Вкус жизни

к обобщениям! Привыкли в философии: «от простого к сложному, от единичного к общему». Хватит шельмовать мужей. Не надоело воду в ступе толочь? Сместите акценты. Далеко не всегда во всем бывают виноваты мужчины, – сдержанно улыбаясь, возразила подругам Кира. – Некоторые из нас за отдельными больными и хилыми деревьями не замечают добротного леса.
– «В истории человечество ищет не пепел, а огонь». Во всем надо искать огонь, – спокойно сказала как изрекла Алла.
– Ты, Кира, усомнилась в моих и Лилиных словах? Так ли это на самом деле? Не заносись, – вспыхнула Инна.
– Может, уточнишь свою мысль? Или, как всегда, наобум Лазаря… – сузила глаза Кира, обидевшись на последнее замечание.
– Да не вопрос! Не со зла мы клянем мужчин, от обиды. В браке нужны мудрость, воля, снисходительность, умение прощать и терпение, а много ты видела их в мужчинах? Им всегда не хватает какой-нибудь составляющей, и из-за этого все в семье летит вверх тормашками… Живем рядом, но слишком далеки друг от друга, – высказала свое мнение Инна, обходя обвинение в некомпетентности.
– Я читала у Кафки, что «супружеские походы налево в истинном понимании никогда не радостны», – сказала Жанна.
– Значит, настоящий был мужчина, – заметила Лиля.
Последовало длительное грустное молчание. Лена замечает, что Галя уже довольно долго неотрывно смотрит в окно и выражение ее лица достаточно быстро меняется. Ей кажется, что та вспоминает их смелое поступление в московский вуз и все остальное, с этим связанное.
– У женщин, между прочим, более развита чувственная эмоциональность. Я читала, что переживание женщиной материнства делает ее в шесть раз чувствительней мужчин и более интуитивной. В семьях мужчины и женщины должны объединять свои усилия. Но мужчины часто отвергают эту идею и многое от этого теряют, – сказала Жанна.
– А ведь точно! Мои мужчины постоянно проигрывали, не слушая моих осторожных предостережений. Возьми, например, пирамиды РДС, МММ, игры с акциями, – подтвердила Лиля.
– Я пришла к выводу, что у женщин больше страсти. Наша любовь обладает более яркими красками и полутонами, она более возвышенная, жертвенная. Чем заканчиваются наши романтические истории: печалью, болезнью или гибелью. Накал наших чувств слишком велик. Мы сосредоточены на переживаниях. А любовь мужчин менее интересная и менее трагичная. Они сами не знают, чего хотят. И тихое счастье им скучно, и от бурного быстро устают, – развила мысль Лили Рита.
– В городе о деревне мечтают, в деревне о городе, – фыркнула Инна.
– Мужчины и женщины – восхитительные антитезы! Две философии, два мировоззрения! – с улыбкой произнесла Алла, наверное, желая внести шутливую ноту в слишком серьезный настрой сокурсниц.
Кира
– …Какой глубокий охват темы! Ты предметно говори, с лакмусовыми бумажками, наглядно. Не осилишь? – фыркнула Инна. – Мужчины! Они только кукиш из кармана могут показывать, да и то с трясущимися поджилками. Сочту для себя унижением всерьез о них думать. Для меня мои замужества – авантюрные истории, не закончившиеся праздничным карнавалом. Один из мужей говорил мне: «Я тебе не робот, чтобы включиться на любовь к тебе на всю оставшуюся жизнь, пока батарейки не сядут. Мне разнообразие требуется для перезарядки». «А мне?» – шутливо вопрошала я. «Не сметь!» – орал он. Я хохотала. Поговорили. А от самого ни днем, ни ночью толку. И с чего гонор возносил? Был бы заботливый или прилично зарабатывал, тогда еще можно было снизойти.
– Ты предлагаешь перевернуть весь мир? – пошутила Лера.
–…Ты же, Лиля, не хуже меня знаешь, что по статистике две трети работы на планете выполняют женщины, и это при том, что за одну и ту же работу часто нам платят много меньше. Получается, мир создан для мужчин или они сделали его своим, подстроили под себя. А мы сбоку припеку. Они хотят, чтобы мы им потакали, потворствовали, а сами пальцем для нас не желают пошевелить. Они желают быть нашей первой и единственной любовью, а мы – их последней. Парадокс! У них на все двойные стандарты – и
в семье, и в работе, и в политике. Мой жизненный опыт доказывает, что женщины все делают для семьи, а мужчины, в основном, для себя, но на словах провозглашают обратное, – продолжила распаляться Инна.
– Но не все такие, – возразила Лиля.
– У нас одни законы для мужчин, другие для женщин. Это несправедливо. Позор для женщины должен быть бесчестьем и для мужчины. Бросили ребенка – обоих надо наказать. Разве я не права? – поддакнула Аня Инне.
У Лены голова кругом пошла от обилия тем и разнообразия мнений, несущихся к ней со всех сторон. И она сосредоточила свое внимание на Кире.
– Инна, ты говоришь о мужчинах с таким раздражением, будто они нам соперники, а не партнеры, – улыбнулась Кира. – Скажешь, ты не обмирала от счастья, когда парень первый раз держал тебя за руку? Твое сердце в невообразимом восторге не возносилось к необозримым мирам? Ты никогда не испытывала восторга высоких чувств и мыслей, не знала экстаза? Разве ты, как писала Белла Ахмадулина, не восходила «к высокой степени безумства»? Ведь было? Сознайся. А ради кого и о ком создают мужчины прекрасные и великие произведения искусства?
– Ради славы, для собственного удовольствия! И ведет их по жизни талант, полученный от родителей и освященный Господом Богом, а не женщина, – горячо не согласилась Инна.
– Но вдохновляют их женщины! – подсказала Жанна.
– У супружества много недостатков, но лучшего пока не придумали. Даже большинство звезд на небе – двойные, – полушутя сказала Лера.
– И их бурная жизнь, как правило, заканчивается взрывами, – усмехнулась Инна, высветив, таким образом, некоторые знания современных достижений в астрономии. – «Все люди рождаются свободными и равными, а потом они… женятся», – с усмешкой процитировала она.
– Но отрицая семейный уклад, мы не делаем людей свободными. Семья – это аксиома, устойчивый институт, микромир, где формируются души детей. И ни свернуть, ни разминуться нам с ней. Должны