Книга Кораблей. Чародеи (СИ)
Впрочем, волшебник на провокации не поддался и всю дорогу до поместья Оллов провел в задумчивом молчании.
К обеду они, естественно, опоздали, о чем строго доложила им на входе Гертруда. Однако, увидев, как дружно вытянулись их опечаленные лица, гнев на милость поменяла и предложила перекусить на кухне. Мидес крякнул, но, глядя на осветившееся тихим счастьем лицо Седрика, подумал, что, возможно, будет справедливым ненадолго побывать в шкуре слуги, и согласно кивнул.
Кухня оказалась неожиданно уютной, сверкала начищенной серебряной утварью, а примостившийся у узкого окошка огромный деревянный стол сиял до блеска отдраенной поверхностью.
На звук шагов от очага обернулась женщина, одетая в скромное темно-зеленое платье и, поспешно зашвырнув в висевший над огнем котел деревянную ложку, спрятала руки за спину.
— Графиня! — возмущенно закатила очи экономка. — И вы здесь! Ваш дядюшка обыскался вас с самого утра, и я уверена, если бы не визит достопочтимого Троварда, самолично отправился бы на поиски. Да, к слову, смею заметить, что дерево, вопреки старым сказкам, отнюдь не придает каше неповторимый аромат.
С этими словами толстуха начала шарить в котле черпаком на длинной ручке, а Флора, порозовев и перекинув на спину светлую косу, перехваченную медными кольцами, смущенно поклонилась Салзару.
— Добрый день, пан Мидес. Вы, я вижу, тоже опоздали к обеду? Тогда, может быть, стоит устроить совместную трапезу?
Гертруда, справившись со спасением каши, споро начала накрывать на стол, ничтоже сумняшеся пристроив к этому занятию до глубины души возмущенного Седрика, а волшебник, скинув с плеч запыленный плащ, опустился на деревянную скамью. Флора присела рядом и, покосившись на его задумчивый профиль, спросила:
— А позвольте узнать, где вы были, господин? Ходили по грибы? — она, усмехнувшись, указала на еловые иголки, щедро осыпавшиеся на пол с одежды гостя.
— Нет, миледи, мы наносили визит на кладбище, — отозвался от стола менестрель, пытаясь удержать в одной руке блюдо с желе, а в другой кувшин молока.
— Правда? — подняла брови графиня и с неподдельным интересом уставилась на Салзара.
— А почему это вас так удивило? — повернулся к девушке волшебник.
— Ну, учитывая вашу цеховую принадлежность, этот вопрос не может не заинтересовать, — Флора посмотрела в настороженные светлые глаза Мидеса и рассмеялась. — Ох, Салзар, неужели вы думаете, что здесь, вдали от столицы, мы совсем одичали и не знаем последних сплетен? Не далее, как позавчера на базарной площади труппа бродячих актеров представляла горожанам чудный спектакль о славных подвигах одного знаменитого некроманта.
Седрик, услышав последнюю реплику Флоры, вздрогнул и чуть не выронил из рук блюдо, наполненное остро благоухающими янтарно-желтыми кусками сыра. На первый взгляд непонятно было, что взволновало его больше — упоминание о страшном некроманте или весть о кочующем театре.
— И что? — осторожно поинтересовался Салзар, пристально вглядываясь в смеющиеся фиалковые глаза графини.
— Ну… — неопределенно протянула девушка и, снова перекинув косу на грудь, стала задумчиво накручивать на палец кончик, — они упоминали имя. И потом, — Флора лукаво прищурилась, — моя подруга из Солейла как-то просвещала меня, кого именно готовит тамошняя Академия волшебства, и называла наиболее выдающихся ее выпускников. Поздравляю, пан Мидес, вы, похоже, пользуетесь авторитетом у тамошних профессоров: упокоение столичного Старого кладбища уже само по себе стоит того, чтобы войти в учебники.
Экономка испуганно посмотрела на волшебника и суетливо перечеркнула лоб, угрюмо ворча себе под нос, что стоит в кои-то веки занести к ним в замок достойного человека, так он тут же оказывается жутким магом.
— Гертруда, не нужно паники, — усмехнулась графиня, — уверяю тебя, что страшная репутация волшебников на деле не стоит и половины слухов, которые распускают о них ордальоны. И все эти популярные гнусные песенки — всего лишь хитрый ход для того, чтобы очернить магов в глазах простого народа.
