Книга Кораблей. Чародеи (СИ)

— Давайте, я вам помогу, князь Сианн, — Талька кристально чистым взором глянула в лицо мужчине и улыбнулась, — а потом вы поможете мне…
— В каком смысле? — не понял легат, расплывшись в ответной улыбке, и Хельга была готова поклясться, что эйп Леденваль явно наслаждается ситуацией.
— Вот зараза ушастая, — прошипела себе под нос советница, сама толком не решив, к кому конкретно обращается, но Талька, услышав, резко отдернула руку. Снова уселась на скамью и, опустив очи долу, со смиренным видом стала ковырять пальцем штопку на брюках.
— Если даме, а тем более, помощнице моего отца, требуется помощь, то мы всегда готовы к свершениям, правда, дорогая? — медовым голосом, который звучал еще более слащаво оттого, что был по-сианновски высоким, обратился к Хельге легат и насмешливо поднял брови.
— Как угодно, дорогой, — пропела в ответ советница и представила, сколь мило смотрелся бы ее спутник, будь подвешенным на дыбу вместо братца.
— Ну, тут всего-то ничего, — робко пожала плечами менестрелька, — я и сама могу справиться, ведь вы наверняка устали с дороги. Просто нужно подготовить к свадьбе тронный зал, а там такой огромный рулон шелка… и еще цветы. А у меня нога…
Советница мысленно возблагодарила Судию, который, похоже, снова предоставил им шанс. Оставалось только уговорить девицу.
— Послушайте, Сандра, — Хельга постаралась ради дела забыть о своей неприязни и широко улыбнулась рыжей. — Я глубоко уважаю князя Мадре и хотела бы внести свою лепту в предстоящий праздник. Что, если мы украсим не только тронный зал, но и его апартаменты? Как вы думаете, материи на все хватит? А с цветами, думаю, будет просто — за стенами замка целый лес.
Талька презрительно фыркнула:
— Вам, графиня, как человеку, глубоко уважающему нашего старшего князя, следовало бы знать, что его гербовый цветок — лилия; и кипрей, растущий на опушках, вряд ли подойдет. Видимо, князь Сианн не слишком разговорчив в вашем присутствии, — рыжая ласково улыбнулась.
— Сандра, — легат сурово посмотрел на менестрельку, сдвинув брови, — я попросил бы вас более уважительно относиться к моей невесте. Тем более, то, что она предложила — это действительно замечательно. Думаю, отец оценит не только нашу с Флорой заботу, но и отдаст должное и вашей фантазии. И я полагаю, что графиня Олл с ее тонким аристократическим вкусом сможет дать нам пару-другую полезных советов. Ведь она совсем недавно покинула Мерриан и должна быть в курсе всех последних новинок моды.
— Не думаю, что мода давних нам подойдет, — рыжая скривилась, наблюдая, как Торус галантно прикладывается к запястью леди Блэкмунд, но все же нехотя кивнула: — Ну, так и быть. Следуйте за мной.
Менестрелька тяжело оперлась о палку, со стоном выпрямилась и медленно двинулась к двери, то и дело болезненно морщась, когда ее правая нога касалась пола. Легат подал руку Хельге и, придержав советницу за талию, чуть поотстал от Тальки.
— Ты, как всегда, неподражаема. Внимательно осмотри кабинет, — шепнул он в круглое ухо, — а я постараюсь отвлечь рыжую. Поройся в столе у отца, поищи бумаги.
— Ну, так вы идете? — Сандра всунула голову обратно в кухню и нахмурилась. — Оставьте ваши нежности для свадебного пира, князь Сианн, а сейчас подумайте о сыновнем долге.
Эйп Леденваль коротко хохотнул и увлек Хельгу в коридор.
Стоявшие у кабинета стражники в серебристых доспехах покосились на подошедшую троицу и молча отсалютовали Торусу. От противоположной стены внезапно отделилась худенькая фигурка, и к Тальке бросился пронзительно рыжий мальчонка, заверещав на весь коридор:
— Ну, где ты все бродишь, а? Я же битых полчаса простоял у тронного зала, а мы про пять минут договаривались, — любов отпрыск чуть не прыгал от возмущения, — хорошо, что хоть догадался, куда тебя занести может… Ой, здрасьте, князь Сианн… — мальчик поначалу смутился и, шмыгнув, утер нос оранжевым рукавом вышитой рубашки. А потом сверкнул глазами и снова зачастил: — Ой, а спасибо большущее вам за Темкину маму! А что, правда, за вами ордальоны до самого Дальнолесья гнались? А эта дама — это ваша невеста, да?
