Мироход (СИ)
Тяжело вздохнув, советник опрокидывает в себя прозрачный напиток, мгновенно обжигающий горло и перехватывающий дыхание. В голове проносятся воспоминания о письме от главы дома, предписывающем отправиться в срочное посольство к соседям, в очередной раз склоняющим их к войне. Но эти воспоминания улетучились так же быстро, как и возникли, оставляя приятное чувство легкости и тепла, разливающееся по телу.
После третьего по счету повторения, для «закрепления эффекта» - в дверь постучали. Весьма характерные три удара и хлопок в конце. Терих. Что ему нужно? Ночь на дворе. Опять что-то случилось?
- Заходи, открыто. – Выкрикнул советник, поражаюсь исказившемуся голосу.
***
Наше занятие вновь было прервано самым не приятным образом. В комнату, без стука, влетела Ита и громко ойкнув – встала как вкопанная, вытаращив на нас оба глаза. «Что ж за бляцкая прислуга?! Выпороть, выпороть всех, до уссачки!» - пронеслось в моей голове, после чего я очень недовольно посмотрел на ребенка и встал со стула. Однако, наблюдая за удивленным выражением мордашки и приоткрытым ртом – желание злиться пропало.
«Курлык! Курлык!»
- Что ты здесь делаешь? – Спрашиваю я её.
- Я… А… Она… - Ита скосила глаза на Сиви. – То есть, я…
- Ты. Вошла. В МОЮ. Комнату. Без. Стука. – Отчеканиваю я каждое слово, подчеркивая их смысл. – Я. Задал. Тебе. Вопрос.
- Меня послал господин Терих, сказать, чтобы вы явились к господину советнику, господин Игни! – Оттараторила служанка.
От подобного количества господинов в одном предложении – меня аж перекосило. Оборачиваюсь к своей ученице и наблюдаю реакцию, очень похожую на мою ранее. Видимо вид «растеряшки» у неё умиления не вызвал. По суженым глазам и побелевшим костяшкам сжатых кулаков, можно было сделать вывод вполне однозначный.
- Сиви. Не драться. Не ругаться. Можешь закончить занятие и прилечь отдохнуть. Вижу, что не выспалась. В комнату никого, кроме меня, Териха и Реймса – не пускать. Бумаги никому, кроме них, не показывать. И вещи из моей комнаты перенеси сюда. Это очень важно. Я на тебя рассчитываю. – Говорю все это максимально серьезным и доверительным тоном, выкручивая из харизмы по максимуму.
- Поняла, господин. Все сделаю.
- Теперь ты. – Поворачиваюсь к Ите. – Если еще раз, хотя бы одна живая душа, посмеет врываться в мою комнату без спроса, или попытается за мной шпионить… - Выдерживаю драматическую паузу и угрожающе надвигаюсь на ребенка. – Я буду очень, очень сильно злиться. А знаешь, что делают злые дворяне?
- Они порются..? – Спрашивает меня это юное дарование, видимо подразумевая «приказывают выпороть». Но Остапа понесло, больную фантазию было не остановить. Комнату заполнил смех, номинированный на звание «лучшее конское ржание Хельхада».
- Нет. – Отвечаю я, закончив смеяться. – Они волшебством забирают любопытные носики и не возвращают их, пока провинившийся не исправится. – Аккуратно хватаю её пальцами за нос, стараясь не причинить боли.
- Ой! Не надо, господин! Я все поняла! Я буду слушаться! Не забирайте мой нос!
- Точно будешь?
- Точно, точно! Клянусь всем, что имею!
- Хорошо. – Убираю руку. – А теперь отведи меня к советнику. - Крайний раз оборачиваюсь, выходя из комнаты и замечаю улыбку кудрявой девушки, оставшейся сторожить чертежи.
«Курлык! Курлык!»
Дорога к кабинету Реймса была уже знакомой, так что быстрым шагом, следуя за Итой, добрался к нему за пару минут. Поместье еще спало, люди только-только начинали открывать глаза, и очень редкие «жаворонки» провожали нас удивленным взглядом. Трижды постучав в дверь и дождавшись приглашения – вхожу внутрь. Обстановка практически не изменилась, однако явно тянуло перегаром. Реймс сидел за столом, лицом к двери. Перед ним стояла прозрачная чекушка, наполненная чем-то, что еще совсем недавно находилось в керамической бутылочке. Единственной, из трех, стоявшей. Две прочие были, по-видимому, пусты, расположившись на столе горизонтально.
