Я - Симисшах (СИ)
— Замок Топкапы — единственный дворец, куда войдя рабыней, можешь выйти Султаншей, — сказала Кёсем, — когда-то сюда вошла прекрасная гречанка в облике ангела, но получила статус рабыни падишаха, и всячески пыталась сбежать. Однако, ей суждено было остаться, и стать его возлюбленной, его путеводителем, его «Кёсем». Не каждая наложница удостоится чести стать матерью наследника, но больше всего труднее стать возлюбленной падишаха. Однажды, наложнице это удалось, и она за полгода выросла настолько, насколько не вырастала ни одна наложница под этим куполом. Она получила свободу за день до смерти своего возлюбленного, стала его законной женой, и на следующий же день надела чёрное платье и вуаль, сняв при этом корону. Она стала Валиде Султан, сражалась за своих сыновей и дочерей. Она увидела убийство брата братом, увидела смерть тех, кого любила и любит, по сей день. Она стала Валиде Султан во второй раз. Прошла с сыном и огонь и воду. Увидела, насколько может измениться женщина, если любит, и то, что настоящая любовь даже в ссылке не может угаснуть. Она искала ту, которая сможет сменить её, кому может доверить гарем, своего сына, и своих внуков. Она нашла её! — такие слова тронули сердце Симисшах. — Мой сын подарил тебе величественный подарок, а под такую корону нужно достойное украшение, — улыбнулась Кёсем.
— Валиде, что вы! — воскликнула Симисшах. И тут она увидела, что Кёсем снимает со своего пальца изумрудный перстень. Симисшах ещё никогда не видела, чтобы Кёсем его не носила. — Ваш любимый перстень! — Кёсем положила его себе на ладонь и показала невестке.
— Перстень Хюррем Султан передавался от Султанши к Султанше, пока Сафие Султан не передала его мне перед своей смертью. Я не видела в гареме сына такой наложницы, которой также могла бы передать это кольцо. Но… — Кёсем посмотрела на Симисшах, — своим поступком ты заставила меня посмотреть на власть с другой стороны, Симисшах. Ты единственная Султанша, которой я могу его отдать.
Кёсем взяла кольцо в руку, и надела его на безымянный правый палец невестке. Симисшах была готова разрыдаться, но Кёсем вытерла её наступившие слёзы.
— Помни, что ты — Султанша, законная жена Султана Мурада хана, мать его двух детей, — улыбнулась Кёсем, — никогда не склоняй головы, даже передо мной и Мурадом!
Симисшах поцеловала руку своей свекрови и поймала гневный взгляд Айше — своей соперницы.
«Теперь, я стала ещё сильнее, чем была прежде, — подумала Симисшах, — Аллахом клянусь, я стану последней Султаншей, которая носила перстень Хюррем Султан!»
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
Глава 28. Остриё меча
Жизнь в гареме шла своим чередом. Кёсем старалась поддерживать со всеми лишь дружеские отношения, особенно, старалась не «подливать» масла в огонь между Симисшах и Айше. Несмотря на то, что Айше жила с сыном в Манисе, она старалась приезжать с ним во дворец, чтобы встретиться и «дружески» пообщаться с Симисшах. Последний такой разговор закончился тем, что Айше, пытаясь в очередной раз вывести соперницу из себя, был отослана ею к Валиде. Айше была удивлена таким решением, конечно, Кёсем стало известно о таком поступке своей невестки, и оценила его по достоинству.
— Я не удивлена её поступку, Валиде, — сказала Гевхерхан, — Симисшах поступила правильно, выставив Айше за дверь, если бы разгорелся скандал…
— Симисшах, прежде всего — Султанша, — сказала Кёсем, отпивая глоток кофе, — Айше попыталась её разозлить, но Симисшах не поддалась, и поступила верно, в данной ситуации. Но Айше начала переходить все границы, даже приезжала к Махпейкер, чтобы выяснить отношения, однако в тот момент вмешался Кеманкеш, и беременная Махпейкер не стала влезать в спор.
Конечно, быть в гареме Повелителя — тяжко, особенно, когда у тебя столько соперниц. В случае с Симисшах всё иначе. Прошло несколько лет после того, как Симисшах получила в дар от свекрови перстень Хюррем. Симисшах не снимала его, разве что, когда ходила в хамам или ложилась спать. Она была горда тем, что стала той, которая получила такой подарок.
