Это про меня (СИ)
— Ну, при первой встрече я была примерно такого мнения и без этой информации, — почему-то стало смешно.
— Надо было лучше стараться, — Ян тоже улыбался.
— Да, разговоров про мечты явно было маловато.
Сама не заметила, что нагнулась немного ближе, но даже осознание этого факта не помогло отодвинуться назад.
— Точно. Тогда бы сейчас не пришлось думать о том, что находиться с тобой в замкнутом пространстве абсолютно невыносимо, — проговорила быстро, заметив, что Нестеров так же сократил расстояние между нами.
— В замкнутых пространствах вообще ничего хорошего не происходит. Я бы даже закон предложил издать, запрещающий оставаться в них наедине с человеком, который до одури нравится.
Это был запрещенный прием, и Ян это понял практически сразу. Он поморщился, словно от боли, а потом гораздо тише добавил:
— И все-таки я эгоист.
Едва заметно качнула головой.
— Кажется, я уже пропустила ту фазу, когда несколько слов могут остановить, — наши лица разделяли какая-то жалкая пара сантиметров, и в этот момент я решилась на еще один вопрос. — Что у тебя с Аленой?
Наверное, сейчас Никита бы вскинул руки, поражаясь моим умением задавать неправильные вопросы, но Доронина здесь не было, а от этого ответа для меня сейчас зависело очень многое.
— Ничего кроме десятилетней дружбы, — ответил Ян, пока я не потеряла способность мыслить.
Наклонившись запредельно близко, так, словно могла даже слышать удары наших сердец, проговорила практически в губы:
— Кажется, ты что-то говорил про то, как хочешь меня поцеловать?
Разорвав последнюю нить, связывавшую со здравым смыслом, закрыла глаза.
А в следующую секунду почувствовала, как губы Яна накрыли мои. Невероятно нежно, но одновременно страстно, жадно. Он обхватил ладонями мое лицо, не давая отстраниться, а я запустила пальцы в его волосы, стараясь стать еще ближе, едва сдерживая стон отчаяния оттого, что нельзя слиться воедино.
Я не знаю, сколько продолжалось это безумие, но когда Ян прервал поцелуй, прислонившись лбом к моему, была готова заплакать, не понимая, как вообще столько времени можно было держать все эти эмоции в себе.
Он так и не убрал ладони, а я по-прежнему пропускала его волосы между пальцами.
— Только не задавай сейчас никакой из своих фирменных дурацких вопросов, — глупо хихикнула. — Или мне придется тебя стукнуть.
Ян ничего не ответил, лишь подался немного вперед и еще раз поцеловал. На этот раз медленно, с чувством, но от этого стало лишь невыносимей.
— Ян… — еле оторвалась от его губ, понимая, что еще немного, и мозг отключится окончательно.
— Стеша… — дыша не менее рвано, откликнулся парень.
— Собака… — ответила невнятно, уже готовая прикусить язык.
— Собака… — повторил Ян, чуть отстранившись, но я моментально притянула его обратно к себе.
Еще один короткий поцелуй.
— Что хоть за собака?
Это вообще мой голос?
— Кутузов, — ответил Ян и вновь вернулся к моим губам.
— Кутузов? — схватила за ворот футболки.
— И он шпиц, — кажется, я уже начинала чувствовать, как припухли губы.
— Ян… — усмехнулась чуть слышно. — Это полный бред…
— Знаю, — еще раз коснулся губами моих.
— С тобой всегда так, — прижалась щекой к его.
— Бредово? — я чувствовала, как Нестеров улыбается, и пыталась сформулировать свои ощущения.
— Неправильно, но так правильно одновременно. Глупо и умно. Разве такое бывает?
— Только у нас с тобой.
Я, наконец, отлипла от Яна и выпрямилась, внимательно глядя парню в глаза и понимая, что в итоге все равно будет тяжело, но хотя бы этот месяц мы проведем вместе, поэтому, улыбнувшись, проговорила:
— Мы, кажется, собирались поговорить. Еще одна попытка?
***Филофобия — боязнь влюбиться.
Глава 19. Гомилофобия
Никогда не думала, что поездка в машине может быть такой пыткой. Как вообще возможно сидеть ровно и не шевелиться, когда рядом находится человек, не обнимать и не целовать которого просто не получается.
