Нянька для Радуги (СИ)

Неожиданно заплакал Арсений, и Мира была вынуждена бежать к машине. Успокоить малыша получилось далеко не сразу. Мальчик как будто чувствовал, что происходит что-то нехорошее. А когда он снова засопел на руках у девушки, она мельком взглянула на время и с ужасом поняла, что с того момента как Маша вошла в воду прошло уже полтора часа. Теперь её уже не было видно. И как Мирослава ни старалась разглядеть в этом буйстве стихии плывущую темноволосую макушку, так и не смогла этого сделать.
В горле возник ком, а в мыслях только теперь появилось полное понимание произошедшего. Ведь Мира, как никто другой знала, сколько жизней каждый раз забирает шторм. Вот только не могла поверить… не желала смириться с тем, что в этот раз он забрал и Машу.
— Плыви, дура, — шептала она, вглядываясь в горизонт. — Ты не можешь утонуть. У тебя же сын. Ты не имеешь права его вот так бросить!
Но когда ещё через десять минут Маша не появилась, Мира пришла к выводу, что нельзя просто так сидеть сложа руки и набрала номер МЧС.
***
Макс хлопнул дверью своей старенькой Тойоты, замкнул её ключом и, кинув быстрый взгляд на часы, поспешил ко входу к здание. Вообще на стоянке фирмы, в которой он теперь работал, его автомобиль смотрелся довольно странно. Примерно как пара калош, стоящих на полке фирменными кроссовками. И Василий Фёдорович уже неделю намекал, что его заму, коим теперь являлся Максим, по статусу не положено ездить на такой развалюхе. И даже как-то заикнулся, что может временно отдать ему свой Лэнд Крузэр. Добавив, что они ведь почти семья.
Максим вежливо отказался, сославшись на то, что его и собственный транспорт полностью устраивает. Про их короткую, но очень содержательную встречу с Мирой он шефу говорить не стал. Наверно всё ещё надеялся, что вскоре им удастся помириться. Но пока девушка продолжала игнорировать его звонки и старательно избегала любых встреч. А, между прочим, прошло уже две недели.
— Максим Игоревич, — позвала его молоденькая секретарша шефа. — Василий Фёдорович просил передать вам, что сегодня поработает дома.
— Хорошо, — отозвался парень, направляясь в свой новый кабинет. Но до двери так и не дошёл, снова остановленный секретаршей.
— Ещё он распорядился, чтобы вы до обеда разобрались со всеми делами, а к двум часам явились к нему, со всей документацией по «Сосновой долине».
Услышав название проекта, который он курировал, Макс остановился и удивлённо посмотрел на девушку. Ему было категорически не понятно столь странное поручение шефа. Название «Сосновая долина» носил новый коттеджный посёлок, в который их фирма вложила огромные инвестиции. И не далее как вчера днём Максим подробно отчитался перед Дубровским о ходе строительства и озвучил свои соображения о некоторых моментах рекламной компании. Именно поэтому ему и показалось странным желание Василия Фёдоровича получить документацию по этому проекту, да ещё и поработать над ней дома.
Видимо, все эти мысли очень красноречиво отразились на лице парня, потому что новая секретарша шефа, чьего имени Макс никак не мог запомнить, сжалилась и приглушённым тоном пояснила.
— Он накануне друга какого-то в аэропорту встречал. Говорил, что давно не виделись, — по секрету сообщила она. — А когда звонил мне сегодня утром, мне показалось, что он пьян.
Наверно, девушка бы с радостью добавила ещё что-нибудь, но в этот момент завибрировал её мобильный телефон, который и спас Максима от продолжения рассказа. Поэтому он с чистой совестью поспешил скрыться в кабинете.
В итоге к Василию Фёдоровичу он приехал даже раньше указанного срока. И по привычке войдя в дом без стука или предупреждения, о чём, кстати, даже не задумался, застал в гостиной крайне любопытную картину. Его вечно строгий и элегантный шеф, лежал на диване, закутавшись в длинный халат. В кресле напротив сидел ещё один мужчина, показавшийся Максиму смутно знакомым. И оба они выглядели настолько помятыми, что не осталось никаких сомнений в том, как именно прошёл для них прошлый вечер.
