Безумно люблю (СИ)
— Ну что вы, оставайтесь столько, сколько нужно! — Патрик уже почти позеленел. — Может воды или чаю? У нас очень уютно, не находите? Ваши дочери прекрасно справляются со своими обязанностями, чудные девочки, просто находка для моего бюро!
— О нет, спасибо. Мы уже поедем, мне нельзя напрягаться, — Хелен по очереди погладив нас с Хлоей по щеке берёт папу под руку. — Всего доброго. Рада была повидаться. Девочки, жду вас сегодня дома.
Папа просто кивнул на прощание. И вот дверь закрывается и наступает гробовая тишина. Как в театре. Такое ощущение, что сейчас опустится занавес, после чего мы снова выйдем на сцену под громкие аплодисменты зрителей. Чтобы сдержать улыбку Мэг кусает нижнюю губу, у Хлои блестят глаза ей только вымпела в руках не хватает. У Натали вытянулось лицо, а Патрика дёргается глаз. И только я ядовито улыбаюсь, поймав взгляд Николаса.
Глава 18
— А что это ты так побледнел? — подошла я ближе к бывшему, к этому мерзкому и скользкому подобию человечишки. — И как-то с лица сразу спал. Уж ты бы точно мечтал стать зятем судьи Палмера, по твоему узкому мировосприятию это подняло бы твой статус. Но у тебя бедненького не было времени узнать меня ближе, да и желания. Ты ведь заставлял меня заниматься йогой и лазил в мой телефон, чтобы проверить шагомер, вдруг я прошла недостаточно тысяч шагов и начала жиреть. Только вот я тебе так благодарна, что мы не стали ближе, я тебе передать не могу, как я тебе благодарна, придурок! Нужно будет рассказать отцу, как ты со мной поступил, и посмотрим потом, как молодой начинающий адвокат Николас Колман будет потеть и дёргаться перед председательствующим судьёй Палмером. Вот так вот ты обосрался, а удача была так близка. Что вы все встали? Давайте работать! Я правильно говорю, шеф? — оборачиваюсь к Патрику Эвансу. — Мне ведь больше всех вкалывать нужно, у меня испытательный срок!
— Займёмся делами, — сдержанно кивает Патрик, отводя взгляд. — У нас впереди несколько слушаний. И не забываем, что мы одна команда.
А вот я почему-то так не думаю, мы из своей команды ещё не всё дерьмо вычистили.
Но не прошло и часа, как меня вызывает Хлоя, удивлённо хлопая глазами, кивает на посыльного.
— Стефани Эрс? — уточнив мою личность, мне вручают симпатичный букет цветов и маленькую коробочку моих любимых конфет.
— От кого? Там есть записка! — с одной стороны возле меня скачет Хлоя, с другой Мэг, и каждая надеется, что я поделюсь конфетами.
«Взял в долг, потому что моё сердце полно благодарности уже сейчас. Приличная работа, как и свобода уже в планах»
— Надо же, а с виду такой засранец, — прочитав записку, бросила я, отправившись искать вазу.
— И что это значит? — пытается понять Мэг, она ведь ещё не в курсе нашей последней аферы.
— После работы расскажу. Познакомилась я тут с одним парнем.
— Ещё с одним? Тебе что Рэя мало? — Мэг тут же вспыхнула возмущением «суровой мамочки».
— Да ну тебя, это совсем другое. Давайте вечером заглянем в кафе, и я тебе покаюсь в одном дельце. Но тут говорить об этом нельзя.
— Она тебя прибьёт, а нам ещё к родителям ехать, — ворчит Хлоя.
До конца рабочего дня, а это целых два часа, Мэг заинтригованно на меня косилась, и чтобы подсластить пилюлю пришлось делиться конфетами. Вернее, она сначала слопала свою часть, а потом ещё и половину моей. Но первым делом, как только мы выпорхнули из офиса я, конечно же, звоню Рэю.
— Кудряшка, наконец-то, обо мне вспомнила!
— Да я думаю о тебе каждые десять минут, ты что! У меня таймер в голове срабатывает, и я предаюсь мечтам о тебе по нескольку раз в час. …Но сегодня увидеться не получится, мы едем к родителям, переночую у них. Хелен выписали из больницы, так что у нас семейные посиделки.
— Это тоже нужно. Тем более, я сегодня на роботе допоздна, завтра у меня слушание.
— Я помню, — улыбаюсь в трубку. — Люблю тебя, мистер Болдер.
— О, это окрыляет. Так что, мне завтра тебя выглядывать в суде?