Седрик крякнул, а девушка, недовольно стрельнув в него глазами, назидательно продолжила:
— В конце концов, должен же быть кто-то виноват в том, что куры не несутся, коровы не доятся, а солнце спалило половину урожая.
— Вы очень добры, — Салзар с улыбкой поймал ручку Флоры, к коей и приложился с самым благоговейным видом. — И, кроме того, умны…
— А знаете, милорд, — девушка смущенно посмотрела на гостя, — коли уж я вас так жестоко разоблачила, то мне хотелось бы взамен раскрыть вам и свой небольшой секрет… Я сейчас как раз пишу один душещипательный роман о юной деве, волею злого рока попавшей под обаяние некроманта. И мне, если можно так выразиться, не хватает достоверности в описании некоторых ритуалов. Поэтому я так и заинтересовалась вашим визитом на меррианский погост… Если бы вы были столь любезны… и разрешили мне поприсутствовать, наблюдая за вашим ремеслом, то я была бы очень благодарна…
— Правда? — заинтересованно поднял черную бровь волшебник.
— Вы чего это удумали? — Гертруда подбоченилась и чуть не испепелила взглядом невозмутимо наблюдавшего за графиней Мидеса. — Да пока я жива, я не позволю своей голубке ввязываться в эти жуткие истории с подниманием мертвецов и командованием несчастными упокойниками.
— Сударыня, — Салзар вскочил со скамьи и, галантно поклонившись экономке, внезапно расхохотался, запрокинув голову. Задумавшийся Седрик от неожиданности дернулся и задел локтем серебряный кубок. Тот, покачнувшись, полетел со стола и гулко задребезжал по каменному полу.
— Спешу вас уверить, — продолжал волшебник, отсмеявшись, — что, занимаясь магией, я вовсе не горю желанием набрать войско из меррианских покойников и использовать его в своих гнусных и темных целях. Все, что мне нужно — это немного информации, большую часть которой мне, впрочем, удалось получить вполне традиционным способом.
Гертруда надулась и непримиримо окинула графиню цепким взглядом из-под бежевого чепца:
— Я поняла. Моя забота вам, леди Флора, совершенно неинтересна…
— Ну, что ты, милая, — девушка подскочила к толстухе и звонко расцеловала ее в пухлые щеки. — Я очень люблю тебя и считаюсь с твоим мнением, но, понимаешь, мне очень нужно. Очень. Или очередной шедевр окажется под угрозой. И, знаешь, что? Я решила ввести в свой роман деву-воительницу, которой внезапно окажется кормилица героини. И защищать та достойная воительница будет свою бедняжку-подопечную до последнего вздоха. Обещаю, что дам деве сей твое имя.
— Но только чтобы кормилица твоя была молода, красива, пышногруда и обязательно в конце вышла замуж за прекрасного пана! — строго изрекла экономка и аж порозовела от удовольствия.
— Обещаю, — серьезно кивнула Флора и оглянулась на мужчин, — а не пора ли нам приступить к трапезе?
Седрик оживился и радостно подтянул к себе тарелку. Салзар, ухмыльнувшись, присоединился к менестрелю. Когда с кашей и индюшкой было покончено, и компания перешла к десерту, Флора уточнила:
— Ну, так что, пан Мидес, полагаю, мы с вами договорились?
Волшебник рассмеялся и вкрадчиво ответил:
— Графиня, у меня зародилось страшное подозрение, что спорить с вами по этому поводу бесполезно. И я, пожалуй, покажу вам один интересный ритуал. Если вы не против, сегодня в полночь на кладбище мы можем попробовать связаться с духом великого мага. Думаю, что дух этот сможет даже ответить на некоторые ваши вопросы, касающиеся будущего, потому как, говорят, при жизни имел репутацию весьма успешного предсказателя.
Глаза девицы загорелись, и она возбужденно рассмеялась:
— Уверяю вас, Салзар, что лично я против не буду.
— Единственное, в чем я вижу некоторую сложность, — продолжал, чуть улыбнувшись, некромант, — это в том, что для проведения ритуала необходимо пять человек. Пока нас только трое…
Седрик, заморгав, испуганно посмотрел на Мидеса, однако промолчал, вспомнив о размере жалования, и только мрачно укусил свежую, пахнущую ванилью булочку.