Сегодня ничем не примечательный день. Мехмету исполнилось 3 года, он уже был большой, и Симисшах старалась уделять ему по минимуму внимания, потому что считала, что шехзаде должен расти не просто в материнской любви, но и становится мужчиной. Шехзаде, конечно, скучал по матери, однако Михримах, которая заботилась о Мехмете, говорила, что характером он пошёл в отца, такой же гордый, потому что за все свои года жизни, старался не привлекать к себе внимания: кричал только по поводу, а без повода старался смеяться. Мурад часто навещал своего сына и жену, так что вниманием семью не обделял.
Симисшах сидела на тирасе, а рядом с ней стояла колыбель сына. Султанша читала какую-то книгу, которую ей подарила Кёсем. Переворачивая страницу, Симисшах всё больше и больше погружалась в чтение, пока к ней не подошла Фара.
— Султанша, — Фара поклонилась. Симисшах отложила книгу в сторону.
— Что случилось, Фара? — удивилась Симисшах. — Меня зовёт Повелитель?
— Вас зовёт Валиде Султан, — сказала Фара. Симисшах удивилась этому, но согласилась прийти. Позвав Михримах, Симисшах передала ей сына, и в сопровождении Фары, направилась в покои свекрови.
***
Валиде сидела на тахте и разбирала документы, присланные из приюта, который она держит уже много лет. В дверь постучали, Кёсем посмотрела на Лалезар, та кивнула.
— Войди, — в покои зашла Симисшах, и сразу же поклонилась. Валиде махнула рукой, и служанки вышли, включая Фару и Лалезар. Симисшах удивилась этому. Кёсем пригласила невестку сесть рядом.
— Вы звали меня, Валиде?
— Ты ведь знаешь, что Мурад вынес ещё один закон, — сказала Кёсем, — закон о том, что женщины не допускаются к власти, даже при малолетнем сыне.
После исполнения Мехмету 2-х лет, Мурад вынес приказ о том, что даже если после смерти Султана остаётся малолетний сын, власть не переходит к его матери, то есть другими словами — она не может становиться регентом, как когда-то стала Кёсем.
Симисшах прекрасно помнила этот закон, так как параллельно с этим, Мурад казнил нескольких янычар, потому что они взбунтовались и отказались служить Султану, так как считали его деспотом и тираном. Симисшах покрутила кольцо на пальце, и посмотрела на свекровь.
— Вы ведь не просто так позвали меня, верно, Валиде? — спросила Симисшах. Кёсем кивнула.
— Лалезар! — в покои зашла калфа с пергаментом. Кёсем кивнула, и Лалезар отдала пергамент Симисшах. Султанша приняла его.
— Что это, Валиде?
— Я собираюсь провести тайное собрание, — сказала Кёсем, — мой сын вводит такие правила и законы, которые вредят не только народу, но и нам. Я хочу, чтобы ты держала это в секрете.
— Что вы такое говорите, — удивилась Симисшах, — разве можно собирать собрание без ведома Повелителя?
— Симисшах, мой сын опьянен властью, — пояснила Кёсем, — я понимаю всю опасность этого решения, поэтому и позвала тебя.
— Но, я чем могу помочь?
— Держи это собрание в тайне, — сказала Кёсем, — сделай всё возможное, чтобы никто, особенно мой сын, не узнал об этом.
— Что если…
— Если Повелитель, упаси Аллах, узнает об этом, он сошлёт меня в Старый Дворец, — сказала Кёсем, — на этот случай я и написала этот указ. — Кёсем указала на пергамент. Симисшах не удержалась и открыла его. Прочитав указ, Симисшах удивлённо посмотрела на свекровь, — этим указом, в случае моей ссылки, я передаю власть гарема в твои руки, Симисшах. Ты станешь моим представителем в моё отсутствие.
— Валиде, Повелитель умён, — напомнила Симисшах, — он знает о наших с вами отношениях и не допустит, чтобы мы с вами хоть как-то связывались. — Кёсем увидела волнение в глазах Симисшах, поэтому взяла её за руку.
— Поэтому я и доверяю тебе гарем и эту тайну, Симисшах, — сказала Валиде, — я знаю, что ты не станешь на мою сторону, или на сторону Мурада, а выберешь «золотую середину». Лишь тебе я могу доверить гарем в свое отсутствие. Однако, дай Аллах, что эта информация не выйдет наружу.