— Конечно.
— Тогда, я весь в предвкушении.
— А ты знала, что сюсюканье, длиться от трёх месяцев до полугода? — подаёт голос Мэг, когда я положила трубку. — А затем «люблю» бросается уже на автомате, секс ещё бодрит, но уже не ново, и пару начинает затягивать повседневность. А когда появляются дети муж становится обузой, ещё одним ребёнком или чемоданом без ручки. У женщины появляется другая миссия, и этот самец, который храпит над ухом, вечно разбрасывает свои носки и пачкает умывальник зубной пастой — начинает раздражать.
— Не пробовала пить настойку своей бабки, нет? Ту из последних, для поднятия тонуса. Что всё так мрачно, Мэг? Ты ведь понимаешь, что у тебя не останется другого выхода, если одна из нас выйдет замуж? Мы слово друг другу давали.
— Да-да, и опустили клятву на дно океана, призвав в свидетели стихию, — поддакнула Хлоя. — Как только одна из нас выскочит замуж, остальные должны последовать её примеру, прямиком в ад либо на седьмое небо, кому как повезёт.
— Да помню я эту вашу дурацкую затею! Нам тогда было восемнадцать, мы думали, что мы уже дико взрослые и страшно счастливы, потому что родители отпустили нас в круиз. Поэтому мы записали эту глупую клятву, сунули её в бутылку и бросили в океан, — ворчит Мэган. — А что, если я не хочу?
— Придётся, — вздыхает Хлоя. — Наша Стеф первой замуж выскочит, вон как над землёй влюблённо парит. Так что пора тебе, подруженька, кого-нибудь и себе приглядывать.
— Какие же вы дурочки. Так что это за цветы и конфеты? — завернув в ближайшее кафе, Мэг плюхнулась за столик у окна, — Рассказывай, что ты снова отмочила!
— Ничего такого, просто помогаю тому, кого клиенты Натали пытаются засудить. Цветы от него. Я ляпнула в шутку, а он воспринял всерьёз, — и я поведала подробности нашей с Хлоей аферы.
— Ну вы, блин, даёте! Ни на минуту нельзя вас оставить! Ладно Хлоя, она вон ради тебя даже замуж выскочит, но ты ведь должна иметь голову на плечах, хоть иногда! — Мэг возмущается, пыхтит, по очереди то округляя глаза, то раздувая щёки, но всё-таки понимает, что уже ничего не исправить. — Что ж, будем надеяться на поговорку, что «дуракам везёт».
— Я тоже тебя люблю, — смеюсь я, мы с Хлоей чмокаем её на прощание и мчимся на ужин с родителями.
Посидели очень мило, по-семейному, вспоминая наше с Хлоей детство, особенно школьные годы. Перед сном, нацарапав из последних сил запись в «дневнике для потомков» и полюбовавшись присланным от Рэя сообщением «люблю, скучаю», я вырубилась беспробудным сном с чувством безмятежного счастья.
Среды я ждала с особым азартом, потому что сегодня мы будем испытывать профессионализм моего ненаглядного, а именно, как он будет реагировать на столь мощный раздражитель в зале суда, который собирается всячески ему строить глазки. Нет, я, конечно, не хочу, чтобы он проиграл дело, мне просто жутко хочется немного подразнить этого умника, полюбоваться его смущением и восхититься его умением «держать лицо» в любой ситуации. Поэтому утром я успела заскочить домой и переодеться. Сегодня мои плечи должны быть открытыми, как-то Рэй обмолвился, что они у меня очень сексуальные, вот и воспользуемся этим оружием. Надеюсь, мне не придётся краснеть перед отцом и долго объяснять ситуацию. Хотелось бы, чтобы судья Палмер не бросал косые взгляды на свою влюблённую дочь, а был занят помощником прокурора и адвокатом. Слушание назначено на два часа дня, но у Патрика нужно отпроситься заранее.
— Мне сегодня необходимо поприсутствовать на одном судебном заседании. Сразу скажу это личное, поэтому чуть позже эти пару часов я обязательно отработаю.
— Да-да, конечно, без проблем, — кивает Патрик. — Думаю, все вопросы мы уладим полюбовно, поэтому забудь об испытательном сроке, Стефани. Ты на своём месте, юриспруденция — это твоё. Через время можешь браться за своё первое дело, лучше начать с гражданского, а для уголовных нужно ещё нарастить зубы.
Ого, как мы запели! Моего шефа просто не узнать! Нужно было отца раньше в офис заманить. Я так и поплыла в свою коморку с загадочным лицом.