Похоже, он доигрался. Том третий (СИ)

Каких-то два метра.
Но он не успел – Джина отсекла ему половину головы.
– Нет…, – замямлил я, – Нет-нет-нет-нет-нет…, – голова моталась в такт завываниям.
– Я его не искала, потому что знала, где он находится, – оскал с выпирающими клыками медленно расползался по лицу девушки, – Те два придурка спалились. Начальство их ликвидировало и приказало нам действовать быстрее.
– НО ВЕДЬ Я ЕГО НАШЁЛ! – голосовые связки теряли соединение с мозгом, – ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ?!
Ева дёрнулась и пару раз откашлялась, медленно поднимая голову и возвращая крупицы сознания. Без слов и криков, она повалилась на бок и с ножом в руке медленно ко мне поползла.
Я восхищался её улыбкой. Её жизнерадостностью. Её прекрасным лицом.
Сейчас же я видел лишь пустую оболочку, сплошь покрытую кровью.
И даже в таком состоянии она пыталась спасти меня. Из последних сил она тянулась лезвием до сковывающих щупалец.
Именно в этот момент я осознал то, от чего бегал последние дни. Ту простую истину, не позволявшую мне закончить всё за пару минут.
Я любил Еву.
Я не хотел покидать бункер.
Я не хотел становиться Светом.
Я не...
Да, в прочем плевать, чего я хочу. Я – инструмент. Пора это уяснить.
Универсальный, уникальный и очень опасный инструмент.
Сложный механизм, сбрасывать систему коего необходимо из задания в задание. Механизм, к коему лучше не дотрагиваться.
Ева дотронулась.
– Нет…, – прошептал я, – СТОЙ! ОСТАНО…
Мелькнуло жало.
Острие пронзило грудную клетку девушки и медленно подняло дёргающееся тело над землёй.
– Так вот значит какие тебе нравятся, – промурчала Джина.
Ева медленно сползала вниз по окровавленному жгуту, выхаркивая кровь и дёргаясь в предсмертных конвульсиях.
– Что-ж, когда мы вновь увидимся, будь уверен, – бездыханное тело упало к ногам Джины, полностью скопировавшей её внешность, – Ты будешь наслаждаться лишь одним моим видом, – она наклонилась к моему лицу, – Тебя вновь восстановят, Авенир. Ты опять забыл о своём предназначении. Забыл, что ты Свет.
Ужас. Меня пробирал ужас. Обессиленный от страха, гнева и отчаяния, я лишь водил опустевшими глазами и изо всех сил пытался не потерять сознание.
– Но ничего, тебе напомнят, – длинный полуметровый язык прошёлся по всему моему лицу.
Я безвольно замычал.
– Увидимся дома, дорогой, – прошептала она.
Рябь. Темнота.
 Простая аксиома 
 
Свет. Я очнулся в до боли знакомом месте. Там, где желал очнуться меньше всего.
— Зачем…, — шептал я, – Зачем-зачем-зачем-зачем…, – тело выпало из капсулы и упало на белый кафельный пол, – ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ?!
— Ты облажался, ноль-второй, — склонился один из директоров Атараксиса, – Твоя человеческая натура как всегда даёт о себе знать.
— НО Я ЖЕ НАШЁЛ АКСЕЛЕРАТОР! ЗАЧЕМ ИХ УБИВАТЬ?!
“Дрянь…”, — с каждым мгновением я пытался пробудить эмоции внутри, но как бы не старался, пустота разрасталась быстрее, – “Дрянь-дрянь дрянь! ПОГАНАЯ ДРЯНЬ”
— Чтобы ноль-тридцать-второму было легче оперировать с твоими воспоминаниями. Ты вновь забыл своё предназначение, Авенир. Ты забыл, как значим твой Свет, – мужчина в халате и очках склонился над моим обессиленным телом.
Я не видел его лица. Под яркими лампами комнаты содержания я не видел ничего – лишь силуэты.
Но больше всего пугала не слепота и яркость, а чувство, будто я больше ничего не увижу.
Чувство, будто глаза не хотят ничего видеть.
— Ты вновь поддался Тьме. Позволил чувствам и поганой человеческой натуре запятнать судьбу и предназначение.
— ЗАЧЕМ ТЫ ИХ УБИЛ?! — я попытался подскочить и схватить доктора за воротник, но упал и ударился веском о пол.
— Я? -- задрал он брови, – Разве я кого-то убивал?
Больно.
Больно-больно-больно.
Почему я чувствую себя таким пустым?
