответила на грубый выпад Жанна. – Мой Коля утверждает, что тот, кто знает сто женщин, не знает ни одной, а кто хорошо знает одну, тот знает сто. Гоняясь за количеством, не достигнешь качества.
Слышавшим эту перепалку казалось, что Инна на всех пытается выместить неудачи своей личной жизни. Это задевало и раздражало. Кира выразила на лице крайнюю степень огорчения, и Инна подумала, что ее отрицательные эмоции имеют и к ней какое-то отношение.
– Не заводись. Твой Коля женился, успев вдоволь нагуляться и наделать кучу ошибок, какие молодым еще только предстояло сделать. Опасна зыбкая жизнь с юным, которого трудно удержать от искушений... Каким образом муж ценит тебя? – ехидно спросила Инна.
– Мне медали за преданность требовать от мужа? Мой Коля полушутя говорит: «Жена в России больше, чем жена. В наши трудные времена она часто является единственным оплотом».
Жанна сделала паузу, желая усилить впечатление от умной фразы ее мужа.
Кира напряглась, с тревогой ожидая выпадов со стороны Инны.
Тема не была поддержана, и Жанна, чуть смутившись, умолкла. А Инна неожиданно стала тихонько напевать что-то совсем неподходящее ситуации.
Антон, опять Антон
Задел Инну за живое рассказ Жанны.
«Не хвались, а Богу молись. Расхвасталась, разоткровенничалась! Видно, шла по жизни, ни мыслями, ни сердцем не терзаясь. Не выношу необузданно глупых изъявлений чувств. Жажда красиво хвалиться возникает только у дураков. «Кто говорит что хочет, тот может услышать чего не хочет». Повезло ей, вот и задается. И где только такого откопала? Что-то меня настораживает в их отношениях. Мужик – он ведь сам по себе как кот. Ему женщина нужна постольку, поскольку создает комфорт. А может, это мне только несамостоятельные мужья попадались?..
Не подумала Жанна о том, что уши многих из нас давно тоскуют по замирающим звукам нежно произносимых фраз и просто по доброму человеческому участию. С удовольствием бы выпроводила ее отсюда», – мстительно подумала Инна, но почему-то не завелась и не ответила Жанне по-своему «достойно».
Почему? Может, потому, что неожиданно задумалась о ее судьбе? В классе Жанна была самой «сильной», как говорили учителя. Ни разу не случилось, чтобы она не ответила на какой-либо вопрос, не решила трудную задачу. В вузе была одной из лучших на курсе. На съезд комсомола ее посылали как самую активную, деловую, умную, порядочную и удивительно скромную. Вышла замуж за выпускника пединститута и отправилась за ним на Дальний Восток в деревеньку, в которой не было даже нумерации домов. Всю себя отдавала местным ребятишкам и своей маленькой семье. «Доброта есть, ум тоже. Одно не исключает другого. А она с ее талантами и внешностью всю жизнь была для мужа чем-то вроде домработницы и, похоже, деградировала? – гадала Инна. – Откуда в ней такая нетребовательность к жизни? Почему, имея такие прекрасные умственные данные, не добивалась в жизни достойных ее высот? Любовь за собой повела? Ради нее она «закопала» себя в деревне? А вдруг бы разочаровалась в муже, и тогда это стало бы трагедией всей ее жизни. Но как гордо защищает свой выбор! Не показное ли это?
И сестры ее, не менее талантливые к наукам, не сумели достичь многого и в личной жизни оказались неудачливыми. И это с их-то золотыми бесхитростными сердцами! Вот в чем обидная ирония судьбы. Поди, пойми ее, судьбу эту их распроклятую. Может, в детстве стоит поискать корни их неуверенности перед жизнью? Им не хватало практической смекалки или цепкости? Их городская мама, когда-то с отличием закончившая институт, родив третьего ребенка, оставила работу, и семья жила на нищенскую зарплату деревенского завклубом… пока не случился тот жуткий пожар…
А ведь, если вдуматься, процентов пятьдесят (а то и все шестьдесят!) женщин ищут именно такого, как у Жанны, мужа: надежного и совсем даже не сексуального, чтобы помогал, нервы не мотал, а не этаких, пусть даже совершенно очаровательных, «перпетум ко́биле», как у Маргариты, которые в упор не видят своих жен… Такая вот моя бытовая версия.
– …И все же роскошно говорит Антон, – томно прикрыв глаза, проговорила Рита, желая возобновить разговор: «Моя душа призвана идти дальше, она стремится к познанию мироздания... только любовь,