— Нам долго еще ехать? — воспользовавшись возможностью, посмотрела на Яна.
— Минут пятнадцать, — парень хитро улыбался.
— Пятнадцать минут было пять минут назад, — пробубнила я, но взгляда не отвела.
Нестеров же рассмеялся:
— Смотри в окно.
Фыркнув, демонстративно отвернулась, пробубнив:
— Тебе бы надзирателем в тюрьме работать, а не врачом.
— Я сейчас еще и скорость сброшу.
Нестеров оставался невыносимым в любой ситуации. Даже сейчас, когда я была практически уверена, что ему так же невыносимо находиться рядом и не иметь возможности прикоснуться. Наверное, именно поэтому он мне так сильно нравился, даже несмотря на то, что четвертый раз останавливать машину он вряд ли согласится.
В итоге к тому моменту, когда я уже хотела начать жалобно скулить, мы все же приехали. Ян заглушил двигатель и уже в следующее мгновение оказался совсем рядом.
— Если так будет продолжаться дальше, то домой ты пойдешь пешком, — после чего поцеловал.
Эмоции были настолько сильными, что я вообще не понимала, как до сих пор не взорвалась, подобно яркому фейерверку. Хотелось навсегда остаться вот так рядом, потому что я была вполне уверена, что смогу жить без всего, кроме этих ласк.
Зачем вообще нужна еда и вода, когда есть поцелуи? А вот без них в мире точно станет гораздо меньше смысла. И как я раньше этого не понимала…
От таких потрясающих эмоций восхищение граничило со страхом, а вся жизнь до сегодняшнего дня стала казаться более серой и тусклой, словно кто-то накинул на нее пару слоев тюля.
Несколько секунд, которые потребовались мне для того, чтобы выбраться из машины и подойти к Яну, показались ужасно нудными и бессмысленными. Но едва его пальцы переплелись с моими, солнце вновь засветило ярче.
Пожалуй, такое поведение было абсолютно глупым и неправильным, но сейчас было все равно.
Поднявшись на цыпочки, коротко поцеловала Нестерова не в силах сдержаться и уже собиралась отстраниться, как парень ловко перехватил меня, сжав в объятиях, и поцеловал сам.
— И почему последнее слово всегда должно оставаться за тобой? — спросила, так и не отодвинувшись.
Вместо ответа Ян лишь хитро улыбнулся и пожал плечами, а потом посмотрел куда-то за мое плечо и заговорщически прошептал:
— Ну все, готовься.
Я даже не успела сообразить, к чему готовиться, и уж тем более испугаться, когда позади раздался веселый лай. Обернувшись на звук, растерялась и лишь спустя пару секунд натянула на лицо идиотскую улыбку, одновременно процедив:
— Твой дедушка противник поцелуев?
— Отнюдь. Он просто любит задавать много вопросов.
— Так вот откуда у тебя эта привычка.
— Я перенял только самую малость, — кажется, Ян просто потешался.
— Звучит многообещающе.
Тем временем пожилой мужчина в очках, ведущий на поводке мохнатого рыжего шпица, практически поравнялся с нами.
— Добрый день! — первой отчеканила я, не переставая улыбаться, надеясь, что от такого рвения меня не перекосит.
— Добрый, — дедушка Яна улыбнулся в ответ, у него это вышло куда более непринужденно.
— Привет, — кивнул Нестеров, а потом, присев, почесал пса и, лишь распрямившись, представил нас. — Стеша — мой дедушка — Михаил Федорович. Дед — Стеша. Ну, про Кутузова ты уже слышала.
Мужчина кивнул, еще раз окинул меня взглядом и посмотрел на Яна.
— И Стеша — твоя девушка?
В этот момент захотелось закопаться. Видимо, Нестеров все-таки не врал про вопросы.
Сам же парень не спешил с ответом. Он немного склонил голову на бок, а потом обратился ко мне:
— Стеша — моя девушка?
От смешливых ноток в голосе захотелось натравить на Яна Кутузова, но тот выглядел слишком миролюбиво для такой кровопролитной затеи. Нестеров же мало того, что не захотел ответить сам, так еще и меня в бредовое положение поставил.