– Нет, Авенир, я никого не убивал. Подумай: пришлось бы избавляться от жителей, если бы ты сразу выполнил задание и вернул Акселератор?
– Ч-что?.., – поднял я голову.
– Нет, не пришлось. Их смерти – твоя вина. Именно твоя слабость и привела к ненужным убийствам. Если бы Свету внутри тебя хватило сил, ты бы отбросил человечность и даже не думал о жителях как о достойных внимания существах. Но нет, ты выбрал иной путь. Как, в прочем, и всегда выбираешь. Ты склонился ко Тьме. Ты забыл своё предназначение – спасти человечество.
Доктор распрямился, вздохнул и пошёл на выход.
– Ну ничего, мы вновь напомним, – он подошёл к одному из докторов, – В симуляцию его и ноль-тридцать-второго. Произвести сброс.
– Нет…, – замотал я головой, – Прошу, только не снова! Я не хочу снова всё потерять! – из глаз побежали слёзы, а остатки сил тратились на безостановочную дрожь всего тела.
Директор промолчал. Он уже сделал выбор.
– Нет…, – вновь замямлил я, – Нет-нет-нет…
Доктор аккуратно поднял и уложил меня обратно в капсулу.
– Прошу…, – из последних сил я схватил безымянного мужчину за рукав, – Я не хочу…, – голос дрожал от истерики, – Прошу, только не снова…
– Прости, – тихо произнёс он, – Но таков его приказ.
Капсула закрылась.
– НЕ…, – уже было закричал я, как сознание окутала тьма.
Послышался знакомый звук переноса сознания.
Я вмиг успокоился, а все эмоции тут же пропали. Голова опустела, а немота в груди наполнилась тяжёлой, нестерпимо холодной водой.
“Почему…”, – бесчисленное количество мыслей разрывало голову, – “Почему это происходит?”
Пространство медленно освещалось.
“Каждый раз, стоит мне усомниться в прожитой жизни, как всю личность стирают и возвращают к нулю. Почему?”
Я думал над этим из раза в раз.
И каждый раз не мог прийти к верному ответу.
Потому что я слаб? Потому что возвращаюсь ко Тьме человечности? Потому что Богам не место среди людей?
Да, безусловно всё это.
Но как жить иначе, если Тьма человечности – это и есть сама суть человечности? Всё эти эмоции, вся радость, страдание, переживания, все чувства – это Тьма.
Что делать, если жизнь, настоящая и полноценная жизнь возможна лишь во Тьме?
Свет – это совершенство. Свет – спасение.
Но совершенство возможно лишь в белой пустоте, где нет изъянов. А изъянов нет там, где нет ничего: ни эмоций, ни счастья, ни мечтаний.
“Я не хочу становиться Светом”, – комната окрасилась в белый, а на другом конце появился человек.
Но и утопать во Тьме я тоже не желаю. Там, где человечность – там страдание. Там войны, голод и несправедливость.
И зачастую, люди даже и не представляют истинный Свет. Они рождаются во Тьме и там же погибают. В самых недрах людской натуры.
Простой человек никогда не сможет достичь истинного счастья. Для него это невозможно.
Он слишком слаб; слишком несовершенен; слишком глуп.
“Теперь я понимаю”, – теплота наполняла тело, – “Да, теперь я понимаю его слова. Слабость. Я поддался человеческой натуре. Я поддался тому, что в конечном итоге всё разрушает”
Человек медленно шёл ко мне.
“Всех людей не изменить. Если всех сделать Светом, существование Тьмы будет невозможно. А это значит, что человечество нельзя исправить – либо оно возвращается к началу, либо перестаёт существовать”
– Дружище, опять ты попался, – рядом присел молодой парень с чёрными волосами, – Ну что-ж ты снова? – вздохнул он.
“Так парадоксально. Что мне делать? Вновь возвращаться к бесцельному существованию? Каждый раз переживать пытки единственного в Атараксисе друга? Каждый раз выворачивать собственную личность, чтобы скорее прекратить боль?”
– Прошу…, – прошептал я и протянул руку к ноль-тридцать-второму.
Нет, смерть единственного любимого человека открыла мне глаза.
Я не хочу возвращаться ко Свету.
Но и утопать во Тьме так же не желаю.
“Человечество неисправимо. Чтобы его понять, прочувствовать все изъяны, мне нужна та самая Тьма. Мне нужны ошибки, страдания, счастье и эмоции. Я был на другой, светлой стороне. Я вижу всё несовершенство человеческой натуры”