— Минералочки? Аспиринчику? Или, может, сразу за пивком сгонять? — насмешливо выдал парень, искренне потешаясь над видом страдающего директора. Почему-то раньше он даже не представлял, что столь респектабельный мужчина, хозяин целой строительной империи может вот так просто и приземлено мучиться от похмелья.
Дубровский с трудом повернул к нему голову и, медленно подняв руку, погрозил своему нахальному заму кулаком.
— Сейчас договоришься! — угрожающе произнёс он. — Снова понижу до курьера.
— Так я же от чистого сердца предлагаю, — поспешил оправдаться Максим. Но заметив, что шеф уже отвернулся и жестом указал ему в сторону свободного кресла, тут же поспешил присесть. — Я всё привёз. Только ума не приложу, зачем вам понадобились эти документы, причём, именно сегодня.
— Не мне, — пояснил Василий Фёдорович, кивая в сторону своего гостя. — Вон, ему. Кстати, познакомься, мой давний друг — Гоша, — представил он мужчину. — А этот нахальный юноша — мой заместитель и почти член семьи — Максим Игоревич.
— Можно просто Макс, — пояснил парень, поворачиваясь к новому знакомому.
Тот с довольным видом пожал протянутую руку и как-то очень тепло улыбнулся.
— Наслышан о тебе, — сказал он, продолжая потягивать крепкий кофе из зажатой в пальцах большой чашки. — Вася мне все уши прожужжал о своём новом заместителе. Он считает тебя крайне одарённым и талантливым.
Макс улыбнулся и покачал головой.
— Я только учусь и до мастера, коим является Василий Фёдорович мне ещё очень далеко.
— Похвально уже то, что ты к этому стремишься, — заметил Гоша.
Он со странным изучающим взглядом рассматривал Максима, отчего тому было совершенно не по себе. И чтобы хоть как-то скрыть своё неуместное стеснение, тоже попытался всмотреться в черты мужчины.
— Скажите, Гоша, а мы с вами нигде раньше не встречались? — поинтересовался парень, не в силах выудить из памяти обстоятельства их прошлого знакомства. А в том, что он уже когда-то видел этого человека, Макс не сомневался.
— Нет, — спокойно ответил тот, а в зелёных глазах промелькнула усмешка. — Я бы запомнил.
Несмотря на его ответ, Максим всё ещё старался вспомнить, где же они могли пересекаться. На вид этому мужчине было не больше сорока — сорока трёх. Волосы короткие тёмные, того же смоляного оттенка, что и у самого Макса, глаза яркие, столь редкого цвета, на который сложно не обратить внимание. Поза — расслабленная, лицо гладко выбрито, а взгляд настолько цепкий и глубокий, поймав который сразу понимаешь — этот человек далеко не так прост, как хочет казаться.
— Ну ладно, — согласился Макс. — Может, позже вспомню. Сейчас это значения не имеет. Если вы не против, то можем перейти к делу.
Несмотря на явно болезненное состояние оба мужчины согласились. И за время обсуждения настолько погрузились в работу, что обоим заметно полегчало. Вот что значит для опытного бизнесмена окунуться в родную стихию высокодоходных сделок и заоблачных сумм.
Оказалось, что этот самый Гоша тоже пожелал внести свой вклад в их проект и предложил включить в уже утверждённую схему застройки ещё и небольшую гостиницу класса люкс с уютным рестораном. А так же упомянул о своём желании самому приобрести там дом, поэтому было решено отправиться на место строительства и остальное обговорить уже там.
На сборы у мужчин ушло удивительно немного времени. Макс едва успел доесть любезно предложенный ему обед, а оба вчерашних собутыльника уже были готовы. И если Василий Фёдорович выглядел как всегда, строго и презентабельно, то его друг, напротив, предпочёл неформальный стиль и теперь красовался в потёртых джинсах и лёгком пиджаке, надетом поверх белой футболки. В таком виде Гоша стал казаться моложе, отчего их общение стало ещё проще.
— Слушай, Макс, так ты помирился с моей дочерью или нет? — поинтересовался Дубровский, когда они уже ехали в направлении «Сосновой долины».