— Люб! — строго одернула рыжего Талька и выразительно стукнула тростью по мраморному полу. — Отстань от князя, он и так устал с дороги, а от твоих воплей у кого хочешь голова кругом пойдет. И нос рукавом не три. Где рулон? Надеюсь, ты его в зале без присмотра не оставил?
— Не, он хоть тяжелый — я его все равно с собой таскал. Только вот, он немного развернулся, и еще падал… Ладно, я сейчас! — мальчик полез в темную нишу чуть дальше по коридору, в которой почему-то не оказалось традиционной героической статуи, и с кряхтением вытянул на свет целый ворох шелка. Материал блеснул синью в свете факела и мягким водопадом упал к ногам менестрельки. Торус быстро нагнулся и начал сгребать в кучу растекшийся по полу шелк. Талька ойкнула и, присев рядом, стала впихивать в руки легату остатки распустившейся ткани.
— Ох уж эти младшие братья! — рыжая выразительно завела глаза к потолку. — Вроде договоришься с ними, сотни раз повторишь, а они обязательно что-нибудь напутают. Я же говорила тебе перевязать рулон? Ну, чем ты слушал?
— Ага, — мальчик подошел ближе и тоже присел на корточки, помогая Торусу поддерживать лазурный ворох, так и норовивший снова вывалиться из рук. — А еще ты мне говорила, что будешь через пять минут.
— У меня были неотложные дела, — фыркнула Талька; перебирая руками по трости, поднялась и, гордо кивнув стражникам, — мы к свадьбе готовимся, князь распорядился, — толкнула дверь в покои Одрина Мадре.
Хельга вошла следом за легатом и поморгала, вглядываясь в полутьму. В окно вливался призрачный свет Твиллега, стеля им под ноги золотистые половички, а в воздухе стоял тонкий аромат лилий и еще каких-то незнакомых волшебнице растений. Она хмыкнула и чуть пожала плечами: интересно, это духи, или князь Одрин тоже использует магию запахов, как и его старший сын? Женщина подумала, что еще успеет расспросить об этом Торуса, и решила перейти сразу к делу.
— Послушайте, господа пришлые, — леди Блэкмунд постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно почтительней, — не могли бы вы зажечь свет? Мне, с моим обычным людским зрением, очень сложно будет управиться с работой в темноте.
Талька что-то тихо и презрительно фыркнула, а легат, засветив на ладони небольшой огненный шарик, щелчком отправил его в камин. Дрова сразу же ярко вспыхнули, озаряя комнату мягким золотистым светом, и Сандра тихонько ойкнула:
— Князь Сианн, а я и не знала, что вы владеете бытовой магией.
— Ну, многому приходится научиться, так долго живя на чужбине, знаешь ли, — покровительственно ответствовал легат и деловито огляделся. — Так, что нам еще нужно? Я полагаю, что цветы можно принести из оранжереи. Талька? — он вопросительно посмотрел на менестрельку, на что та тут же болезненно поморщилась.
— Ага, я понял. Можешь не объяснять. Люб, составишь мне компанию?
Рыжий мальчик радостно закивал, а Сандра, уяснив, что черноволосый элвилин тоже собирается пойти за цветами, заметно опечалилась:
— Ну… вообще-то, оно не так уж и болит, и я могла бы…
— Нет уж, — эйп Леденваль усмехнулся себе под нос, аккуратно расправляя кружевные манжеты, — а вдруг вам по дороге станет худо? Я, знаете ли, не лекарь.
Он развернулся к двери и, важно кивнув Любу, вышел в коридор. Мальчик виновато покосился на сестру, угрюмо глядевшую в спину легату, и выскочил следом.
— Князь Сианн, — донесся из коридора его звонкий голосок, — а, правда, что в сатверской тюрьме заключенных кормят крысиным мясом?
— Правда, — страшным тоном ответствовал Торус, и голоса точно отрезало закрывшейся за Любом дверью. В наступившей тишине Хельга наконец-то огляделась. Камин, широкий письменный стол, ореховые шкафы с резными дверцами — в одной из них очень удачно торчит большой бронзовый ключ, — напольные часы у входа, мягкий светлый ковер с коротким ворсом, светло-голубая дверь в белой стене, ведущая во внутренние помещения. Советница закрыла на минуту глаза, мысленно еще раз представляя интерьер, и удовлетворенно кивнула — тренированная память позволила запомнить все до последней мелочи.