- Садись. – Советник вяло кивнул на стул. – Пить будешь?
- А какой повод? – Спрашиваю я, принимая сидячее положение и наблюдая как из «кармана» достают вторую рюмку.
- Восстание началось. Рабское. Чтоб их там всех на жезлах в лесу вертели.
- Все так плохо? – Задаю я риторический вопрос, разглядывая напившегося советника.
- Очень плохо, Игни, из дома Пульвис. Четыре сотни метров от стен моего дома. Четыре сотни! Эти подлецы посмели разбить здесь лагерь и планировали отрезать нас от города!
- А сколько километров до городских стен?
- Пятнадцать.
- Ага…
- Ну! Говорю же!
- Наливай. Что там у тебя? – Решаю поддержать советника, не бросая наедине с переживаниями.
- Настойка из лунного плода. Крепкая штука… - Отвечает он мне, наполняя стоящую предо мной посуду.
- За нашу победу! – Говорю первый тост и залпом опрокидываю напиток в себя.
- За побуду! – Вторит мне Реймс и повторяет жест.
По горлу пробежал поток раскаленной магмы, перехватывая дыхание и обжигая изнутри. Твою ж дивизию, это ж блин водка! Самая настоящая водка! Ошарашенными глазами оглядываю стол, ища чем закусить и не нахожу съестных припасов. Совсем. Откашлявшись, занюхиваю локтем.
- Ух… - Выдавливаю из себя первый осознанный звук.
- Продолжим! – Отвечает советник, наливая вторую.
Между первой и второй…
- За то, чтоб все рабы были в цепях!
- За цепных рабов! – Вторит слегка окосевший собутыльник и мы опрокидываем рюмки.
- Кхшшша! – Выдыхаю я язычки воображаемого пламени и чувствую, как тело начинает выходить из-под контроля.
- Вот! И я говорю, сжечь ублюдков! – Соглашается со мной Реймс и наливает третью, после чего кладет опустевшую бутыль на бок.
- За Родину! За Сталина! – Выдавливаю тост из глубин столь быстро захмелевшего сознания.
- За этих самых ребят! – Соглашается сидящий напротив и одновременно со мной опрокидывает настойку в себя.
Как человек давно не употреблявший – я очень плавно продолжал косеть от алкоголя на голодный желудок. Остатки разумных мыслей требовали завершения банкета и похода на кухню. Зачатки неразумных мыслей – требовали открыть еще одну бутылку.
- С утра выпил и весь день свободен… - Процитировал я неизвестного философа.
- Не-не-не! Там тебе еще с Ханцем ехать. Не расслабляемся.
- А может ну его и не ехать? Меня там Сиви ждет.
- Ох какой шустрый! А сам говорил: «Неделю! Неделю!»
- Так ты ж сам её под меня подкладывал!
- И ничего я не подкладывал! Я мож забочусь так о ней!
- Заботишься? Отправляя ночевать к незнакомому мужику?
- Ну дак какой же ты не знакомый? Мы же познакомились!
- А тебе то это зачем?
- Ну говорю же, забочусь. Ты человек взглядов широких. Вон, даже не смеялся, когда бабу с оружием увидел. И душой не криви, приглянулась она тебе. Так вот я и подумал. Возьми ты её в жены. У неё будущего все равно нет.
- Как это нет?! Она ж сильная! И красивая!
- Ага, сильная. Её еще в четырнадцать лет сосватали к сыну купца. Дак она при первом знакомстве его по яйцам пнула, когда он целоваться полез!
- Ну и молодец, ибо нефиг!
- А ты это её семье скажи. Купец, сука, обидчивый был. Хулу на Ойлов навел, дескать и живут неправильно и девка у них дурная. Помолвку разорвал, в покупках отказал, дак еще и неустойку взыскал.
- А ты, стало быть, пожалел?
- Ну а как иначе? Отец у ней мужик хороший. Работал на меня, еще когда я советником не был. А тут ты! Ну и вот!
- А мне значит, как дворянину, в жены её брать нормально, да? С такой репутацией?
- Да брось ты, не прибедняйся. Ты единственный в своем роду, кто здесь есть. Чтоб не прервалась династия – все равно минимум трижды жениться. Одну свободную можешь и взять, ничего не станется с твоей репутацией. Да и дворянку согласную ты не скоро найдешь, у тебя же ни земли, ни денег нет.